Елизавета Соболянская – Мой ласковый и нежный ... эльф (страница 2)

— И то правильно, куда одной столько комнат и боли… А вот домишко помнишь, в котором бабка твоя живала, когда за травами ездила?

— Неужто стоит еще? — изумилась Марианна.

За время путешествия по родной земле она насмотрелась на разграбленные усадьбы, сожженные сторожки и даже пустяковую мелочь вроде лодочных сараев. Покидая землю, которую не удалось захватить, эльфы сожгли все, до чего смогли дотянуться, справедливо почитая огонь самым страшным зверем, уничтожающим все живое.

— А чего ему сделается? — удивился Кондрат. — Домишко каменный, ограда вокруг тоже добрая… Да и запор-то стоит, не шелохнется! Виконтишка наш попрыгал вокруг, да и отступился.

Маришка впервые за все время пребывания в городе чуть-чуть приподняла уголки губ, обозначая улыбку. Просто представила себе Домбрея, прыгающего возле домика, в котором, бывало, по месяцу жили травницы во главе с бабулей.

— Спасибо, дядька Кондрат, подсказал доброе. Там и остановлюсь.

— Ты только смотри, Маришка, башенки проверь и все взведи как следует, — шевельнул рассеченной бровью старик. — У нас тут и люди лихие пошаливают, и нечисть разная после войны расплодилась.

Барышня в теплом плаще кивнула, взглянула на солнце и сказала:

— Денька через три заглядывай в гости, дядька Кондрат, буду рада видеть!

Стражник пообещал и долго смотрел вслед женщине, которую помнил счастливой и беззаботной девочкой.

Глава 2

Загородный трактир место особое — городские власти тут уже не следят, а до ближайшей деревни неблизко. Вот и трутся тут всякие ненадежные личности — от шулеров и мелких воришек до торговцев дорогим товаром или внезапных королевских гонцов. Коли город на ночь закрыт, до утра в него не попадешь, вот и кучкуются в большом зале компании абсолютно разных людей и нелюдей.

За время войны Марианна привыкла к обществу мужчин, к разноязыкой речи, к специфическим словечкам, запахам, звукам, но все равно, оказываясь под прицелом двух дюжин глаз, чувствовала себя неудобно.

— Хозяин, — она стукнула монетой по стойке, и трактирщик тотчас возник из кухни, как чертик из табакерки.

— Чего изволите, госпожа? — он говорил с девицей в плаще весьма вежливо, ведь буквально накануне к ней пытался подвалить пьяный орк с романтическим предложением. Девица хладнокровно выстрелила в него из спрятанного под плащом арбалета, да так, что пришпилила его шатны к стене прямо между ног! А потом вернулась к своей тарелке!

— Расчет. И возницу, чтобы проводить меня до опушки, — сказала девушка.

— Та-а-а-ак, — трактирщик заметил полновесный серебряный и открыл было рот, чтобы насчитать за ужин, ночевку и хранение вещей в комнате на полную монету без сдачи, но перехватил ледяной взор незнакомки и передумал. — Пятнадцать медных монет, — выдохнул он наконец, обливаясь потом.

— Молодец! — серьезно сказала девица. — Жить будешь! Коли хочешь монету, собери мне еды дня на три, пару простыней и рубашку попросторнее. Я недалеко жить буду, если еды доброй положишь, буду заезжать. А если дурной напихаешь… один раз заеду… с арбалетом!

Закончив свою речь, постоялица хлопнула монетой по стойке и пошла наверх — собираться. Хозяин утер холодный пот, хозяйственно прибрал монету в кошель за гашником и помчался на кухню, к жене, чтобы та сама собрала корзину, да положила все свежее и побольше!

Между тем Марианна поднялась в узкую комнату с кроватью, тумбой для умывания и ночным горшком. Здесь лежали ее дорожные мешки, стоял сундук, запертый на замок, и больше, собственно, ничего. Собрав мешки, девушка крикнула вниз:

— Хозяин, пришли двоих, чтобы сундук вынесли!

— Сию минуту, госпожа! — донеслось снизу.

Осмотрев комнату в последний раз, девушка спустилась вниз и прошла в конюшню:

— Малой, — подозвала она дежурящего подростка, — коней моих и возок сюда!

Парнишка побежал в конюшню и вскоре вывел под уздцы двух крепеньких кобылок неизвестной в этих местах породы. Темно-шоколадная шерсть их лоснилась и блестела, черные гривы и хвосты опрятно было убраны в косы. Привязав лошадок к коновязи, парень умчался в каретный сарай и вскоре с натугой выкатил груженый возок — аккуратный, легкий и прочный, да еще запертый на замок с двух сторон.

Девушка сняла с пояса связку ключей и аккуратно отворила заднюю дверь, как раз в это время двое крепких парней вынесли из трактира ее сундук:

— Ставьте сюда, осторожно! Вот так! — снова заперев возок, Марианна огляделась и спросила парня, который запрягал лошадей: — Поедешь со мной к дому? Там коней придержать надо будет и потом немного помочь.

