Елизавета Слесарева – Герой (страница 2)
– Что им было нужно?
– Они сказали, что все дворяне должны умереть, их надо истребить… Ах, кто же тогда предоставит им работу?!
– Так ты дворянка?!
– Да, сейчас мы ехали во дворец.
– Понятно. Ну, езжайте дальше, мне нужно выпить чего-то крепкого, – девушка в темной блестящей коже ушла по направлению к уже знакомой таверне.
* * *
Я уже успокоилась, пришла в себя, расслабилась, как двери «Золотого фазана» распахнулись, и сюда вошла уже знакомая мне дворянская девчонка.
– Как ты меня нашла?! – изумилась я.
– Я шла за тобой… – скромно ответило милое дитя.
– Отлично… Зачем?
– Я подумала, раз ты меня спасла, может, поможешь найти брата… – она засмущалась и опустила свои ярко-голубы глазки в пол.
– Может, но сначала выпью этот чайник с кофе. Будешь?
– Нет, благодарю.
– Ну, рассказывай, что вы забыли во дворце?
– Я Элен Батторсон, дворянка знатного рода, мне четырнадцать лет, родители отправили нас с братом к принцу во дворец. Принц ищет невесту, его советники настаивают на свадьбе.
– Ахах, зачем же ему такая малолетка? – меня рассмешила эта ситуация.
– Я не малолетка!
– Хочешь поспорить?
– Я не знаю, зачем, – согласилась собеседница. – Я и сама не хочу никуда ехать. Я боюсь, очень. Там сейчас собираются все дворяне, самые знатные люди, и мне боязно опозориться.
– Да не парься. Эти люди, все до одного, не видят ничего дальше своего носа. Им плевать на всё. Так что не переживай.
– А ты? Почему ты такая злая?
– Я? Злая? Нет, я не злая! – права ли она? Такой меня видят все остальные? Монстром? Никому не интересно, что скрывается внутри.
– Ты убиваешь всех, сегодня например, ты так била этих мужчин, в твоих глазах была жестокость… и смерть.
Мерзкая девчонка. Да как она смеет? Я… Правда, я ведь и правда была злая… Но я же теперь другая, другая Элиз… наверное.
– Думаешь это легко? Быть такой? – спросила я, между глотками крепкого кофе.
– Это идёт от души. Люди рождаются или добрыми, или злыми. Их не изменить…
– Возможно, ты права… Знаешь, а я ведь не всегда была такой. Когда-то, совсем давно, я была обычной маленькой девочкой, жила с родителями и младшей сестрой. Мне было десять. Люди Героя напали на наш дом. Сестру не забрали, ей было всего пять. А меня увезли. Тогда я последний раз видела свою семью.
– О боже…
– Герой предоставил мне выбор, когда меня притащили еле живую в его крепость: или я буду рабыней: стирать, мыть и готовить, чистить стены его жилища, каменные и покрытые плесенью, которые уже как шестьдесят лет пахнут сыростью; или буду его наложницей, об этом я промолчу, сама понимаешь; или его агентом, шпионом, пожирателем смерти. И знаешь, что я выбрала? Из всех этих унижений я выбрала самое ужасное, тогда я не знала, каково это. Меня избивали, кидали в меня ножи, вкалывали иголки под ногти… Зачем? Они учили сдерживать боль. Это глупо и ужасно. Мне пришлось переносить невыносимые пытки, но знаешь, они помогли. Я стала лучшей из лучших агентов. У меня было всё: еда, одежда, своя комната в его крепости; но не было воли, я подчинялась только приказам, ни шагу без его слов. Была такой же рабыней, только вместо стирки – убивала. В обмен, Герой обещал больше не посещать мою деревню. Вот почему я это делала, понимаешь, ради семьи! Потом, в шестнадцать, я стала волком, превратилась в оборотня, правда, не знаю почему. В семнадцать ушла от Героя, сбежала. Это было глупо. Мне пришлось воровать, чтобы выжить, и на мелкой краже стражи короля поймали меня. Узнав, кто я, отправили в самую страшную тюрьму нашей страны. Там, в Могильной крепости было даже хуже, чем у Героя, поверь, такое не забудешь никогда.
– Боже, как ты всё это вытерпела? И живешь после этого?!
– Да я живу только ради одного, чтобы увидеть семью, чтобы вернуться домой, хоть на час. А потом можно и умереть, со спокойной душой.
– Не надо умирать… – тихо прошептала девочка, все еще благодарная мне за спасение.
– Так будет лучше, такая грешная душа не должна жить на этом свете, он и без того тёмный.
– Но ты можешь искупить грехи, убей Героя, тогда ты спасёшь сотни, даже тысячи жизней.
