Елизавета Сагирова – Сбывшаяся сказка (страница 66)

 Но я отмахнулась.

 - Вам нужнее.

 Кактус подал мне «калаш» и я привычно повесила его на плечо. Вспомнилось, как Юрка не оглядываясь уходил от меня по заросшим дворам. А я хранила его автомат, как реликвию…

 Кактус наклонился за моим рюкзаком, но я мотнула головой.

 - Не надо.

 Мы встали напротив друг друга. Колотун на полу не шевелился. Я вдруг поняла, о чём должна спросить, прежде чем уйти.

 - Жень, то, что ты кричал там, возле Дымка, правда?

 Кактус подумал секунду и ответил вопросом на вопрос:

 - Помнишь вечер на Свободовской базе? Он пел песню...

 - "Дом хрустальный", - кивнула я, - Помню.

 - Дымок только её умел играть. Знал, что ты любишь Высоцкого и у кого-то научился. Чтобы когда-нибудь спеть тебе, как признание в любви. А ты не поняла...

 Я опустила голову. Не поняла... До Дымка ли мне было в тот вечер? Я только и думала, что о завтрашнем походе на Север. Мне понравилось, как пел Дымок, но и только. Бедный парнишка. Я ведь помню, как он волновался, взяв в руки гитару. Наверно долго готовился к этой минуте. И что почувствовал на следующее утро, проснувшись в одиночестве и поняв, что мы его бросили? Я бросила...

 - Мне пора.

 Колотун шевельнулся у стены и поднялся на ноги. Шагнул ко мне. Я отшатнулась - на миг показалось, что он хочет удержать меня силой. Но старшой лишь протянул руку.

 - Удачи, Славка.

 Я вложила в его ладонь перебинтованную кисть.

 - И вам удачного возвращения.

 - Колотун, - растерянно пробормотал Кактус, переводя взгляд с него на меня, и обратно, - Мы ведь не можем её отпустить... Так нельзя... Зачем?

 Колотун положил руку Кактусу на плечо и ответил непривычно ласково:

 - Так нужно. Ты всё поймёшь потом.

 Я посмотрела на старшого, встретила такой знакомый отрешённый взгляд спокойный глаз.

 - Ты знал. Знал, что всё так будет? Что я не вернусь с Севера?

 Колотун кивнул.

 - Ты уже давно принадлежишь Зоне.

 Больше говорить было не о чём. Разве что...

 - Простите меня. Простите за Дымка и за Весёлого. Я бы всё отдала сейчас, чтобы они были живы.

 Вместе ответа Кактус шагнул ко мне и обнял. Я уткнулась лицом ему в плечо.

 - Прощай, Славка, - глухо сказал друг, - Мы были хорошей командой.

 - Самой лучшей.

 Я осторожно высвободилась и, припадая на раненую ногу, вышла из комнаты. Но в дверях оглянулась.

 Мои друзья стояли, соприкасаясь плечами, и глядели на меня. Лежащий на полу фонарь освещал их лица, серьёзные и печальные. У Кактуса на глазах блестели слёзы.

 Я улыбнулась им. Улыбнулась открыто и весело, словно не было наполненных болью последних дней, словно не стояли между нами тени Весёлого и Дымка. Улыбнулась, как улыбалась раньше, когда мы прощались за Периметром, перед тем, как разъехаться по домам лишь за тем, чтобы через какое-то время снова встретиться в Зоне.

 Дождалась ответных улыбок и шагнула за дверь.

 На улице было свежо и душисто. На смену сухому стерильному воздуху пришли запахи ночной росы, опавшей листвы и мокрого асфальта. Я вдохнула полной грудью, закашлялась, слегка закружилась голова, зато тошнота и вялость, мучавшие меня последние часы, стремительно уходили. Я снова чувствовала бодрость и лёгкое возбуждение, как всегда, перед предстоящей дорогой.

 Но прежде чем отправиться в неё, предстояло ещё кое-что. Я вздохнула и медленно подняла голову.

 Звёзд не было. Абсолютно чёрная бездонная пустота гигантским куполом висела над городом. Небо превратилось в ничто. И из этого ничто никогда не мог родиться рассвет.

 Только сейчас я поняла, что забыла фонарь. Но возвращаться не стала, чувствовала, что это невозможно. Меня отделяло всего несколько метров высоты от оставшихся в квартире друзей, но обратного пути уже не было. Я не знала, что может случиться, приди мне в голову повернуть назад. Может, проём подъезда сомкнётся, как створки раковины моллюска? Может, дом начнёт удаляться со скоростью моего приближения к нему? Может, само пространство сместиться и я обнаружу себя совсем в другом месте? Меня бы уже ничто не удивило.

 Я осмотрелась внимательнее и поняла, что возвращаться не нужно. Не смотря на отсутствие звёзд, в городе не было полной темноты. Рассеянный серебристый свет рождался словно из воздуха и его было вполне достаточно, чтобы видеть на многие метры вокруг. Немногочисленные аномалии, то тут, то там разбросанные между домами тоже светились неяркими, но очень красивыми пастельными оттенками.

