Елизавета Соболянская – Катарисса (страница 4)

– Месть бывает слаааадкой, – пропела полудроу, опуская ладонь на то, что жестко упиралось ей в бедро.

В ответ дракон положил свою крупную тяжелую ладонь на припухшие от возбуждения нежные складки. Большего им не требовалось. Двигаясь и прижимаясь, друг к другу они быстро получили разрядку и провалились в сон, так и не разомкнув объятий.

Разбудил пару сигнал магофона. Лорд поднялся и взглянул на экран:

– Прости, – он легко коснулся поцелуем припухших губ полукровки, наслаждаясь их видом и вкусом. – Тебе пора. Увидимся завтра.

Катарисса быстро встала, скрывая свое разочарование, расправила смявшийся ночной наряд и вдруг застыла:

– Милорд, сегодня в зале я почувствовала вампира.

Дракон уже собравшийся уходить остановился, вернулся, заглянул девушке в глаза и увидел уже знакомое выражение – тщательно скрытую панику и показное равнодушие. Не зная, как утешить, как прибавить сил этой мужественной девушке, одолевшей его страхи, он просто обнял ее, укрывая своими руками от всего мира. Когда она немного расслабилась, он попросил, не размыкая объятий:

– Расскажи подробнее.

Катарисса коротко и внятно рассказала, что чувствовала, затем так же коротко изложила свои выводы. Дракон тяжело вздохнул:

– Насколько я знаю, после бала со стороны дроу тебе ничего не угрожает, твой отец так же подписал бумаги, карающие каждого члена клана, посмевшего причинить тебе вред. Значит это либо наемник, либо тот, кому плевать на условности и бумаги.

– Такой псих у нас только один, – пробормотала девушка, – кузен Атар.

– Тот, которому пришлось отведать драконьей крови, – лорд невесело усмехнулся, вспоминая встречу с родичами Катариссы.

– Он самый. Я бы подумала на дядюшку, Тартара, но очень уж нарочитым было появление, театральным, для дяди слишком мелко.

– Я постараюсь разузнать, где сейчас твой кузен официально, – решил дракон, – а пока пользуйся браслетом. Буква «Н» означает «наставник», если нажмешь ее, я очень быстро окажусь рядом. Кроме того, твой браслет защитит тебя от насилия, но есть умельцы, которые могут его отключить. В остальном, старайся не оставаться одна.

– Хорошо, – негромко, но вполне уверенно ответила Катара.

Очередной звонок напомнил им о том, что пора расходиться. Они быстро переоделись в повседневную одежду, дракон еще раз прикоснулся к губам своей харран и с сожалением проводил ее до двери общей гостиной – входить в общежитие до начала индивидуальных занятий было запрещено. К собственному удивлению в коридоре лорд столкнулся со старым знакомым:

– Таран! Ты тут?

– Привет, Гранит! – здоровяк слегка смутился. – Да, мама все же выполнила свою угрозу и оплатила мне попытку.

– Поздравляю, – Сириус впервые подумал, что его друг очень одинок в своей бурной семейке.

– Пока не с чем, – вздохнул воин.

– Тогда удачи!

– Принято!

Благожелательно кивнув друг другу на прощание, мужчины разошлись. Гранит отправился к патрону клуба, в надежде убедить его усилить защиту, а Тарана ждал мистер Джонсон.

Утром Иссиасс протянул Юзбинии второй браслет и как ни в чем не бывало попросил:

– Застегни.

Женщина автоматически выполнила просьбу и только потом обнаружила такой же браслет с королевским гербом на своем запястье. Возмущение моментально прервали сладким поцелуем и вопросом:

– Завтрак?

В желудке леди неприлично заурчало, а принц бережно погладил пока еще плоский животик и дернул сонетку, вызывая горничную. Очевидно, лорд Сириус сам предупредил дворецкого, потому что личная камеристка леди явилась с тележкой полной еды и двумя приборами. Сервировав маленький столик в будуаре, она удалилась, а молодожены перебрались к окну, любоваться морозными узорами на стекле, лакомиться и разговаривать.

Этот разговор по степени интимности, пожалуй, превзошел и страстные ночные ласки, и утреннюю нежность. Принц честно рассказал о своем прошлом, клятвенно заверив драконицу в том, что с ней ему не нужны ни какие ухищрения:

– Мне не хватало чего-то в жизни, и я искал это как умел, – грустно признался он, – а теперь у меня есть ты и наш малыш. Мне не хватит всей жизни, чтобы доказать вам свою любовь, чтобы хранить и оберегать вас покуда я дышу.

Леди Юзбиния давно уже сидела на коленях у возлюбленного, слушая взволнованный стук его сердца. Услышав это признание, она подняла лицо, вгляделась в темные грозовые облака любимых глаз и осторожно подставила губы, принимая клятву. Поцелуй скрепил и то, что осталось невысказанным. Драконица не стала рассказывать дроу о прошлом браке, о любви к первому супругу и своих страхах на счет второй попытки. Пусть прошлое остается в прошлом.

После завтрака и долгих разговоров обоим захотелось на свежий воздух. Они долго гуляли по дорожкам заснеженного сада, потом вернулись в замок, плотно пообедали, и леди Юзбинию неудержимо потянуло в сон. Иссиасс тотчас увел зевающую леди в спальню:

– Ложись, я посижу рядом, почту разберу, – успокоил он женщину, уютно заворачивая ее в одеяло.

