Елизавета Соболянская – Хозяйка волшебной лозы (страница 45)

– Не подходите, синьор, незачем! – ласково сказала она и мило улыбнулась, словно предлагала герцогу чашку чая. – Сейчас святой отец завершит церемонию, и я лично притащу эту девку к его величеству! Это она испортила вино! Это она погубила шато! Пусть признается во всем! Пусть исправит все, что натворила!

Я боялась даже вздохнуть. Прима тяжело дышала у меня над ухом, и даже в ее дыхании мне слышалась поступь безумия!

Мне не померещилось – это действительно был Алистер ди Новайо. Усталый, даже какой-то изможденный. И напряженный, словно тетива лука. Герцог оценил нож в руках Примы, замершего в неловкой позе Роналдо, побелевшего от ужаса священника и негромко произнёс знакомым мне светским тоном:

– Синьора Прима Рокуэлл? Не ожидал вас здесь увидеть! Право слово, вы меня удивляете! Прекрасно выглядите! У вас такая модная шляпка!

Я ощутила, что безумица подтянулась и в то же время слегка расслабилась. Лёгкий тон, обсуждение моды и погоды вернули ее в привычную среду, и синьора снова расплылась в улыбке:

– Ах, синьор, в этом сезоне в столице носят такие забавные оборки! Называются «куриный хвост»! Взгляните только! Очень мило, не правда ли?

Между тем ди Новайо перешел на новости:

– Вы слышали, синьора, его величество вручил мне патент, дозволив вписать в него любое имя?

– Невероятная милость! – в голосе женщины слышался неприкрытый восторг. – Вы можете выбирать любую из самых прекрасных и знатных дам королевства!

– О да! – церемонно кивал Алистер, подбираясь все ближе. – Что вы скажете, если в этот патент… – тут он понизил голос, добиваясь нераздельного внимания синьоры, – я впишу ваше имя?

– Что? О, это такая честь, синьор! – рука Примы дрогнула, и я ощутила горячую струйку, сбежавшую по ледяной от ужаса коже.

– Да, взгляните синьора, – ди Новайо снял с пояса небольшой дорожный тубус, вынул и немного развернул свиток из великолепно отбеленного пергамента! – Вот печать короля! Вы поможете мне? В гербовые бумаги имя нужно вносить полностью, а я, боюсь, не знаю всех ваших имен…

С этими словами Алистер протянул синьоре перо, и она выпустила нож, чтобы взять его! В ту же секунду меня выдернули из ее объятий как репку из грядки, а синьору Рокуэлл окружили суровые мужчины в королевской гвардейской форме, которые незаметным для меня образом нарисовались в храме.

– Но… синьор, мое имя? – растеряно пробормотала Прима.

– Да, синьора, оно будет обязательно вписано в этот свиток, – подтвердил ди Новайо, крепко прижимая меня к себе. – И имя вашего сына тоже.

– Сына? Зачем? – заторможенно отозвалась дама, продолжая таращиться на гвардейцев.

– Видите ли, – герцог говорил размеренно, но я слышала, как бешено бьется его сердце, – это действительно королевский патент. Только он позволяет волей короля отправить в тюрьму того, кто вписан в его графы…

Роналдо забился в истерике, бессвязно выкрикивая обвинения в мой адрес, потом чуть не с кулаками накинулся на мать. Впрочем, гвардейцы быстро его скрутили и увели. А мы все стояли, крепко обнявшись с Алистером, и только когда вокруг стало тише, я осмелилась поднять голову и спросить:

– Как ты меня нашел? И зачем?

– Не поверишь, – глубоко вздохнул Алистер, – нашел каким-то чудом. А зачем… хочу вписать твое имя в патент.

– Ты… хочешь отправить меня в тюрьму? За что? – я попыталась отстраниться, но герцог не позволил.

– В другой патент. Тот, в котором король дозволил указать имя будущей герцогини ди Новайо!

Глава 54

Еще полсекунды я таяла как мороженое на солнце, а потом с сожалением оттолкнула от себя герцога и отвернулась.

– Кати, что случилось? – в голосе Алистера звучало искреннее недоумение, а я крепко сжала губы, чтобы удержать резкие слова.

Выдохнула и все же сказала:

– Не слишком ли велика честь для скромной синьорины из шато? Неужели вы, синьор герцог, решили снизойти до простой смертной?

Алистер протянул было руки к моим плечам, но я одним движением сбросила их и отошла:

– Спасибо, что спасли от навязанного брака. Я благодарна.

Тут я снова отвернулась, чтобы не видеть лица Алистера – его глаза горели пугающим, мрачным огнем, ноздри раздувались, а руки сжимались в кулаки. Это было так страшно, что хотелось убежать немедленно. Однако бегать от хищника – опасно вдвойне! Я медленно прошла между рядами скамей и, ежась, вышла на улицу. Холодно. День в разгаре и солнце слепит глаза. Храм стоял в центре поселения, но я никогда не была в нем! Как теперь отыскать дом Адрианы?

