Елизавета Соболянская – Целитель для некромантки (страница 2)

Кладбище, как ни странно, произвело на мадемуазель Ноктис вполне благоприятное впечатление. Чистенькое, ухоженное, всюду цветы. Правда, цветочки подозрительно знакомые — именно такие росли на “учебном” кладбище при Академии. Том самом, на котором хоронили бродяг и пьяниц, чтобы потом над ними студенты измывались. В столице даже проклятие такое было: “Чтобы тебя на студенческом кладбище похоронили!”

Дом некроманта — и одновременно, кажется, смотрителя кладбища — оказался весьма симпатичным каменным особнячком комнат на пять минимум. Красная черепичная крыша, кованые перильца с защитными знаками и… дурацкий амулет, который абсолютно точно ни от чего не защищал!

Адалия вызверилась и резко стукнула в дверь специальным молотком в виде черепа.

— Минуту! — приятный мужской голос показался смутно знакомым.

Красивая черная дверь распахнулась, и некромантка застыла с открытым ртом:

— Ты! — прошипела она не хуже разъяренного василиска.

На пороге стоял Дерриан Лувре — прошлогодний выпускник целительского факультета. Адалия Ноктис редко пересекалась с целителями, но этот тип ей запомнился хорошо — из-за него ей пришлось трижды пересдавать целительское дело, а потом еще разбираться с преподавателем некроэнергетики, когда студент внезапно заболел, и Адалию заподозрили в наложении проклятия.

Проклятие не подтвердилось, но мадемуазель Ноктис потряхивало каждый раз, когда она видела целительское крыло. А теперь этот гад стоит тут, в доме некроманта, и…

— Мадемуазель Ноктис? — растерянно сказал “некромант”, отступая в глубину просторной прихожей, увешанной почему-то пучками трав.

— Она самая! Что ты тут делаешь? На моем месте? — злобно спросила некромантка, мечтая влепить в это лицо хорошенькую “серую гниль” или хотя бы “прах и пепел”.

— Э-э-э-э, — Лувре почесал в затылке и неуверенно улыбнулся, — вообще, меня сюда прислали в качестве некроманта. Я пытался сказать, что я целитель, но градоначальнику отчаянно требовался некромант, и я понял, что не доживу до отъезда, если не стану некромантом.

Адалия фыркнула, вспомнив, как виртуозно ее саму записали в целительницы:

— И что же тут такое случилось, что потребовался некромант? — спросила она, с легкой завистью оглядывая чистенькое помещение с узким стрельчатым окном.

— Не знаю, — развел руками целитель, — я же не владею некроэнергетикой!

— Тогда как ты решил проблему? — нахмурилась девушка.

— Э-э-э-э, может, чаю? Неудобно разговаривать на пороге, — предложил Лувре.

Адалии очень хотелось отказаться. Гордо задрать нос и уйти, но спуск был долгим, а потом еще предстоит подъем, да и пахнет этот городишко… нехорошо!

— Чаю! С печеньем! И подробный рассказ, как ты тут вообще очутился!

Дерриан повел гостью на кухню, усадил на высокий стул мореного дуба и захлопотал возле дорогой бытовой панели.

— Служанка приходит два раза в неделю, — сказал он, вынимая из шкафчика печенье, половинку пирога, горшочек с медом, варенье и орехи в меду. — В остальное время справляюсь сам.

Адалия оценила выбор и хрупнула орехами, взглядом поторапливая целителя рассказывать.

— Да все как обычно, — вздохнул Дерриан, насыпая заварку в маленький, прогретый кипятком чайничек. — После того, как я заболел, а проклятие не подтвердилось, на мне тренировались третьекурсники. Залечили так, что я не смог сдать экзамены вовремя. Диплом, конечно, получил, но уже после всех. Таких неудачников всегда отправляют в самую дыру, в наказание. Меня сюда и прислали. Напутали с документами, вписали меня некромантом. А тут был нужен именно некромант.

— Это я уже поняла. Для чего нужен, и как ты решил проблему?

— Кладбище тут было… неспокойное, — поморщился целитель. — Звуки разные по ночам, запахи. Потом собаки начали выть, а то и пропадать.

Адалия напряглась — все напоминало появление гуля, но диагноз по одному симптому не ставят, так что она продолжила слушать, наблюдая за тем, как мужчина аккуратно разливает чай в изящные чашки тонкого фарфора.

— Я не знал, что делать, — признался Дерриан, — нам некромантию преподавали очень сжато, в основном учили обрабатывать раны от когтей и клыков нечисти…

Девушка кивнула.

