Елизавета Шумская – Соло для демона (страница 32)
«У вас хорошая реакция, лэр Тацу», – без всякого одобрения усмехнулся голос в голове.
«Вашими молитвами».
«Нет, не моими».
И через удар сердца все вокруг вновь погрузилось во тьму. И в ней начали загораться красные, зеленые и синие огоньки-глаза. Сразу со всех сторон раздалось отчетливое рычание. Чародей крутнулся вокруг себя, ставя защитную сферу и одновременно активируя заклинанием ночное зрение. Последнее ничего не дало, лишь огоньки стали хуже видны. Джейко мысленно выругался и тут же ощутил, как первое нечто ударилось в его защиту. Сила в этом существе была такая, что магическая сфера ощутимо дрогнула. Тацу понял, что долго она не простоит. А ведь он по-прежнему не видел, кто на него нападает. Еще один мысленный щелчок, и теперь чародей уже видел лишь ауры. Вот отсвечивает его заклинание. А за ним… о, за ним творилось что-то невообразимое. Неизвестных тварей было примерно десять-пятнадцать. «Да кто вы такие?!» Он мог видеть только ауру, значит, тел у них нет, однако сфера буквально прогибается. И именно это и случилось в тот же миг – пять или шесть зверей разом прыгнули вперед, ударившись в защиту, она спружинила, монстры недалеко отлетели, а на сферу тут же бросились другие.
Колдун вскинул руки, рассыпая охранное заклинание тысячей осколков – безумие, казалось бы, однако тонкие частички колдовства тут же сплотились вновь, летя вперед уже острыми иглами-стрелами. Что бы это ни было, но сфера их удерживала, а из любого щита можно нарубить острых кольев или чего-то подобного. То же и в магии – защита может стать оружием. И сейчас эти острые осколки злым смертельным роем отлетали во все стороны от чародея, и неведомые твари взвизгивали, заходились воем, ловя телами свою смерть.
По магу пробежала дрожь, когда все утихло, и в воздухе повисла холодная опасная тишина. И лишь он стоял в круге света. «Шахматной доски» уже не было видно.
«И изобретательны».
В этот раз кто-то напал сзади, и только тренировки Логана и отчаянное желание жить позволили Джейко услышать или, скорее, почувствовать это. Он упал на одно колено, пропуская существо над собой. Монстр затормозил всеми лапами и повернулся в возникшем круге света прямо напротив Тацу.
Существо можно было посчитать обычным, очень крупным волком, если бы не глаза. Они были желтые и совершенно безумные. Таких не бывает у животных. И ярость у тех совершенно другая. Так мог бы выглядеть…
Волк вновь бросился в нападение. Глава Сыска выставил перед собой «щит». Однако противник словно увидел его и прыгнул вверх, невероятным образом подскакивая на задних лапах и попросту перемахивая через довольно высокий «щит». Джейко только раз такое видел: нечто подобное шестнадцать лет назад проделал подосланный к нему убийца. В принципе, чего-то архисложного в этом приеме не было, лишь способность совершенно точно видеть охранные заклинания плюс уметь неким образом воздействовать на них. Однако ему было не до рассуждений, ведь сейчас вся эта многопудовая туша с приличной высоты падала прямо на него. Джейко отскочил назад, понимая, что этого расстояния совсем недостаточно.
– Стой! – рявкнул он, надеясь остановить волка. Это не было безумием. Просто маг сознавал, что перед ним не животное, а оборотень, потерявший где-то свой разум и полностью ведомый чьей-то волей. Долго ли гадать, чьей?
Сначала показалось, что перевертыш остановится, однако он лишь тряхнул головой и бросился вперед. Убивать его отчаянно не хотелось. И Джейко, невероятно рискуя, всего лишь отпрыгнул в сторону, пытаясь выиграть время для плетения более сложного заклинания. «Вот уж не думал, что оно понадобится». У него было заготовлено заклятие, которое порой использовалось при поимке преступника – по сути сеть, которую можно было усилием воли накинуть на оного. Однако для этого колдовства требовалось чуть больше времени. А перевертыш вновь нападал. Тацу кинул ему еще один заготовленный «щит», который тот не менее успешно преодолел. Однако теперь маг уже был готов и встретил волка отличной ловушкой. Сияющая желтым, если посмотреть на уровне восприятия аур, сеть понеслась к оборотню. Тот рыкнул-взвизгнул и попытался увернуться от нее, хотя видеть ее мог только волшебник, но маневр не удался. Это заклинание по сути являлось атакующим и сейчас успешно справилось со своей задачей. Самостоятельно поменяло направление вслед за дернувшимся в сторону оборотнем и захватило его в своеобразный мешок.
Перевертыш попытался освободиться, но сеть ударила магическим импульсом, который вызывал в любом живом существе из плоти и крови боль как от острого предмета. Волк коротко взвыл, дернулся еще пару раз и затих. Лишь желтые глаза безумно сверкали через заклинание.
