Елизавета Соболянская – Три жениха для леди Астер (страница 2)

Традиционно после представления дебютанток королевской чете одна или две девушки становились младшими фрейлинами, чтобы их семьи получили шанс выдать их замуж с большей выгодой. Ее величество была добра и набирала в младшие фрейлины дурнушек и бесприданниц. Если девушка показывала себя толковой и уживчивой – ей назначали жалованье и переводили в постоянный состав. Но обычно через год-полтора королева давала новенькой небольшое приданое и выдавала замуж по своему разумению. Нередко эти девушки больше никогда не появлялись при дворе, так что назначение в «младшие фрейлины» было и наградой, и милостью, и наказанием.

Леди Астер не была удостоена такой милости, однако после короткого разговора с королевской четой ее величество лично попросила леди Фрей задержаться при дворе на сезон. Дамам даже выделили смежные покои в гостевом крыле дворца, что было несомненной милостью. А еще дворцовые сплетники передавали реплику королевы, обращенную к его величеству: «Нашему двору не хватает сияющих чистых лиц, пусть леди нас порадует». Конечно, сплетники и щеголи тотчас припомнили, что «Астер» значит «звезда». Король, уже немолодой человек, хранящий верность супруге, одобрительно кивнул и дал задание казначею повысить виконту жалованье. Такую красоту нужно показывать в достойном обрамлении!

Несколько дней леди Фрей потратила на устройство в новых комнатах, пошив гардероба и покупку мелочей, необходимых при дворе. И вот в хмурый, дождливый день она впервые вывела дочь на прогулку по галерее.

– Хороша, – коротко сказал граф, любуясь леди Астер.

– Если верить пословице и посмотреть на леди Фрей, то девушка обещает стать только лучше, – добавил герцог.

– А если посмотреть магическим взором, – фыркнул барон, – то становится понятно, что дева стоит целого королевства!

Приятели уставились на Триана вопросительно.

– Леди носитель дара жизни. На твоих голых камнях, Фолкнер, она может развести сады. А уж в долине Гриза устроить рай на земле.

– Хочешь сказать, ты ни разу не представлял эту звездочку в роли баронессы Триан? – поднял брови Гриз.

– Я могу представлять все что угодно, – повел плечом барон, – ни одна придворная маменька не выдаст за меня дочь.

Друзья сочувственно переглянулись. Аристократы не сразу заметили, что юный барон Триан не стареет. Поначалу он появился при дворе как наследник барона. Красивый молодой человек радовал глаз, приятно пел, изящно танцевал, лихо фехтовал и вскоре завоевал себе славу искусного бойца и галантного кавалера. Только время текло – юные фрейлины стали солидными дамами, вывели в свет своих дочерей, а барон Триан, получивший к тому времени титул, был все так же легконог, строен и молод. Непростительно молод!

Конечно, все аристократы владели магией и потому жили дольше крестьян. Лет сто-сто пятьдесят в среднем, если не погибали на войне, на дуэли или от заразной магической болезни. Случались и долгожители – лет по триста-четыреста, но не так часто. Эльфы жили значительно дольше. Тысяча лет, иногда две, сохраняя внешнюю молодость почти до смерти. Что, конечно, вызывало зависть людей. Но при этом эльфы практически никогда не смешивались с людьми. Редкие политические или династические браки всегда оставались бесплодными. Долгоживущие просто переживали своего партнера и после его смерти возвращались в родные леса.

Так что, даже заподозрив баронессу Триан в неверности, аристократы не могли ничего с этим поделать – барон официально признал рожденного супругой ребенка наследником, получив на это разрешение самого короля. А почему эльф-лекарь пошел на такой странный шаг, он никому не докладывал. Правда, со временем Грегори начал подозревать, что это был обыкновенный научный эксперимент – получится ли зачать ребенка с человеческой женщиной, и какими достоинствами он будет обладать?

Между тем общество в галерее уже оправилось от шока, вызванного появлением леди Фрей, и к трем дамам начали подходить, чтобы поздороваться. Щеголи, фрейлины, дамы, сановники… Фолкнер неожиданно скрипнул зубами, когда к леди Астер подошел престарелый маркиз Блюмс. Старик был известным ловеласом и в свое время разбил немало девичьих сердец. Он и сейчас еще почитал себя красавцем и умел наговорить комплиментов, от которых юные девы краснели, а дамы постарше снисходительно улыбались.

– Расслабься, друг мой, – спрятав улыбку в кулак, посоветовал герцог Гриз, – старый Блюмс безопасен. Меня гораздо больше беспокоит прыткость Шнитке…

Граф немедля перевел тяжелый взгляд на высокого, хорошо сложенного кавалера в малиновом камзоле. Тот не спеша приблизился к компании, поклонился, поцеловал руку виконтессе и завел с ней беседу, делая вид, будто совсем не обращает внимания на леди Астер.