Курсы были зеркальными — некромантов немного учили целительству, целителей — некромантии. В итоге каждый знал, что делать, чтобы дождаться специалиста, но самостоятельно мало что мог.

— Я собрал травы, которыми лечат укусы, сплел из них гирлянду на ограде кладбища и замкнул ее в кольцо.

Адалия вытаращила глаза, а целитель продолжал:

— У нас курс руноведения был, кратенький, я запомнил, что обязательно запирать нужно. Нарисовал там кое-что, по учебнику, благо с собой все забрал. На кладбище шум продолжился, но собаки пропадать перестали. Потом начал могилы в порядок приводить, дорожки расчищать. Еще тише стало.

Некромантка чуть не подавилась чаем. Такой способ утихомиривания кладбищ им однажды поведал старенький некромант — мол, если мертвому на кладбище хорошо, покойно и привольно, он за ограду и не полезет. Но как целитель догадался?

— Так это ты садик на могилах развел? — уточнила мадемуазель Ноктис.

Лувре слегка покраснел:

— Сначала хотел просто порядок навести, думал рассады у хозяек попросить, роз каких-нибудь, ландышей… А потом вспомнил, как мы на учебном кладбище любистоки собирали, и…

Адалия поперхнулась второй раз:

— То есть ты используешь кладбище как аптекарский огород? — не поверила она своим ушам.

— Использую, — признался Дерриан, — лечиться ко мне никто не идет, так что я травы продаю в столицу. “Экологически чистое место”, “собранные по всем правилам” и прочие рекламные лозунги.

— Та-а-ак, — протянула Адалия, — и много ты трав собираешь?

— Да прилично. Все леса и луга облазил, — пожал плечами Лувре.

В голове девушки немедля закрутились шестеренки:

— Ты уже год отработал, денег подкопил, репутацию себе составил, — протянула она, — некромант как некромант. А теперь сюда меня прислали… Целителем! И на тех же условиях. У них тут прежняя целительница умерла!

Теперь настала очередь застывать Дерриану.

— Целителем? Некроманта?

— Именно! И я тебе скажу, как специалист, что твои амулеты уже не работают. В городе явно воняет некроэнергетикой. Лето только началось, могут быть… прорывы.

Лувре побледнел.

— Только и я ни разу не целитель, — вздохнула студентка, — припарку наложить смогу, не больше. А летом, как я помню по курсу нежитьведения, случаются эпидемии. Ты к этому готов?

Дерриан судорожно вздохнул, потом собрался, подумал и сказал:

— Травы есть. Летом еще набрать можно. Только я не понял, что ты предлагаешь?

— Каждый будет делать свою работу, — пожала плечами девушка. — Я некромант, выловлю то, что тут вот-вот выберется наружу, а ты, как целитель, будешь всех лечить… Только все будут думать, что я лекарка, а ты некромант!

ГЛАВА 3

План разрабатывали до глубокой ночи.

Лувре успел приготовить сытный ужин, налить себе и гостье по рюмочке ежевичной наливки, поставить в печь еще один пирог и даже вручить настойчивой девице парочку амулетов, заряженных целительской магией.

Хорошо посидели, что ни говори.

Как только некромантка перестала пыхтеть и обижаться, она сразу превратилась в очаровательную и весьма толковую девицу. Даже согласилась на то, что при осмотре пациентов нужно делать подробные записи!

А потом Адалия собралась к себе домой. В ту самую развалюху, что ей выделил магистрат. Лувре, как настоящий мужчина, не мог отправить даму одну, так что на кладбище они вышли вместе, и вот тут целитель вздрогнул, а волоски на его теле встали дыбом. В один миг веселая хмельная девчонка превратилась в натянутую струну. Глаза засияли своим собственным зеленым светом, в одной руке откуда-то взялся некромантский медальон в виде черепа с алыми глазами, а в другой… серп!

В дамской сумочке она прятала этакое безобразие, что ли? Или это она его серп для лекарственных трав прихватила?

Впрочем, размышлять на эту тему Дерриану было некогда. Он вдруг услышал нечто неслышимое, от чего по телу пробежали крупные мурашки, а зубы застучали сами собой.

— Что это? — с трудом выдавил он.

Адалия взглянула на него снисходительно:

— То, что ты запер на кладбище, и оно вот-вот вырвется.

— Почему же мы в доме этого не слышали?

— Профессиональная защита. Некромантская. Не твои плетенки, а настоящая, встроенная в фундамент.

Из глубины кладбища вдруг раздался подозрительный звук — словно кто-то грыз камень или точил пилу. Адалия немедля повернулась в ту сторону, бросив через плечо:

— Если не можешь помочь — не мешай. Держись за спиной, а лучше вообще в дом уйди.