Елизавета Соболянская – Гнездо для залетной птички (страница 2)

Мужчина приоткрыл один глаз и требовательно посмотрел на свою половину. Та уже допила кофе, перевернула чашку и теперь разглядывала коричневые потеки гущи, взывая к своему второму дару – слабому дару предвидения.

Кажется, дела совсем плохи. Изабо не любит гадать.

– Девочка тебе мешает? – спросил Делл ласково, погладив жену по руке.

– Не мешает, – качнула она головой. – Это самое удивительное, но я не испытываю раздражения или гнева. А теперь даже понимаю, почему ты ее притащил. Она, по сути, спасла тебя, и тебе стало интересно, почему и зачем.

– Примерно, – покивал Аделардо. Ему не хотелось сознаваться в том, что нищенку он потащил за собой, чтобы не упасть. После атаки и напряжения всех сил боялся просто свалиться на мокрую брусчатку.

– А теперь плохие новости, – Изабо выдержала паузу, – она квибз.

– Что? – Делл даже вскочил, но тут же со стоном рухнул обратно на подушки.

– То самое, – вздохнула донна. – Девчонка квибз. Ее накидка расшита перьями, а на платье вышит клановый знак…

– Ее стая уже подала жалобу? – вздохнул Аделардо.

– Некому подавать. На семью напали во время путешествия. Погибли все. Она спаслась чудом. Перекинулась и полетела в столицу, потому что они сюда и направлялись. Искала посла. Девчонка свалилась тебе под ноги, потому что просто упала с крыши. Не осталось сил на трансформацию.

Аделардо нахмурился. Квибзы – оборотни-птицы – жили стаями разных размеров. В основном в Квиринии, но небольшие стаи встречались почти в каждой столице. Дело было в том, что даже послы не могли жить отдельно. Потерявший стаю квибз сходил с ума.

– Ее стая погибла, ты оказался первым, кто очутился рядом. Защитил, обогрел, накормил, привел в гнездо и поручил старшей самке… Я уже вызвала посла Квиринии, он с ней поговорил. Птичка остается у нас. Как член стаи.

Глава 3

Вставать дону де Ламаре все же пришлось. Жена смилостивилась, и слуга явился в спальню не только с чистым комплектом домашней одежды, но и с подносом, на котором стоял бульон.

– Извини, Делл, но до ужина только бульон, – пожала плечами Изабо, – нельзя нагружать организм, швы еще слишком свежие.

Аделардо, уже отхлебнувший бульон, простил любимой колючке издевательство с отваром. Знал, что жена ничего не делает просто так. Если нельзя кофе – значит, нельзя.

Купание, чистое белье, домашние штаны и куртка… Собрав влажные волосы в тяжелый хвост, мужчина вышел в семейную гостиную, которая располагалась ровно между его покоями и комнатами жены.

Изабелла сидела за изящным письменным столиком и что-то писала, сверяясь периодически с парой книг. Аделардо подошел ближе, аккуратно склонился, вдохнул горьковатый аромат ее волос, прижался щекой к макушке и… увидел, что в углу в огромном уютном кресле сидит рыжая девчонка, до носа закутанная в плед, и смотрит на него испуганными серыми глазами.

– Познакомься, Дарио, – Белла мягко отстранилась и взяла его за руку. – Соль Раиша Мария Невьес. Последняя из стаи Невьес. Теперь член нашей стаи.

Делл сдержанно кивнул, рассматривая девчонку. Что теперь с ней делать? Нужно, наверное, пригласить стряпчего, чтобы выяснить все правовые аспекты такого пополнения семьи. Или…

Мужчина осторожно поднес руку жены к губам, поцеловал, провокационно лизнув пальцы.

– Дар, – покачала головой жена, – с твоими ранами ты еще неделю будешь дергаться каждый раз, когда придется кланяться, так что просто скажи, что тебе нужно.

– От нашей гостьи… будут проблемы?

– Как сказать, – магичка задумчиво щелкнула пальцами, и полог тишины окутал девчонку в кресле. – Нам передали ее со всем наследством семьи Невьес. Обычно, когда погибает вся стая, имущество отходит ближайшим родственникам либо государству. Но девочка уцелела и получает все. Конечно, разбойники, убившие ее родных, ограбили весь обоз, но многое осталось.

– Надеюсь, на место гибели уже послали отряд? – нахмурился дон де Ламара.

– Посол сразу написал королю, стаю прихватили практически в окрестностях столицы. Но я не стала ждать, пока заработают колеса, и попросила о помощи дона Алонзо. У него в этой банде свой интерес – они уже не первый раз вырезают стаю.

– Дон ищет крота?

– И того, кто приглашает к нам небольшие, но состоятельные стаи, – подтвердила предположения Изабелла.

– Состоятельные? Насколько?

– Семья Невьес – знаменитые ювелиры, – укоризненно сказала жена.

Аделардо скрипнул зубами:

– Значит, за наследство будет бойня!

– Думаю, ты прав, – Белла склонила голову и показала кивком головы на стопку писем: – Я уже приготовила распоряжение нашему стряпчему.