Три друга мрачно посмотрели на баронета, но тот слишком давно крутился при дворе, чтобы обращать внимание на тяжелые взгляды. Он продолжил беседу со старшими дамами, втягивая в разговор и компаньонку. Юная девушка вынужденно стояла рядом и слушала его болтовню, а хитрец рассыпался мелким бесом, улыбался, тонко шутил и предлагал дамам посмотреть знаменитую картину художника Прубенса «Союз земли и воды».

Услышав это предложение, Гриз клацнул челюстями:

– Гад!

Картина эта висела в дальней, полутемной части галереи и была весьма откровенна. Молодые дамы обычно очень смущались при виде тщательно прописанных достоинств древних стихиалей, а придворные щеголи обожали ее показывать и, пользуясь смущением, иногда даже шантажировали провинциальных простушек, вырывая поцелуи или неразумные обещания.

Однако леди Астер лишь хлопнула ресницами и заявила, что в живописи абсолютно ничего не понимает, а вот матушка и тетушка – да, поклонницы. Если лорду Шнитке так хочется поделиться шедевром, дамы охотно составят ему компанию. А юная леди пока отойдет поздороваться с герцогиней Сайрин.

Триан усмехнулся, отворачиваясь от общества, и беззвучно поаплодировал. Гриз и Фолкнер его поддержали. Герцогиня Сайрин была той еще старой ведьмой, и юной леди рядом с ней угрожал разве что острый язык самой тетушки короля.

Понурый Шнитке увел дам к неприличной картине, и вскоре в темном углу послышались шлепки веером по твердой поверхности. Общество ухмыльнулось и переглянулось.

Пока леди Астер вела вежливую беседу с герцогиней, из темного угла галереи вышел Шнитке – слегка помятый и растрепанный. Две почтенные леди не пожалели своих вееров, чтобы проучить нахала! Они шли за молодым повесой следом, имея самый грозный вид и сломанные веера в руках.

Три друга переглянулись и дружно хмыкнули. Если леди Астер пошла в маменьку, просто с ней не будет!

Глава 2

Пересуды о прогулке в галерее быстро разлетелись по дворцу, и к ужину каждый второй придворный знал, что леди Астер охраняют самые строгие церберы двора. Почему? На этот вопрос дамы не отвечали, но продолжали опекать сияющую красавицу, словно она была их собственной дочерью.

Герцогиня Сайрин, тетушка короля, вообще ходила с юной леди Фрей под ручку и рассказывала ей всю подноготную кавалеров, желающих свести приятное знакомство с юной провинциалкой.

Впрочем, сама леди Звездочка, как ее прозвали из-за любви к такой форме украшений, вела себя скромно, сдержанно и вполне аристократично. Ее манеры пленяли простотой, а движения – изяществом. И даже записные холостяки, глядя на ее милое лицо, начинали задумываться о браке.

– Что-то здесь нечисто, – первым заподозрил неладное герцог Гриз и поделился своим ощущением с друзьями.

– Что нечисто? – более простодушный Фолкнер любовался дамами с балкона и чуть не облизывался на аппетитную красотку с глубоким декольте. Кажется, именно у нее он провел эту ночь…

– Я сам видел, как леди Джолер запретила своему племяннику приближаться к Звездочке! – с возмущением заявил Гриз.

– Племянник леди Джолер? Лорд… как его там? – вскинул бровь Триан.

– Уинн, – раздраженно ответил герцог. – Парень смазлив, как кукла, и посетил уже немало альковов почтенных дам, получая от них подарки за визиты. Еще год-два, и будет приискивать себе скромную провинциалку с хорошим приданым для рождения наследника.

– Леди Фрей бесприданница, титул и земли ее отца майоратные, – пожал плечами Фолкнер, – подозреваю, леди Джолер сочла ее неподходящей невестой.

– Нет, тут что-то другое, – покачал головой герцог. – Подумай сам, если леди может развести сады на голых камнях, значит, с деньгами проблем не будет.

– Сады мало вырастить, – поддержал беседу барон Триан, – урожай надо правильно собрать и сохранить или продать. Но тут я согласен с тобой, Ром, что-то нечисто. Даже самые зверские грымзы искренне улыбаются леди Астер! Я сам видел, как леди Мооз пыталась сделать благожелательное лицо!

Граф и герцог с усмешками изобразили священный круг – леди Мооз считалась самой строгой блюстительницей нравов Двора.

– И ты еще жив, друг мой? – хохотнул Гриз. – Мне кажется, эта старая перечница забыла, что люди иногда улыбаются!

– Тем не менее я это видел, – барон проводил взглядом леди Фрей и ее матушку, неспешно идущих в столовую. – И не заметил никакой магии. Помните, года три назад в моду вошли чарующие амулеты?

Герцог и граф поморщились.

Они тогда еще не были даже наследниками, так что дорогая игрушка им была не по карману, но самое противное – они не могли себе позволить и защитные амулеты. Барон в то время был в отъезде, и юные придворные сполна хлебнули фальшивого очарования от фрейлин и прочих придворных кокеток. На их счастье, Триан вернулся довольно быстро и подарил друзьям защитные амулеты. Постепенно ими обзавелись все придворные, и модная «игрушка» потеряла актуальность. Однако впечатления тех месяцев прочно врезались в память мужчин.