Елизавета Соболянская – Гарем в наследство (страница 7)

Гарем не подвел – мальчики в серых одеяниях наложников уже сидели на подушках возле столиков с кофейными принадлежностями и кальянами.

– Молодцы! – Индира похвалила их и даже погладила одного мальчишку по голове. Просто знала, что мужчины любят ушами, и хвалить их нужно обязательно. Тогда из абайи выпрыгнут, чтобы угодить.

Потом воительница проверила подушки и покрывала, заглянула на кухню, принюхалась, но проверять не пошла – кухарка могла и обидеться на проверку, а от ее искусства сейчас много зависело.

Наконец убедившись, что ее распоряжения выполнены верно, «кошка» сама поспешила к воротам. Для младшей воительницы не зазорно встретить старших у ворот, да еще и наследного дома.

Воительницы появлялись тихо, как тени – одна за одной. Их белые траурные одеяния негромко шелестели, когда они, скупо кивнув, проходили в калитку.

Индира мысленно проговаривала про себя: «Рисашша, Иммана, Вардина, Киммея, Арсая, все тут. Те, кто уцелел из тетушкиной десятки». Последними вошли сразу три незнакомые девушке дамы – они ограничились траурными повязками, но их боевые браслеты подсказали «кошке», что это командиры Лавсикаи пришли почтить ее память.

Поклонившись особенно глубоко, Индира провела воительниц в покой, приготовленный для поминок, чувствуя спиной изучающие взгляды. Комнату готовили домашние слуги, так что все было как прежде. И мальчики у жаровен для кофе, и кальяны, и легкая музыка, скрывающая разговоры от слуг, но не раздражающая женщин.

Индира вежливо предложила почетные места командирам, а прочим кошкам указала на одинаковые пестрые тюфячки и яркие подушки вокруг большого котла с поминальным напитком. Сама же села ближе к двери – ее невысокое звание и заслуги не позволяли ничего другого. И этим она тоже заслужила одобрительные взгляды.

– Почтенные воительницы, – Индира встала и взяла черпачок, чтобы наполнить красивые серебряные стаканчики, украшенные разноцветной эмалью, – сегодня мы вспоминаем воительницу Лавсикаю. Я знала ее как любимую тетушку и мало сведуща в ее военных победах, поэтому будет лучше, если вы первыми выскажетесь по старшинству, чтобы духи песков были к ней благосклонны!

С этими словами кошка наполнила стаканчики и с почтительными поклонами передала их воительницам. В ответ на ее слова встала самая старшая – абсолютно седая, одноглазая женщина, чьи браслеты тянулись от запястья до плеча.

– Сестры, – сказала она, – помянем самую дикую из «диких кошек». Пусть память ее будет долгой и доброй, а наследие не уйдет в песок!

Все выпили из стаканчиков горячее горько-сладкое варево и громко крикнули: «хой»!

Потом слово взяла вторая кошка, третья… Поминальный напиток был очень слабо алкогольным, но пить его приходилось на каждый тост, поэтому вскоре кошки слегка захмелели, несмотря на подаваемые кушанья. И тогда Индиру начали закидывать вопросами – разными и часто с подковыркой. Девушка отвечала прямо и честно, иногда приправляя ответ шуткой.

Ее расспросили о службе, о семье, о планах на будущее, а когда подали кофе, кальяны, и музыка стала тягучей, котел сдвинули в сторону, и в центр зала вышли наложники. Индира даже вспомнила их имена – Итил, Рантил, Суантил и Ритмил.

Парни вышли вчетвером, закутанные, точно женихи на смотринах, и начали, неспешно и плавно двигаясь, избавляться от многочисленных покрывал. А хорошо двигаются, паршивцы! И покрывала подобраны очень правильно – вроде бы легкие, но тяжелая кайма позволяет управлять куском ткани с виртуозностью фокусника. Тут выставили ножки, там повели плечиком, и вот уже «кошки» смотрят на них с горящими глазами, едва не облизываясь.

Когда на парнях остались только фартучки из бахромы и длинные бусы, пара воительниц не выдержала – утащила наложников «подышать» во внутренний дворик. Не зря, похоже, слуги там на всех скамьях тюфячки положили, знали, к чему дело идет. Еще двое парней уходили так медленно, что не выдержала воительница Иммана и, приобняв мальчиков за талии, слегка нетрезво объявила на весь зал:

– А покажите мне, малыши, комнатку с большим удобным матрасом!

Как только танцоры ушли, дежурные мальчики принесли оставшимся воительницам еще кофе с кардамоном, соленое печенье и фрукты. Музыка стихла, лампы приглушили цветными платками, и атмосфера в комнате приема гостей стала мягкой, почти интимной.

Тотчас Арсая и Кимея, перемигнувшись, подобрались к Индире поближе и, прихлебывая кофе, спросили:

– Как тебе гарем? – седая воительница улыбнулась, как сытая кошка, и окинула ленивым взглядом пару красивых мужчин, меняющих подносы и напитки.

– Уже всех сладких мальчиков опробовала? – вторая «кошка» обласкала задумчивым взглядом музыканта.

