Елизавета Соболянская – Случайное совпадение (страница 7)

Ругаясь нехорошими словами Маша кинулась искать телефон и убедилась еще раз, что бегать мокрыми ногами по линолеуму не самая лучшая идея. Раскатилась, пребольно стукнулась ногой о тумбу для обуви и наконец нашла серебристую «игрушку» на дне сумки.

– Алло, Вадим?

Звонил коллега, бывший однокурсник успешно проходящий интернатуру и заодно подрабатывающий в частной лавочке. Именно ему Маша рассказала полуправду о возможном похищении и получила заветную ампулу.

– Машк, ты как там, жива? – Вадик был крупным жизнерадостным парнем с обаятельнейшей улыбкой.

За эту улыбку его обожали все бабки в округе и ненавидели все алкаши, потому что к улыбке прилагались два кулака размером с головку младенца и наработанные костяшки бывшего боксера-полутяжеловеса.

– Местами, – вздохнула девушка. – спасибо за помощь, пригодилось.

– Эт что, у тебя на участке где-то жмурик валяется? – строго спросил друг.

– Нет, – успокоила его девушка, – но шансы были. Теперь сижу, думаю, что дальше делать.

– По-хорошему валить подальше, – серьезно ответил Вадик.

Он знал, о чем говорил. Из бокса его «ушли» прострелив ногу перед соревнованиями. Маша эту историю почти не знала, просто однажды на ортопедии бодрый профессор с седой головой и сильным запахом табака обратил внимание на походку студента, велел задрать брючину и сказал:

– Повезло тебе парень, три сантиметра выше и ходил бы на деревяшке.

Вадик тогда побледнел и быстро спрятался на самом дальнем ряду аудитории.

– Не могу я валить, мама и папа не выдержат, знаешь ведь, если только на время, да и больничный скоро заканчивается.

– Так, Машк, сопли вытри, дверь открой, – скомандовал коллега.

– Что? – не поняла девушка.

– Дверь открой, сумки тяжелые!

Маша глянула в глазок – широкие плечи Вадика простирались за границу обзора:

– Минутку, я не одета! – пискнула она и побежала за джинсами и майкой.

Через минуту скрежетнул засов:

– Прости, я в ванной была, – повинилась девушка, впуская коллегу, действительно нагруженного сумками.

– Я понял, – буркнул он, пристраивая баулы на полу. – Тут еда и еще коньяк. Ко мне сегодня заглянули на … разговор. Я тебе его перескажу и еще парочку соображений добавлю, а потом ты будешь колоться, как орешек, потому что нюхом чую, не все так просто и ровно, как ты мне рассказывала!

Маша только угрюмо кивнула. Собственно, накануне она не зря обзванивала друзей, коллег, одноклассников и даже шапочных знакомых, чтобы уточнить информацию и выработать план действий. Они прошли на кухню, накрыли стол. Вадик принес пельмени, колбасу, сосиски, сыр, шоколад и фрукты, а еще три пузатенькие бутылочки коньяка и бутылку ликера «для дамы».

Увидев еду, девушка поняла, что вновь голодна как волк и немедля поставила воду для пельменей, настрогала бутербродов и не замечая рюмку начала уплетать все, что было на тарелках.

– Мать, полегче! – удивился друг, – ты с утра не ела чтоли?

– Угу, – пробурчала Маша, доставая из холодильника молоко и запивая им моментально проглоченный бутерброд. – А еще перед твоим приходом меня вывернула досуха, так что есть куда.

– Ясно, ну тогда поешь, а я пока выпью и расскажу тебе кое-что.

Парень налил себе коньяка, выпил, и рассказал, что вот буквально два часа назад ему позвонили, вежливо представились старым знакомым отца и расспросили: действительно ли укол адреналина в мышцу способен вызвать смертельный исход?

– Тут я твой звоночек и припомнил, Машк, – Вадик жадно зажевал ломтик огурчика и с надеждой посмотрел на кастрюлю с булькающей водой.

– Угу, – девушка помешала пельмени, добавила лавровый лист и пару горошин душистого перца, – я не адреналин в шприц набрала, инсулин обыкновенный.

– Жестко. А зачем про адреналин наплела?

– Так штатские, про инсулин слышали и серьезным препаратом не считают, – Маша не прекращая жевала колбасу, запивая молоком. – А чего ты то насторожился.