Джейко подошел поближе и опустился на одно колено рядом с пленником. Рука коснулась жесткой шерсти. Оборотень предупреждающе зарычал, но цапнуть наглеца не попытался: боль – хороший учитель. Тацу же совсем не хотел обидеть находящееся перед ним существо, ему было его невыносимо жалко. Он видел, что это зрелый матерый волк. И наверняка мужчина в самом расцвете сил и возможностей. Почему он нападал и что с ним происходит? Фамильная магия Тацу будто сама рвалась на помощь обездвиженному врагу. Нет, Джейко не был слезливым и сочувствующим идеалистом, просто он знал, что все в жизни неоднозначно. Дориан бы в этой ситуации убил врага не раздумывая, и это было бы правильно. Но для мага Воды все было не так просто. Если это существо напало не по своей воле и еще можно что-то сделать…
Но чародей отчаянно боялся, что уже поздно. Его семейное колдовство легко коснулось разума оборотня… и тут же отпрянуло назад. Губы мага искривились как от боли. Кем бы ни был этот перевертыш раньше, теперь перед ним находился взбесившийся зверь. Рассудка, даже животного, в нем больше не осталось. Сохранились некоторые способности, сделавшие из него столь опасного противника, но личности уже не было. Никакой.
Даже страшно. Для ментального мага то, что сделали с волком, было одним из страшнейших преступлений.
«Он был чародеем… наверное, неплохим. И оборотнем-волком».
Джейко знал, как должен поступить в данном случае. И отчаянно не хотел этого. Но бешеных животных должно уничтожать. Тонкий клинок, который чародей так редко брал с собой, подарок Дориана на двадцатилетие, холодный, почти изящный, смертоносный… он еще никогда не пил крови живого существа.
Боль нехорошо кольнула сердце. Как всегда, когда он вынужден был принимать решение, стоящее кому-то жизни.
Через миг все было кончено. И только из памяти уже не стереть этих желтых глаз и страшного ощущения пустоты там, где должны биться мысли и чувства.
Глава Сыска поднялся и выпрямился, чувствуя, как внутри все заходится в ярости.
«Как приятно видеть вас таким, лэр Тацу».
«Любишь играть людьми?» – О нет, Джейко не рычал, не срывался на истерику или гнев. Просто шутки кончились.
И нужно было менять ситуацию на корню. Тацу очень не нравилось быть пешкой – ха-ха, вот уж точно, пешкой в чьей-то игре. Руки мага резко опустились, будто он стряхивал с них воду. А потом начали медленно и тяжело, как под непосильной ношей, подниматься, чуть уходя назад и в стороны. И одновременно с этим зал освещался холодным сине-серебристым светом.
«Где ты?!»
Свет расползался вокруг, но помещение было такое большое, что пока не высвечивалось ничего особо интересного. Лишь какая-то непонятная мебель и бугры прямо в полу.
«Не так быстро, лэр Тацу, я еще не увидел всего, что хотел».
И вокруг чародея вспыхнуло кольцо колдовского огня. Жадными высокими языками он заплясал вокруг, злыми острыми искрами пытаясь добраться до мага.
«Ненавижу огонь!» – не удержался Джейко. Он как волшебник Воды очень не любил противоположную стихию. Только обычно приходилось сдерживаться. Тут же будто какой-то запрет внутри рухнул. Злость была холодная, но именно она подсказывала, что с этим противником сдерживаться смысла не имеет. Более того, сейчас это может быть смертельно опасно. И одновременно Тацу знал, что нельзя поддаться гневу, теряя бдительность и трезвость оценки. Но как же приятно пустить всю свою магию в бой… Не сдерживаться…
Чародей наотмашь рубанул рукой по воздуху. Откуда-то прямо впереди него появилась волна сначала стремительно холодеющего воздуха, а потом и воды. Она рванулась, как злой пес с привязи, падая на огонь в ту часть кольца, к которой он стоял лицом. Раздалось яростное шипение. Две стихии столкнулись и начали отчаянно бороться друг с другом. Ведь это был не простой огонь – всепожирающее колдовское пламя. Но и вода была того же порядка. И именно она победила, позволив Тацу выйти из огненной ловушки.
Призыв изначальной воды наравне со злостью будто придал ему сил. А еще темный зверь внутри Тацу начал поднимать голову. Просыпаться. Он увидел достойного противника и начал прорываться через маску сдержанности и воспитания. А более всего – свободы от обычных рамок. Только зверь у Джейко был не слепым от ярости и ненависти созданием, а хитрой бестией из тех, кто может терпеливо дожидаться часами своего шанса, чтобы нанести один-единственный смертельный удар. Или же, наоборот, выбрать другую тактику – идти вперед, сметая все на своем пути. Зверь умел быть опасным. А Тацу, по сути, им и являлся, просто обычно это пряталось за благопристойные рамки.