– У Лавсикаи был отличный вкус на мужчин! – вмешалась в разговор третья. – Даже парочку южан где-то раздобыла!

– Да что вы, – отмахнулась Индира, – какой гарем? Тут с мастерской столько дел…

Она поделилась заботой с мастерской, пожаловалась на потерю мастера и попросила у «кошек» помощи – вдруг знают воительницы толкового резчика по кости?

Дамы задумались, а Кимея не поверила:

– Что, даже на ночь никого себе не взяла? – прищурила темные глаза воительница.

– Так разрешение на брак у меня только одно, – пожала плечами Индира, не обращая внимания на сладкие стоны из дворика. – А мужа надо выбирать с умом, чтобы не страшно было наследницу рожать. На постельные же игры у меня и времени не было – тетушка, да будет легким ее путь, оставила большое хозяйство, требующее твердой руки.

Воительницы опять многозначительно переглянулись и, поболтав еще немного о конях, оружии и красивых мальчиках в таверне папаши Олама, как-то разом принялись собираться. Тем более удалившиеся «поразвлечься» уже вернулись вполне бодрыми и довольными. Индира подозревала, что опытные женщины не похоть тешили, а расспрашивали наложников, как им живется под рукой новой хозяйки. Иммана наверняка и на кухню заглянуть успела. Но мешать им девушке было не с руки – не та величина простая «кошка» рядом с этими опытными воительницами. Сожрут и не заметят.

С поклонами и подарками Индира проводила гостей до ворот, выделив слегка нетрезвым дамам шустрых девчонок с факелами в сопровождающие, и с облегчением приказала пожилой привратнице запирать все на ночь и спускать псов. Девчонки вернутся через калитку, и это уже будет заботой старухи, страдающей бессонницей. Хозяйка дома может идти спать.

Глава 8

Убедившись, что ворота закрыты тяжелым засовом, Индира вернулась в дом и приказала погасить большую лампу в оконном проеме под крышей – она показывала поздним прохожим, что в доме еще не спят. Потом приказала слугам прибрать все, а после ложиться спать. Сама же отправилась к фонтану во дворе.

Ее очаровывал источник, не упакованный в тяжелый камень общественного колодца. Она бездумно сидела на краю, поглаживая воду кончиками пальцев, когда в темном углу вдруг нежно запела флейта. К ней присоединились зурна и легкие маракасы, отбивающие ритм. Индира удивленно вскинула голову и поняла – ее гарем не успокоился.

Мужчины не могут жить в подвешенном состоянии – им нужна четкая структура и правила. Этот фаворит, этот наложник, тому кланяемся так, этому эдак. Вздохнув, кошка осталась на месте. Пусть покажут, на что способны. Потом она наградит и похвалит, и на несколько дней гарем успокоится.

Между тем вперед вышел парень – наверное, ровесник Индиры или чуть старше. Одет он был в одни только гаремные шаровары, похожие на юбку. Пара тонких серег, несколько ниток бус на шее – не чрезмерно, но привлекательно. Браслеты… Судя по ним, парень не был наложником или мужем, тогда кто он?

Воительница рассматривала незнакомца с некоторым удивлением. Он не кутался в покрывала, не строил глазки, даже туши на ресницах она не заметила! Зато двигался он как настоящий боец – плавно, завораживающе сильно! А уж его волосы, горевшие скрытым огнем, так и манили пропустить пряди сквозь пальцы!

Его танец напоминал разминку перед боем – сначала мелкие шаги, повороты, потом шаги подлиннее и легкие прыжки, следом перекаты, махи, высокие прыжки – дай ему саблю, и воительница была уверена, что этот парень не уступит ей в бою. Кто он? Откуда? Почему решил именно сейчас привлечь ее внимание? Кошка насторожилась.

Между тем легкая музыка превратилась в рокот барабанов, и к первому танцору присоединились еще два – жгучий брюнет и нежный блондин. Право слово, прежде таких красавцев Индира не встречала. Впрочем, по этим юношам было видно, что они не гаремные игрушки. Слишком твердые взгляды, слишком свободные движения… Их танец был явно имитацией боя – только без клинков. А еще их тела украшала затейливая вязь рисунков, вколотых в кожу. Только самый юный и хрупкий блондин обошелся рисунками хной.

Движения танцоров завораживали, музыка отступила на второй план. Индира слышала их дыхание, треск факелов, журчание фонтана – и ее сердце билось в такт этим звукам!

Откуда-то сбоку на коленях подполз гаремный мальчик и подал ей прямо в руку чашу подогретого вина. Солнце давно скрылось, ночная прохлада окутала город, и было в этой ночи что-то волшебное, или «кошке» очень хотелось, чтобы эта ночь стала волшебной. Она пригубила вина, взглянула в глаза первому красавцу и поманила к себе. Он выскользнул из танца, не нарушив рисунок, одним гибким движением опустился на ковер, который успел раскатать другой мальчик. Ни грамма смирения в его позе не было! Он опустился на ковер, не склоняя шеи.