 Я пошла вперёд. «Туп…туп…туп…» - звуки шагов показались очень громкими и отчётливыми в царящей вокруг полной тишине. Пространство сдвинулось, дома и деревья закачались в едва уловимом взгляду медленном танце, между ними зашевелились тени. Это было похоже на поход через Холмы. И так же, как на Холмах я старалась не смотреть по сторонам, чтобы не поддаться какому-нибудь ночному мороку. Подняла голову только когда собралась завернуть в другой двор. Оглянулась. Но отсюда был виден лишь торец дома, в котором остались мои друзья. Ни окон, ни тем более лиц Колотуна и Кактуса, глядящих мне вслед, я не увидела.

 «Туп…туп…туп…» Я вдруг поняла, что не знаю куда идти и остановилась. Вокруг в серебристой полутьме раскинулись одинаковые дома, деревья и улицы. Откуда мы пришли? В какой стороне Северный Полюс? На небе не было звёзд, по которым можно было бы сориентироваться.

 Раздался негромкий скрип. Я оглянулась.

 Скрипела висящая на одной петле дверь подъезда, который я только что миновала. Она медленно отошла в сторону, открывая чёрный проём. Из него на улицу шагнула человеческая фигура в остатках сталкерской куртки и без одной руки. Шагнула и замерла, покачиваясь на месте. Зомби. Страха не было. Я просто стояла и смотрела. Мертвец повернул голову и тоже уставился на меня пустыми глазницами.

 - Чего тебе? – Спросила я, удивляясь, что не испытываю к нему ничего, кроме жалости.

 Зомби поднял единственную руку и плавно вытянул её вдоль улицы. Несколько секунд я озадаченно хмурилась, потом поняла. Кивнула мертвецу.

 - Спасибо. - И пошла в указанном направлении.

 Но через несколько метров оглянулась. Зомби стоял на прежнем месте, руку он опустил, и теперь шарил ею по поясу, словно искал несуществующее оружие. Это напомнило мне о "калаше", который, по-прежнему висел у меня за спиной.

 Слева от дорожки, по которой я шла, стояли невысокие, но раскидистые деревья, с толстыми стволами и ветками, растущими почти горизонтально земле. На одну такую ветку я и повесила автомат. Пусть будет кому-нибудь подарок - мне он больше не нужен. Тем не менее, сердце болезненно сжалось, когда я зашагала дальше, не ощущая больше плечом привычной тяжести. Сколько недель или месяцев моё оружие будет висеть здесь, ржавея под дождями?

 Позади раздались шаркающие шаги. Я оглянулась и поняла - нисколько. Зомби медленно, но целеустремлённо брёл к дереву, заранее вытягивая руку в остатках рукавов.

 Я пошла дальше.

 На обочине дороги, рядом с медленно вращающейся "каруселью" что-то мягко желтовато мерцало. Подойдя ближе, я увидела висящий в нескольких сантиметрах над землёй светящийся комочек. Очень своевременно и совсем не удивительно – чего-то такого я ждала. На одних таблетках с простреленной ногой далеко ни уйти.

 - Спасибо. - Поблагодарила я неизвестно кого. Подняла артефакт и, немного повозившись, примотала ремнём к раненой ноге. Штаны, лишившиеся поддержки грозили свалиться при ходьбе, но это была сущая ерунда по сравнению с почти сразу исчезнувшей болью и ознобом.

 Так, безоружная, если не считать пистолета во внутреннем кармане куртки, с медленно сползающими штанами, с артефактом тускло светящимся ниже колена, я прошла через Припять и, оставив за спиной её многоэтажные дома, оказалась совсем недалеко от Чернобыльской АЭС.

 Вблизи вид оказался ещё более мрачным и величественным. Теперь вытяжная труба четвёртого энергоблока уходила в бездонную черноту, которая здесь заменяла небо, а сама станция светилась призрачным голубоватым светом, таким же, как хрономираж, на который мы с Шухлым смотрели из окна позапрошлой ночью. Это было очень красиво. Так красиво, что я даже пожалела на миг, что мой путь лежит не туда.

 А куда? Как мне обойти бывшую атомную станцию, чтобы попасть на простирающийся за ней Северный полюс?

 Сзади раздался знакомый звук - постукивание когтей по асфальту. Глухо простонав от облегчения и радости, я развернулась и упала на колени. На глаза навернулись слёзы, и я не сразу увидела Джуля, но ощутила вытянутыми вперёд руками его жёсткую шерсть и горячее дыхание. Обхватила за жилистую шею, притянула к себе. И перед тем, как расплакаться, прижавшись лбом к тяжёлой пёсьей голове, успела подумать, что не смотря ни на что, наша встреча в тёмном зловонном погребе, тем далёким пасмурным днём, когда я отстала от Ревуна и ребят – была великим даром. И если теперь мне придётся заплатить за неё жизнью – оно того стоило. Как сказал Кактус – мы были хорошей командой.

 Джуль слизывал слёзы с моего лица и негромко поскуливал. Я заглянула в его серебристые глаза.

 - Ты больше не уйдёшь? Мы будем вместе до конца?

 Джуль уткнулся широкой мордой мне под мышку – да.

 - Тогда идём.

 Я поднялась. Мой пёс тоже легко вскочил на четыре лапы и, обогнув меня, занял привычное место впереди.