Елизавета Соболянская – Телохранитель для медички (страница 8)

– День сдачи анализов прямо! Ключ тоже кололся!

– Ключ от комнаты? – уточнил дроу. – Да, здесь стоит защита. Ничего особенного, но хотя бы не позволит никому вломиться беззвучно или вынести ваши вещи.

Маша вздохнула и заглянула в сумку:

– Ой, здесь что-то есть! – она подцепила это «что-то» и вытянула туго набитый кошель.

– Содержание за полгода, – прокомментировал дроу.

– Это много или мало? – уточнила Мария.

– Для эльфийской принцессы – мало, – сказал Заардан. – Они, кроме содержания от семьи, имеют еще доход от своего приданого, и если не тратят все на украшения и одеяния, значит, вкладывают средства в свои увлечения. Но здесь, в Академии, это очень много.

Маша покивала головой. Даже на Земле хобби принцесс были весьма дорогостоящими. Породистые кони, яхтинг, украшения… Что ж, можно считать, что она богата, но эту сумму надо будет аккуратно распределить на долгий срок. Вот только Мария пока даже не представляла, на что тут можно тратить деньги? Еда? Ее кормят в столовой, и, судя по тому, что она видела, там нет недостатка ни в чем, даже в сладостях. Косметика? Ей прислали столько всего, что на полгода хватит точно, особенно с ее привычкой погружаться в работу и забывать про всякие мелочи. Одежды тоже с лихвой. Тетради, стилусы и прочее – целый короб. Что ж, значит, деньги надо припрятать, оставив себе одну-две монеты. Только где тут спрячешь? Только под подушкой!

Хихикнув, Маша решила убрать кошелек обратно в сумку – раз она не будет ощущать его вес, пусть там и лежит. Сумку потерять довольно сложно. Однако кошелек не пожелал сразу залезть обратно. В сумке явно что-то выпирало. Покопавшись, девушка с усилием вытащила увесистый ларец размером примерно в четыре бикса и высотой в два.

– Что это? – она осматривала металлическую коробку и хмурилась.

– Походный ларец для украшений, – ответил дроу. – На крышке малый герб семьи Ларинен.

Девушка покачала головой:

– Мне страшно, Заардан! Слишком большой аванс. Я не сумею оправдать такие затраты!

– Госпожа, – дроу давно сидел на полу рядом с Машей, но все равно возвышался над ней, как скала, – вы ничего не просили у семьи Эдана. Вы сами поступили в Академию и учитесь здесь бесплатно. Все это, – он небрежно махнул на груду свертков, – плата семьи за глупость младшего отпрыска. Поверьте, они заплатили бы еще больше, чтобы избежать скандала, но тогда к каждой вещичке прилагалось бы проклятие. А здесь… – он протянул руку и подержал ее над ларцом, – здесь только благословения, добрые пожелания и извинения. Вы могли требовать больше, но не стали даже просить. Поэтому семья дала вам лучшее, а не… пышное.

Кажется, дроу немного запутался в собственной эмоциональности, но Маша его поняла. Если бы она скандалила и требовала, ее завалили бы золотом, одеждой или что ей там пришло бы в голову. Но все это было бы хламом с точки зрения эльфов. А так как она ничего не просила, вела себя сдержанно и благородно, ее оделили по собственному желанию действительно ценными вещами. Да одна сумка с пространственным карманом в землях людей стоит, пожалуй, как половина замка.

– Я поняла, – выдохнула девушка, – постараюсь принять. Посмотрим, что там?

Дроу молча кивнул, и Маша попыталась открыть простую с виду защелку. Снова укол и капля крови – она буркнула: «Я не донор!» – подула на палец и откинула крышку.

Заардан тоже заглянул и не сумел скрыть изумления. В ларце лежал полный комплект украшений. Эльфийских украшений для юной девы. Они не выглядели громоздкими, не сверкали самоцветами и даже выполнены были не из золота. В человеческих землях не особо ценилось «эльфийское серебро».

А вот Маша ахнула и недоверчиво провела кончиками пальцев по тонким изгибам пряжки наборного пояса:

– Платина? Как красиво!

– У нас этот металл называют «эльфийское серебро», – сказал дроу. – Его ценность в том, что он служит проводником и накопителем для маны. С его помощью маги быстро пополняют резерв, быстрее и точнее плетут заклинания, и да и концентрация воздействия возрастает.

– То есть, – нахмурилась Маша, – мне желательно все это носить?

– Все – необязательно, – свел идеально очерченные брови Заардан, – но один-два предмета желательно. Их можно носить не на виду. Например, приколоть фибулу к воротнику платья, добавить пару ножных браслетов или гребень.

Девушка перебрала украшения и решила, что, пожалуй, такой набор она могла бы носить – платья все длинные, а гребень скроется в ее шевелюре так, что никто и не поймет, что это за вещичка. Брошей, кстати, было штук десять – и все разные.

– А почему так много? – удивилась она.