Я уже не слышала дворянскую девчонку. Картинки прошлого всплыли у меня в голове, эти ужасные моменты моей страшной жизни. И правда, как я живу после такого, как тело и душа двадцатилетней девушки смогли всё это вытерпеть?
Я взяла чайник, собираясь наполнить опустевшую чашку, но кофе больше не осталось, тогда я пришла в себя. Дворянка просто молча сидела и смотрела на меня печальными глазами. На что мне её сочувствие?! Она не поможет мне вернуться домой, посмотреть в глаза матери, это невозможно, после всего, что я натворила…
С дворянской девчонкой мы вышли из таверны.
– И где вы остановили карету?
– Возле гостиницы «Четте».
– А, знаю, где это. Пошли.
Как ни странно, карета была именно там, слуги и богато одетый парень стояли рядом с ней, громко разговаривая, наверное, о пропаже Элен. Слава Богу, наконец-то, я избавлюсь от этой ходячей проблемы.
– Удачи тебе встретить принца и повеселиться во дворце. Я не пойду ближе, чтобы не было проблем.
– А тебе удачи увидеть маму, папу и сестру. Спасибо, что спасла меня.
– Обращайся, – засмеялась я вслед уходящей «барышне в шляпке», – и никому не говори, что видела меня.
Я долго смотрела, как шестнадцатилетний мальчишка обнимал сестру. Потом они сели в карету и поехали далеко-далеко, во дворец.
А мне предстоял долгий путь домой. Но я хоть кому-то высказалась, и пусть это была всего лишь маленькая дворянка. Зато мне стало легче, и я поняла, что не все богачи плохие, по крайней мере, в детстве.
* * *
Прошло четыре часа с того времени, как дворянские отпрыски покинули деревню. Такая темнота на улице, не видно ничего, хоть глаз выколи. Полночь была не за горами. В нескольких километрах от деревни шёл страшный монстр. Он смотрел на поднимающуюся луну. Вдруг, крылья его расправились, и он поднялся в небо, высоко-высоко, к большому желтому шару. И полетел черный волк к себе домой.
Дом, милый дом…
Начало светать. Полчаса назад я ограбила проезжающую мимо карету, забрала одежду и золотые монеты. Сверху на свой кожаный костюм надела голубое кружевное платье, на голову нацепила синюю дамскую шляпу. Давно я не носила подобные вещи, целых десять лет прошло. Впрочем, сейчас это мало меня интересовало. Почему? Да потому что я наконец-то рядом со своей давней целью, в своей родной деревне, в Катийниках!
Я шла по давно забытым улицам, прохожие крестьяне недружелюбно на меня косились. Возможно, из-за броского богатого наряда. Но мне всё равно. Совершенно всё равно. Моё сердце билось, как никогда прежде, слёзы текли по лицу, руки дрожали… Я вышла на свою улицу. Ещё три дома, и будет мой, родненький. Я уже видела тот же дом с красной крышей, ту же зелёную калитку, то же голубое крыльцо…
Я остановилась у забора, потом подошла к калитке и замерла…
* * *
Девочка непрерывно смотрела в окно из своей комнаты. Потом она вышла на крыльцо, посмотрела оттуда и снова забежала в дом. После побежала на кухню.
– Мама, мама! Эта девушка стоит возле нашей калитки уже два часа, сделай что-нибудь.
– Хорошо, я сейчас выйду, поговорю с ней, – женщина надеялась, что «попрошайка» уйдет. Она ведь не знала, что та так богато одета. Мало ли кто заходит в их деревню.
Женщина надела пальто, старое, всё в заплатках, и вышла из дома. Она шла по направлению к девушке. Уже в метре от неё материнское сердце подсказало ей, что это она, это Элиз. Её любимая дочка, которую она не видела уже десять лет, которую она ждала, каждый раз смотря в окно. И вот она здесь, перед ней, стоит рядом, всего в паре метров. Может, это сон?
– Элизабет!… – женщина открыла калитку и в слезах бросилась девушке на шею.
– Мама…
* * *
Поверить только, после стольких лет я снова её вижу! Господи, спасибо тебе… Мечта, мучавшая меня на протяжении трех тысяч шестисот пятидесяти трех дней, наконец-то осуществилась.
– Мама, я не должна была приходить, мне жаль, что всё так случилось, прости. Я не смогла прийти раньше, да может оно и к лучшему. Мама, я тебя люблю, очень-очень сильно!…
Я впала в истерику, не могла успокоиться. Мне было стыдно, за всё…
Мама привела меня в дом. Тут ничего не изменилось. Всё на своих местах.
– Миранда, солнышко, посмотри, кто пришёл, – кричала мама на весь дом, тоже в слезах.