Елизавета Сагирова – Приют (СИ) (страница 68)
Демонстративно всхлипнув, я кинулась обнимать её, бормоча всякую ерунду вроде "так за тебя счастлива" и "ты это заслужила". Спустя секунду, ко мне присоединились другие девочки, и Яринка утонула в волне поцелуев и поздравлений. Насколько они были искренними, оставалось только предполагать, но подозреваю, что многие действительно радовались устранению красивой соперницы, ведь Яринкина анкета на сайте приюта, исчезнет вместе с ней.
Некоторое время Агафья растроганно наблюдала за нашей кучей-малой, потом терпеливо поторопила:
— Девушки, завтрак, — и обратилась к Яринке, выпавшей из коллективных объятий ошалевшей и взъерошенной, — А тебя, дорогая, я сегодня освобождаю от школы, тем более, что твои документы уже собраны, и сегодняшние оценки засчитаны не будут. Можешь погулять, попрощаться с приютом, побыть наедине с собой, тебе сейчас это нужно.
— Сударыня, — Яринка рассеяно пригладила выбившиеся из косы пряди, — Агафья Викторовна, пожалуйста, можно Дашу тоже освободить? Нам надо… мы хотели бы…
Воспитательница бросила на меня недовольный взгляд, на её лице ясно отобразилась внутренняя борьба. С одной стороны, она ещё слишком хорошо помнила все мои художества, с другой — даже наша железобетонная Агафья обладала каким-то состраданием, и понимала, что, не смотря на её недавние слова о возможных звонках и визитах, скорее всего, мы с Яринкой видимся последний раз.
— Хорошо, — наконец изрекла она после продолжительной паузы, — Ради такого случая я пойду вам навстречу, и очень надеюсь, что пропущенный день не отразится на успеваемости Дарьи.
— Спасибо, — искренне сказала я, — Большое спасибо.
Но Агафья лишь устало отмахнулась.
— Однако на завтрак извольте пойти.
И мы пошли. Пришлось отсидеть положенное время в столовой и даже через силу проглотить несколько ложек каши, пока наши одногруппницы не отправились в школу, и мы наконец-то не остались вдвоём.
— На лестницу? — спросила Яринка, с отвращением отодвигая от себя тарелку.
— Лучше на улицу, — ответила я, и передразнила Агафью, — Тебе же надо попрощаться с приютом.
Снаружи было почти лето. Зеленела трава, на газонах часто высыпали маленькие солнышки одуванчиков, в воздухе гудели шмели. Я привычно глянула в сторону леса — забора уже почти не было видно за распускающейся на деревьях листвой.
— Дайка, — сказала Яринка, нервно оглянувшись на корпус, — Если отец меня завтра заберёт, я не смогу в пятницу прийти в лес. Я думала за завтраком… даже если убегу из дома, то не доберусь сюда без денег. А убежать я не смогу, отец не дурак… то есть дурак конечно, но за мной будет следить. Он знает, что я не хочу с ним жить.
— Он далеко отсюда живёт?
— Далеко. Мне бы пришлось ехать на вокзал, потом сюда на электричке. А как от электрички до нашего леса добраться, я вообще не знаю.
— Не нужно никуда добираться. И с отцом уезжать не нужно, — я говорила совершенно спокойно. Не только Яринка за завтраком не теряла времени, я тоже думала, что теперь делать. И придумала. Впрочем, ничего другого нам не оставалось, так что особо напрягать фантазию не пришлось.
Подруга выжидательно молчала, глядя на меня с робкой надеждой, и я вдруг ощутила прилив решимости. Раз уж судьбе угодно нас поторопить, пусть будет так.
— Мы убежим сегодня ночью.
Яринка растерянно моргала.
— Но ведь сегодня понедельник. А машина придёт за нами только в пятницу… почти в субботу. Где мы будем…
— В лесу. Придётся эти дни прятаться в лесу.
— Нас будут искать!
— Значит, надо сделать так, чтобы не нашли.
— Дайка, — Яринка почти кричала, — Вас в тайге нашли! А тут даже не лес, а…
— Знаю! Не ори. Сама тогда что-нибудь предлагай.
Яринке предлагать было нечего, и она сникла, уткнулась глазами себе под ноги, и забормотала вполголоса:
— Тварь, урод, ненавижу, почему он всегда всё портит? Да что б его об угол шанадарахнуло…
Я не стала вслушиваться. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о том, кого именно проклинает моя подруга. И сейчас я, как никогда, была близка к тому, чтобы присоединиться к этим проклятиям. Её отец даже при желании не смог бы выбрать момента хуже, чтобы внезапно предъявить свои права на дочь. И зачем он это сделал? Никаких предположений у меня даже близко не было, но одно я знала точно — нельзя дать ему добраться до Яринки. Даже на один день — нельзя. Если раньше при неудачном побеге я рисковала кроме заслуженного наказания, которое было бы крайне суровым, навсегда потерять связь с Дэном и
Яринка продолжала бубнить себе под нос, суля папаше жуткие кары, и этим очень мешая мне думать. А я должна была думать, потому что времени у нас теперь почти нет, как нет и права на ошибку.