Я растеряно осматривалась, и тут на плечи мне лег тяжелый плащ. Я бы вывернулась из плотной ткани, опушенной мехом, но стало так тепло! А еще воротник пах Алистером!

– Я приказал подать карету, – голос герцога над головой звучал почти как набат. – Его величество желает тебя видеть.

– Меня? – я искренне изумилась.

– Праздник молодого вина был испорчен. Десять бочек стали уксусом. Работники шато уверили короля, что только ты сумеешь поправить дело, ведь старый синьор Портэлл всему тебя обучил.

Сердце глухо стукнуло. Так вот о чем толковала спятившая синьора Рокуэлл! Вино испорчено! Значит, я нужна королю, чтобы «Королевский лекарь» снова появился в погребах дворца! Вот почему герцог так мил, любезен и предлагает стать его женой! Мне стало тошно. Даже еще хуже, чем когда ди Новайо уходил, втыкая в меня злые слова, словно ножи!

А между тем карета действительно подъехала, только на облучке сидел гвардеец в королевской форме, а на запятках стояли еще двое. Бежать бесполезно. Алистер лично усадил меня на бархатные подушки, укутал ноги пледом и утешительно сказал:

– Ехать недолго, его величество пожелал задержаться в шато.

Я отвела взгляд. Встреча с королем – она ведь короткая, правда? А потом меня оставят одну, чтобы я занималась виноградником. Это я точно смогу. Герцог вернется ко двору и найдет там себе другую, выгодную, невесту. А я буду жить, как дядюшка Портэлл – от одного урожая до другого. И, может быть, действительно смогу сделать неплохое вино. Не зря же он меня учил?

В общем, я утешала себя такими мыслями, пока карета тряслась на узкой неровной дороге. И вот удивительно – по этой самой дороге я ехала в простом фургоне артистов и не замечала тряски, а сейчас в дорогой карете меня мотало из стороны в сторону, словно одинокое яблоко в корзинке!

До шато действительно добрались быстро. Дверь кареты распахнул один гвардеец, другой подал мне руку. И когда я ступила на знакомый двор – невольные слезы навернулись на глазах. Здесь все так же пахло соломой, свежим деревом и дымом. Навстречу карете вышли незнакомые мне люди, но среди них был Диего, и он радостно воскликнул:

– Синьорина вернулась! Ура! Синьорина Катарина вернулась!

На этот крик высыпали и другие слуги, а герцог недовольно нахмурился и подал мне руку:

– Прошу вас, синьорина Катарина, его величество ждет!

– Разве король знает, что вы меня нашли? – я поежилась под тяжелым теплым плащом, упорно разглядывая брусчатку под ногами.

– Я послал гонца, чтобы предупредить, – сухо ответил герцог.

Мы вошли в дом и через минуту стояли в гостиной под взглядом крепкого светловолосого и сероглазого мужчины очень похожего на Алистера.

– Добрый день, синьорина Катарина, – король был одет просто. Среди прочих придворных – всех, как один, светловолосых и светлоглазых, выделялся лишь узким венцом с единственным темно-синим камнем на лбу.

Я молча присела в реверансе. Герцог поклонился.

– Я вижу, местные духи благосклонны к вам, Алистер, и вы нашли ученицу синьора Портэлла.

– Все так, мой король, – склонил голову ди Новайо.

– Я рад. Итак, синьорина. Мне сообщили, что вы были единственной ученицей моего лучшего винодела, и все работники хором уверяют, что лишь вы сумеете вновь приготовить достойное вино. Это так?

– Я действительно училась у синьора Одэлиса, – ответила, стараясь не поднимать глаз. – Но смогу ли я приготовить «Королевского лекаря», покажет только время.

Его величество молчал, держа паузу, но я почему-то абсолютно не боялась. Может, потому, что в толпе встречающих мелькнуло лицо Доротэо? А может, потому, что в шато я знала каждую веточку, каждую травинку и каждый камень и была готова потрудиться, пусть даже в память о синьоре Портэлле.

– Что ж, синьорина, я склонен дать вам шанс. Вы останетесь в шато и получите все права хозяйки до следующего Бино-Нуво. Если вино следующего года будет не хуже прошлого, я назначу вас королевским виноделом со всеми привилегиями и позволю самой выбрать мужа!

Я вскинула голову, чтобы поблагодарить за милость и отказаться от неведомого жениха, но меня опередил герцог!

– Мой король! – звучно сказал он. – Синьорина Катарина не может выбрать себе мужа сама!

Его величество удивленно вскинул бровь.

– Потому что ее имя уже вписано в патент, который вы милостиво вручили мне! Кати – моя невеста!

В гостиной внезапно стало очень шумно, тесно и неприятно. Несколько дам демонстративно упали в обморок, остальные принялись резко обмахиваться веерами. То и дело раздавались стоны, вздохи и фразочки:

– Да как он смел! Да она же провинциальная дворняжка! Кукла соломенная!

– Тишина! – строго сказал король и повернулся к ди Новайо: – Алистер, неужели вы хотите взять в жены синьорину? Если она справится, ей придется жить в шато всю жизнь!