– Символы времен года, – пояснил дроу, знающий основные правила эльфийской моды. – Сейчас можно носить вот эту фибулу-лунницу, поскольку луна как раз нарождается, или вот этот лист с инкрустацией янтарем и топазами.

– Следующей будет полная луна и снежинка? – догадалась Маша.

Дроу молча склонил голову.

Вздохнув, девушка засунула подарок семьи Ларинен обратно в сумку, а сумку повесила на изголовье кровати – больше ничего не придумала. Распихав остатки подарков по комнате, Маша вынула пирожки, Заардан достал флягу, они разделили нехитрый второй ужин, потом девушка вытянула из-под кровати кушетку и ушла в купальню – восстанавливать душевное равновесие и готовиться ко сну. Дроу же встал у окна, чутко прислушиваясь к тому, что происходило в ванной, и на сердце у него было тяжело. Академия Целителей, на которую он возлагал такие надежды, не стала островком безопасности для будущей лэры Ларинен.

Глава 7

Утром Марию разбудил звон колокольчика. Девушка открыла глаза, повернулась и увидела, что прямо над ней в воздухе болтается полупрозрачный колокольчик, названивая все громче и громче.

– Доброе утро! – сказала она сама себе, и колокольчик пропал.

Маша потянулась, села, спустив ноги с кровати, и удивилась – кушетки Заардана не было. Он сам, полностью одетый во все черное, с волосами, спрятанными под платок, стоял у окна, глядя на серый осенний рассвет.

Неужели не ложился? И почему стоит к ней спиной? Девушка поежилась и сообразила, что уснула в шелковой эльфийской сорочке. Приятный материал шелк, но тонкий и не оставляющий простора воображению.

– Вы хорошо спали, госпожа? – спросил дроу, когда девушка встала и торопливо накинула поверх сорочки просторный эльфийский бурнус из тонкой шерсти.

– На удивление, – ответила Мария, в очередной раз удивляясь деликатности телохранителя. Она предполагала, что жить вдвоем с мужчиной будет сложно, однако Заардан умудрялся сливаться с воздухом, давая ей ощущение уединения. – Эх, сейчас бы кофе! – помечтала попаданка.

– Студентам позволено держать в комнатах малые огненные артефакты, чтобы готовить себе напитки и подогревать еду, – сказал дроу, – все необходимое можно будет купить в лавке на территории Академии.

Подойдя к окну, девушка увидела, что на подоконнике лежит довольно толстая книга.

– Что читаешь? – полюбопытствовала она, в очередной раз удивляясь тому, что ее телохранитель может читать при свете луны и в ранних сумерках так же комфортно, как она при свете дня.

– Сводный кодекс Академии Целителей. Здесь собраны все действующие положения, правила и указы, определяющие жизнь преподавателей и студентов, – ответил Заардан.

Он не стал говорить подопечной, что уже изучал эту книгу, планируя в самом крайнем случае сбежать в Академию на должность медбрата или даже стражника на воротах. Пусть целительной магии в нем не было, но работники Академии пользовались такой же защитой, как и студенты.

– Расскажешь коротко, что мне нужно знать? – спросила Маша, зевая. Она понимала, что ей стоит знать законы и правила места, где предстоит жить несколько лет, но в ней проснулась студенческая практичность – если есть тот, кто может объяснить, зачем самому ковырять толстенный том?

– Расскажу, – пообещал дроу и напомнил: – Вам стоит поторопиться, госпожа, завтрак подадут через полчаса. Еще через час встреча новых студентов с ректором в главном зале Академии.

Девушка тут же взбодрилась и помчалась в ванную. Она по опыту знала, что опоздавших в первые дни студентов преподаватели считают лентяями и часто занижают им оценки. А ей хотелось взять из этой Академии все, что она сможет.

Стоя под «дождем», девушка быстрыми движениями намыливала кожу кусочком эльфийского мыла с ароматом горьких трав, и этот аромат пробуждал в ней воспоминания о Лесе.

Служанки, помогающие ей одеваться в доме семьи Ларинен, объясняли ей, что эльфы тонко чувствуют запахи, поэтому не увлекаются тяжелыми и сладкими ароматами, принятыми у южан или гномов. А еще вся эльфийская косметика – это, по сути, зелья с высоким содержанием магии, поэтому они практически всегда изготавливаются индивидуально. То, что эльфы продают в человеческие земли, имеет очень усредненное действие и считается в лесу ремесленной поделкой, которой промышляют небогатые кланы.

Набор косметики для Маши изготовили в первые же дни и предупредили девушку, что в ее мыло, кремы и прочие снадобья внедрен сильный очищающий эффект. По словам лекаря, ее тело было переполнено вредоносными веществами, а невеста эльфийского принца, пусть и младшего, просто не может выглядеть как пятисотлетняя зрелая дама.

Недели через две ароматы и вид косметики изменился – и те же горничные нашептали, что теперь всюду добавлено омолаживающее зелье.