— Сходила бы ты к Варваре, — торопливо посоветовала я, дождавшись, когда подруга на секунду замолчит, переводя дух между ругательствами, — Забери свои платья. А я как раз пока в церковь смотаюсь.
Яринка недовольно глянула на меня, прервавшись, надо думать, на самом интересном, но спорить не стала.
— Тогда увидимся в дортуаре? Как раз вещи соберём, пока эти в школе…
Я кивнула, и мы разошлись в разные стороны. Оглянувшись один раз, я увидела, что Яринка не торопится — она брела по дорожке, еле переставляя ноги, и опустив голову. Не то продолжала обдумывать планы мести отцу, не то последовала совету Агафьи, и мысленно прощалась с приютом.
В церкви было тихо и пусто. Кружились в воздухе пылинки, золотились рамы икон, солнечные лучи, падая сквозь витражи, украсили пол и стены разноцветными пятнами. Горело несколько свечей. Сама не зная зачем, я взяла одну из них и поочерёдно зажгла остальные, успевшие погаснуть. Но в ярком дневном свете их огоньки были почти не различимы.
В нашей комнатке за клиросом так же никого не оказалось, Марфа Никитовна приходила сюда только после обеда. Я выдвинула один за другим ящики стола, и там, среди беспорядочно сваленных книг, учебных пособий по сольфеджио, и нотных сборников, нашла свою тетрадь. Достала, прижала к груди. Но вместо того, чтобы уйти, села на один из стульев, прислонившись затылком к стене. Нужно многое обдумать, а лучшего места для этого сейчас не найти. Здесь меня никто не потревожит.
А когда, спустя полчаса я вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, и щурясь от яркого торжественного света, льющегося в окна, то уже точно знала, что делать дальше. Почти никакой моей заслуги в этом не было, всё нашептал голос-без-слов, слышимый в пустой церкви отчётливо, как никогда.
И, повинуясь ему, прежде чем уйти, я подошла к одному из окон, и приоткрыла его.
Яринка, внимательно выслушав мой план, не стала возражать и говорить, что я сошла с ума, не стала и напоминать о возможных последствиях. Лишь глаза её расширились и потемнели, а пальцы нервно скребнули по покрывалу. Но она сразу вязал себя в руки, и сказала, глядя в сторону:
— Значит, сжечь мосты. А что… так даже правильно будет. Пусть они нас запомнят. Помирать, так с музыкой.
— Сжечь, — эхом отозвалась я, и добавила, пытаясь успокоить скорее себя, чем подругу, — Зато точно убежим.
Яринка кивнула, взяла аккуратно сложенную стопку платьев, принесённых из пошивочной, и принялась запихивать в школьную сумку. Платья не влезали, и я подвинула ей свою. В очередной раз напомнила себе, что как бы мы не торопились ночью, но надо не забыть забрать из тайника наши рогатки, мою, Дэна, и Яринкину. Пчёлку, Рога дьявола, и Бланку. И не важно, останется ли место в сумках, рогатки можно просто повесить на шею.
— Вторник, среда, четверг, пятница, — вслух посчитала Яринка, загибая пальцы, — Дайка, что мы будем есть все эти дни?
Я беспомощно пожала плечами. Об этом тоже думала, сидя в церкви, даже спрашивала голос-без-слов, но всё, что он смог подкинуть мне по этому поводу — напоминание о прочитанной где-то информации о том, что человек живёт без еды месяц и больше. Нельзя сказать, что это меня утешило, но и тревожить голос-без-слов по таким пустякам я больше не стала. Он был занят куда более важной проблемой — безопасностью нашего побега.
— Может, попробовать принести хлеба из столовой? — продолжала переживать Яринка, — Хоть немного взять с собой?
Я подумала и мотнула головой.
— Нет. Если заметят, могут что-то заподозрить. Тогда конец.
— Ладно, хоть на ужин постараемся нажраться от пуза, — буркнула подруга, запихивая раздувшуюся сумку в свой шкафчик.
— И на обед тоже, — кивнула я и предложила, — Давай сходим в библиотеку, посмотрим карту местности, может, сообразим, где лучше прятаться.
Но карта мало что нам дала. Конечно, мы увидели там и наш приют, и храмовый комплекс к югу от него, и даже тот самый поворот на шоссе, возле которого нас должна будет ждать машина
Чтобы не впадать в уныние и не пугаться ещё больше, я запретила себе пока думать об этом. На текущий момент наша главная задача — убежать. И сделать это так, чтобы никто не помешал, и хотя бы первые два-три часа не пустился в погоню. Для этого и нужен отвлекающий маневр, придуманный мною в церкви.