— За монетку, и если хозяин отпустит, — твердо ответил мальчишка.

— Ну иди, отпрашивайся, — девушка крутанула в пальцах медячок.

Через пару минут юный конюх прибежал и выразил готовность сопровождать госпожу куда угодно.

— Бери вожжи, поехали! — девушка легко запрыгнула на широкую лавку на передке и посильнее закуталась в плащ. Ее трясло и морозило, как обычно весь последний год. Проклятие, пойманное буквально в последней битве. Она была хорошим магом, так что командир постарался найти для нее малефика, но тот лишь руками развел — эльфийское проклятие может снять только эльф, да и то не всякий.

Она тогда даже посмеялась в истерике — выжить, чтобы мучиться всю жизнь… Да и какой будет эта жизнь? Хорошо, что Корбет не дал потерять голову от эмоций. Напоил, дал выспаться, а потом объяснил, что война закончилась, она жива, и у нее есть несколько важных дел:

— Не ты ли говорила, что, сбегая от жениха, заперла свое наследие кровью? Вернись домой, Марианна, открой замки, найди того, кто тебя согреет, роди наследника роду. Его величество отметил твои заслуги…

На колени седой девушки лег свиток со множеством печатей.

— А… ты? Ты не хочешь меня согреть? — в голосе магички не было надежды. Она всегда знала, что герцог Корбет женат.

— Я не имею права, — сказал он сухо.

В тот же день она собрала вещи, выкупила у гномов пару лошадей и фургон и поехала на родину — в Лучегорск.

Глава 3

Тропинка, которая вела от тракта к домику травницы, заросла травой. Остались только аккуратные пирамидки камней, сложенные так, чтобы по ним можно было найти дорогу и ночью. В макушку каждой пирамидки вкладывались белые блестящие камушки из ближайшего ручья. Они сияли даже в слабом лунном свете, и ни разу баронесса дю Сольм или ее работницы здесь не заблудились.

Марианна сразу нашла первую пирамидку, а дальше все было просто.

За десять лет ограду изрядно затянуло вьюном, девичьим виноградом и хмелем.

Ворота еще виднелись, но, кажется, только потому, что кто-то регулярно пытался их открыть.

Возок подъехал максимально близко, Марианна спрыгнула с облучка и сказала парнишке:

— Отведи лошадей в сторону, где-то слева коновязь, и постой там с ними.

Конюх выполнил все в точности, но встал так, чтобы видеть, что будет делать эта пугающая женщина.

Она просто подошла к воротам, расчистила небольшую пластину с гербом на столбе, погладила ее дрожащими пальцами, потом сняла с пояса кинжал, кончиком проколола палец и неуверенно вывела на пластине что-то кровью.

Металл тихо засветился под ладонью, камень и дерево словно вздохнули, а через минуту раздался легкий скрип — одна створка отошла, приоткрывая проход во двор.

Утерев под капюшоном мокрые щеки, Марианна потянула створку на себя, распахнула шире и позвала помощника:

— Веди коней во двор, посмотрим, где здесь конюшня.

— А… вы не знаете, госпожа? — парень завел лошадей, крутя головой во все стороны.

— Я не помню, — ровно ответила девушка, — десять лет прошло с той поры, как я была тут в последний раз.

Они обошли заросший травой двор и отыскали конюшню — по счастью, пустую. Марианна заставила себя осмотреть стойла и убедиться, что в них нет скелетов. Ей стало чуточку легче. Убегая из родного города, она закрыла родовой силой все, до чего дотянулась. И только через пару дней сообразила, что могла закрыть в домах и зданиях живых. Увы, возвращаться было поздно, да и нельзя — виконт не упустил бы ценную невесту второй раз.

— Не уверена, что здесь осталось что-то кроме стен, — сказала Марианна, но, к собственному удивлению, поняла, что осталось. Даже соломенная подстилка десятилетней давности спокойно лежала на полу. В поилках застыла прозрачная вода, в кормушках — овес… Странно…

И тут магичка горько рассмеялась, осознавая. Она была слишком молода, сильна и невнимательна, когда торопливо накладывала запоры на собственность рода. Ей удалось не просто запечатать собственность семьи дю Сольм, она наложила на дома стазис! Значит, в этих стенах время остановилось, как в замке спящей красавицы! Выходит, скелетов можно не бояться, а вот спящих…

Вздохнув, Марианна велела парню распрячь лошадей и устроить их в конюшне, потом выдала ему пригоршню медной мелочи и наказала явиться через три дня с корзиной еды.

— Да смотри, болтай поменьше и никого сюда не води. У этого дома хватает секретов, — немного припугнула она мальчишку.

Тот убежал, оглядываясь на старый дом, а девушка по военной привычке тщательно заперла ворота, подняла руку, чтобы наложить заклинание, посмотрела на дрожащие пальцы и вздохнула.

Дядька Калеб весьма опытный и проницательный служака. Если огненного мага колотит от холода, а он не может согреться, значит, магии в нем нет. Потому и напомнил, что в роду дю Сольм не все были магами, и альтернатива заклинаниям тут есть.