Драконица поморгала, зевнула и действительно уснула под мерный шелест клавиш портативного магофона. А когда проснулась, Иссиасс предложил спуститься на ужин в общую столовую, чтобы объявить о помолвке и будущем бракосочетании.

– Мы можем заключить драконий брак примерно через полгода, – зевнув, сказала леди, – пока во мне маловато твоей крови.

– А брак дроу можем подтвердить хоть сейчас, – Иссиасс провокационно чмокнул Юзу в розовую ото сна щеку.

Драконица поморщилась и поддела:

– А выкуп?

– Уже собран, – следующий поцелуй пришелся уже в локтевой сгиб, – отец ждет нас в любой день, чтобы подтвердить клятвы у алтаря Ллос.

– Иссиасс! – Юзбиния попыталась увернуться, но тотчас оказалась в крепких сильных руках дроу.

– Выбирай день! – мужчина уже подобрался к плечу и ласково покусывал ключицу.

– Я не могу! Замок! Платье! И я боюсь!

– Замок оставь Сириусу, платье выбрать недолго, я уверен в твоих силах, а бояться не надо, я с тобой и никому не дам тебя обидеть.

Каждую фразу принц сопровождал поцелуем и смелой лаской, так что драконица скоро сдалась и согласилась поехать в королевство дроу на зимнепраздник, чтобы заключить брак по обычаям дроу перед всем королевским двором.

– Но летом хочу церемонию по нашим обычаям, – отдышавшись, упрямо пробурчала она.

– Как скажешь, любимая! – не стал спорить Иссиас, – главное, чтобы ты была моей во всех королевствах!

Они еще раз поцеловались и наконец, собрались спуститься в столовую, чтобы обрадовать каменного дракона своими новостями.

Следующие несколько дней дракон и полудроу встречались каждый вечер. Неутомимый доктор подкидывал им все новые и новые «упражнения». Например, лорду предлагалось натереть свою харран редким маслом из тропических фруктов. Если масло плохо втиралось в кожу, оставались некрасивые следы, так что дракону пришлось попотеть, а заодно буквально пропитаться ароматом возбужденной девушки.

В другой вечер Катарисса испытывала терпение дракона, украшая его обнаженное тело макраме из тонких черных веревок. При этом дракон держал в руке конец шелкового шнура, чтобы в любой момент иметь возможность освободиться. Сначала ужас перед прошлым заставлял мужчину мелко дрожать, покрываться мурашками и стискивать зубы, но, когда Катара прижалась к нему всем телом, чтобы протянуть веревку через спину, дрожь прошла, сменившись возбуждением.

Шаг за шагом они продолжали сближение и, в один из дней лорд принес девушке пару браслетов с гербом и девизом своего рода:

– Скоро отбор, не хочу, чтобы кто-то выбрал тебя.

Катарисса строптиво сверкнула глазами. Иногда собственнические замашки дракона начинали ее раздражать. Но браслеты полукровка приняла и пообещала надеть на отбор.

Наконец настал волнительный день. С утра все девушки чудили как могли – кто-то плакал, кто-то истерично смеялся, фейри нервно мигала, как светлячок, саламандра пахла дымом, дриада периодически покрывалась узором похожим на кору дерева. Катарисса вела себя сдержанно, вот только внутри нее казалось поселился злобный шарг. Он дергал ее и предлагал подразнить дракона, нашептывал, что она слишком рано сдалась, а еще ведь на отборе будут другие драконы…

Когда зазвучал привычный барабанный ритм девушки вздрогнули, выпрямились и решительно двинулись к яркому свету прожекторов. Шарг, толкающий Катару на необдуманные поступки заставил ее двигаться не просто ровно и плавно. Полукровка шла по сцене, раскрыв свою вампирскую суть, бросая незримый вызов невидимым драконам. Каждое ее движение было наполнено вампирским обаянием, каждый жест передавал чувственный сигнал мужчинам, чьи взгляды она ощущала, как никогда остро.

А еще вся ее кожа покрылась мурашками от тяжелого взгляда лорда Сириуса. Он был в бешенстве. Хотя через холодную ярость пробивалась и обида с недоумением. Наверняка он гадал, почему и за что эта яркая красавица вдруг перестала скрывать свою сексуальность, позволяя другим мужчинам недвусмысленно желать ее.

Когда мисс Вайс начала представлять девушек, полукровка уже не просто нервничала, она вибрировала, как натянутая струна. Услышав свое имя, она как сомнамбула шагнула вперед. Шаг, еще шаг, две руки протягиваются ей на встречу, и девушка принимает сразу две, чувствуя бешеный гнев каменного дракона.

Катариссе было безумно страшно. Принимая чужую руку, девушка сдерживала нервную дрожь и молила Ллос помочь ей вынести это испытание. Она привязалась к дракону, одолела с ним свои страхи, была защищена и оберегаема, но… больше всего на свете девушка боялась стать вещью. Пусть не по названию, а по сути. Жена, любовница, фаворитка, все эти статусы могли дать женщине новый мир, а моги превратить в украшение, в придаток, в дорогую безделушку на руке хозяина. Стараясь избежать этого, Катара ставила на кон все – и надеялась выиграть.