– Маш, мой отец умер восемь лет назад, – спокойно ответил парень, – авария. И его друзья все были на похоронах. Мне тогда не пять лет было и даже не пятнадцать, я их всех знаю и помню, а привет передавали так, словно мой отец жив.

Девушка кивнула:

– Ну вот теперь представляешь, зачем я инсулин в шприц набирала.

– Что им от тебя надо? – по слогам спросил Вадик, отрываясь от очередного куска хлеба с колбасой.

– Меня. Как послушную самку, сидящую дома и рожающую детей от кого, прикажут, – прямо и зло ответила девушка.

– Любовь? – скептически поинтересовался однокурсник.

– Генофонд, – сердитой кошкой фыркнула в ответ Мария.

– Фанатики? – брови Вадика поднялись до пшеничной челки.

– Практически, – подтвердила Маша и принялась выкладывать на блюдо пельмени.

Их залили сметаной, посыпали черным перцем, сыром, кетчупом и съели так быстро, что они не успели остыть. Вадик взглядом спросил разрешения закурить, потом подошел к приоткрытому окну и затянулся:

– Попала ты мать, может все же уедешь?

– Куда? – Маша пожала плечами, – здесь среди людей хоть побояться прилюдно в машину тащить, а в глубинке… Я даже не доеду, Вадь.

– Тоже верно. Ну ты наших хоть подняла?

Их группа была на удивление дружной, наверное, потому, что все были из небогатых семей и все выбрали профессию по собственной воле, один-два «блатных» быстро ушли, как и парочка откровенных лентяев. Остальные сплотились, зубря ночами мышцы скелета и кости стопы, покупая на обед дешевые пирожки и компот в больничном буфете. Потом кое-кто свернул на другие пути, но дружбу не забывали.

– Всем позвонила, предупредила где что, если пропаду. Тебе тоже конверт оставлю со словами «в моей смерти прошу винить».

Парень махнул сигаретой:

– В общем-то правильная позиция, Мамелюку звонила?

– Первым делом! – заверила его Маша, не раскрывая секрет, что старый приятель ступивший на скользкую юридическую стезю ее не обнадежил.

Они конечно поговорили обидняками, намеками, но из его ответов девушка поняла, что с не-людьми он уже сталкивался. И даже заключал для них кое-какие соглашения и контракты. Остальное стоило прояснить при личной встрече, но Маша отчетливо понимала, что ее вынудят искать мужчину. Май не вариант. Он во власти главы клана и не выйдет из нее. Вадик? Они друзья, но связывать свои жизни браком им и в голову не придет, слишком разные, утомительные в быту, плюс тяжелая нервная работа.

Друг докурил, выбросил окурок в пепельницу и серьезно сказал:

– Машк, тебя надо замуж выдавать, хотя бы номинально. Насколько я знаю все подобные фанатики унимаются, если рыбка находит своего рыбака.

– Назови кандидатов, – фыркнула Маша, – мой жених «пазик» с красным крестиком.

– Можно ведь и фиктивный брак заключить, – осторожно предложил друг.

– Фиктивный не получится, Вадь, – вздохнула девушка, – я тебе всего не скажу, но поверь, из того что я узнала следует, что мужу придется со мной спать.

– Ну, ты девка видная, нормальный мужик не откажется, но надо ж чтобы не совсем идиот был, – ворчливо сказал друг.

– Тогда помоги мне найти такого вот не идиота, – вздохнула Маша.

Они выпили по рюмке и принялись составлять список однокурсников и просто знакомых:

– Мишка с параллельного, – гудел Вадик, – нормальный пацан, удар держит.

– У него тройня на третьем курсе родилась, – отмахивалась Машка.

– Серега-очкарик из третьей больнички, он вроде все еще там фельдшером.

– Ага и подпольная кличка была «стукач», он меня сольет едва узнает подробности, – возражала девушка.

– Кир, во, точно! Кирюха же есть!

– Красавчик, бабник и мот, – прокомментировала уставшая Мария.

– Нееет, – Вадик неприлично заржал и рассказал подруге историю, как холодной и темной осенней ночью местный ловелас попал в сети одной замужней мадам. – А дальше как в анекдоте «муж вернулся», скромненький такой ОМОНовец. В общем Киру и нос отрихтовали и красоту неземную попортили, да еще и на бабки поставили за порчу хозяйского окна своей железной ж…