– Ты у меня умница, – гранд довольно чмокнул жену в макушку, радуясь, что десять лет назад послушал свою интуицию и принял предложение юной Инес Риверы де Марин. Прелестная девица семнадцати лет подошла к нему во время прогулки в парке, сунула письмо и поспешила за дуэньей. Молодой гранд хотел было выбросить записку, но на конверте было написано алыми чернилами: «прошу прочесть перед уничтожением».

Такая… предусмотрительность дона Аделардо удивила, и письмо он вскрыл.

Изабелла Инес писала очень разборчивым, почти мужским почерком. Коротко и ясно. Предлагала взять себя в жены, по пунктам излагая преимущества брака для обоих. Он было посмеялся, сунул письмо в карман, а вечером его собственный отец завел речь о продолжении рода и перечислил некоторое количество самых ужасных, но богатых и родовитых невест столицы.

Инес тоже была богата и родовита. А еще умна и одарена магией. Вот эта одаренность и заставила ее самостоятельно сделать предложение младшему де Ламара. Белла хотела учиться. Хотела стать лекарем. Но ее родители считали, что счастье благородной девицы в замужестве, а магия ей нужна для передачи детям, и немного – для сохранения молодости.

Де Ламара же был младшим в семье. В столице у него были покои в семейном особняке, скромное содержание и служба. Однако он был весьма знатен, магически одарен и… свободолюбив. Эту самую свободу Инес ему и предлагала. Только в браке.

Поразмыслив, Аделардо принял предложение решительной девицы – явился на бал, на котором она блистала, протанцевал два танца, нанес визит и сделал предложение, не теряя времени.

Родители Беллы были поражены натиском, но, имея еще двух дочерей, тянуть с помолвкой не стали. В июле сыграли свадьбу, а в сентябре донна Ривера де Ламара поступила в Академию магии на целительский факультет.

На истерику матери и тяжелый гнев отца у нее был только один ответ – она теперь мужняя жена, и разрешение на учебу ей подписал супруг!

Глава 4

О да, де Ламара ни секунду не жалел о той сделке. Первый год они даже не спали вместе. Белла училась, он мотался по заданиям за пределами страны. Когда возвращался с заданий – они вели сдержанную светскую жизнь, вместе ужинали, иногда выезжали на прогулку и обязательно тренировались в магии.

Когда ей исполнилось восемнадцать, они устроили посиделки в гостиной у огня. Немного выпив, Изабелла, смущаясь, сказала, что не готова иметь детей, но уже освоила противозачаточные заклинания. Аделардо внимательно посмотрел на зардевшуюся супругу, чувственно поцеловал ей руку – и с той ночи они спали вместе, если ночевали дома. Да, Белле случалось проводить ночи в больничном морге или на операциях. Благодаря магии она оказывала помощь буквально с первого курса и набиралась опыта для самостоятельной практики.

С годами семейная жизнь стала опорой дона де Ламара, и он перестал выезжать за пределы страны. Работы тайной службе хватало и в столице. Драки, скачки по крышам, тайные письма, яды… Если бы не Изабо, он бы уже погиб или стал дряхлой развалиной в руках неторопливых столичных лекарей. Белла же была лучшей. И знала его тело, как свое. Мгновенно диагностировала, затягивала раны, поила противными зельями, кормила странной выпечкой, но в свои тридцать шесть Аделардо давал фору молодым агентам и не собирался уходить на покой.

Теперь же…

– Белла, у тебя найдется свободное перо и конверт?

– Прошение на отпуск? – с полуслова поняла его супруга.

– Да. Мне очень не понравилась засада у моего дома. Да и с делами девочки нужно разобраться.

– Дела… – Изабо вздохнула: – Это было спрятано в ее одежде. Подозреваю, малышка не знала.

Дон открыл плотный замшевый мешочек и присвистнул – рубины. Не особо крупные – с горошину, но яркие, чистые, хоть сейчас в украшение вставляй. Еще один – изумруды. Эти были покрупнее и годились для колец. Последний мешочек – жемчуг. Отборные кремовые жемчужины самого отменного качества.

– Если это было у крошки, что же было у мужчин стаи? – задал он логичный вопрос.

– Ювелиры, – кивнула жена. – Банду ловят, но даже этого малышке хватит на приданое…

Аделардо кивнул, но как-то недовольно:

– Приданое – это хорошо, но она ведь совсем дитя. Да и дар есть. Может пойти учиться.

– Дарио, – брови Изабо легко поднялись, словно арки моста, – девочка совершеннолетняя. Она просто квибз. Легкие кости, легкое тело… Она и в семьдесят будет такой же сухощавой и легкой. Птицы другими не бывают, если у них все в порядке.

– Совершеннолетняя? – дон недоверчиво глянул на рыжую макушку, едва выглядывающую из пледа.

– Мне приходилось их лечить, – улыбнулась Изабо. – Девяностолетний старичок прыгал по палате на одной ноге, веселя сестер милосердия, и ухлестывал за самой симпатичной. Они очень шустрые, любят петь и танцевать.