Елизавета Сагирова – Приют (СИ) (страница 38)

— Может, у Агафьи спросим? — хихикнула я и получила в ответ циничную улыбку.

Тот факт, что планирование семьи вела сама Агафья, обеспечил на уроках мёртвую тишину. Шуршали по бумаге ручки, чуть слышно щёлкали кнопки планшетов, перелистывая страницы учебника, а если иногда и звучал голос какой-нибудь ученицы, то лишь в ответ на Агафьины вопросы. Но задавала она их нечасто — учебный материал наша воспитательница подавала крайне сухо.

Закончив с вопросами, мы озадачились тем, как сообщить Дэну про успех Яринки, про то, что она уже выполнила его совет — обзавелась женихом? Пока невест в группе было всего трое, и попади наша записка в чужие руки — не составило бы труда вычислить о ком именно в ней говорится. Поломав головы, мы ограничились загадочной фразой "К одной из двух, яркой, найден Ж" и понадеялись на смекалку Дэна.

Наконец, долгими стараниями записка была написана и отправилась в тайник вместе с флэшкой, а мы перешли в режим ожидания. Январь подходил к концу.

А днём первого февраля в ворота приюта заехал тёмно-зелёный автобус и увёз всю шестнадцатую группу мальчишек. Я смотрела из окна, забравшись с ногами на подоконник, чтобы лучше видеть. Разглядеть Дэна не получилось, слишком много одинаково одетых и стриженых парней собралось в одном месте. Но я высунулась в форточку так далеко, как только могла, чтобы Дэн, если вдруг посмотрит на девчачий корпус, мог обязательно меня увидеть.

Яринку же беспокоило другое.

— Не мог Дэн уехать, не передав нам весточку! Пошли, посмотрим в тайнике.

Автобус укатил, охранник закрывал за ним тяжёлые железные ворота. Мне показалось на миг, что это Белесый, но разглядеть что-то наверняка с такого расстояния было трудно.

— Вечером туда пойдём, — с запозданием ответила я Яринке, — Когда стемнеет.

Нет, я не боялась быть замеченной, но мне было страшно вдруг узнать, что Дэн не успел ничего передать нам перед отъездом. Тогда ожидание его возвращения превратилось бы в бесконечность.

Но Дэн успел. Когда после ужина мы пошли "прогуляться", его записка вместе с флэшкой лежала в тайнике.

Встав на лестнице между этажами, почти стукаясь лбами над мелко исписанным листком, мы прочли:

"У вас месяц. Как и обещал, на этот раз передаю взрослые и некогда очень известные книги, отражающие отношения мужчин и женщин в другие времена, в других странах. Домашнее задание — узнать как можно больше про эти времена и страны. По поводу ваших вопросов — кое-что вы должны сами понять из книг, об остальном поговорим при встрече. Продолжайте запоминать всё, что слышите. Удачи."

Мы так торопились в дортуар, чтобы успеть перекинуть книги на планшеты, пока Зина и Настуся смотрят телевизор в гостиной, что записку Дэна доедали на ходу.

— Хоть бы толстые, хоть бы толстые, — бормотала Яринка, имея в виду желаемый объём книг. И не ошиблась. Книги было две, и они оказались толстыми, если конечно так можно сказать про килобайты электронного текста.

"Унесённые ветром", "Поющие в терновнике" — от одних только названий хотелось, забыв обо всём, с головой окунуться в чтение. И, забегая вперёд, могу с уверенностью сказать, что мои первые представления о том, какой может и должна быть женщина, я извлекла из этих книг, а не из скучных уроков планирования семьи.

После "Хроник Нарнии" и космических сказок про Алису, местами эти взрослые и горькие истории читались очень тяжело, но оторваться от них не было никакой возможности. Каюсь, мы совсем потеряли бдительность, и читали каждую свободную минуту, рискуя такой увлечённостью привлечь внимание Агафьи. Теперь в Библиотеке нам не хватало времени, чтобы успеть найти и изучить всё новое, что свалилось на нас. Сверкающий калейдоскоп из давно ушедших в прошлое событий, далёких и удивительных стран, таких живых и настоящих героев, закружил и унёс нас опасно далеко от повседневной реальности. Просто везение, что при этом мы умудрились не запустить учёбу.

В сплошном чтении подошёл к концу февраль. А когда книги закончились, мы, словно проснулись, и с удивлением обнаружили надвигающуюся весну.

Было по-прежнему холодно, и снега не стало меньше, но увеличились дни, потеплел ветер, а зимние созвездия клонились к западу.

Я стала считать дни до возвращения Дэна. Яринка загорелась идеей сшить себе зелёное платье и шляпку, как у Скарлетт из "Унесённых ветром". Скарлетт стала её кумиром и примером для подражания. Теперь, когда читать было больше нечего, мы в свободное время уединялись на какой-нибудь скамейке, без конца обсуждая события из книг, и пытаясь поставить себя на место героинь.

— На месте Мегги, я бы ни за что не пошла замуж за Люка, — поделилась я однажды вечером, полулёжа на одной из ледяных горок, и глядя на бледные звёзды в прорехах облаков, — Я бы вообще замуж не пошла. Разве ей плохо жилось?

— Ну, тогда ведь, как и у нас сейчас — считалось, что женщине нельзя без мужа, — пожала плечами Яринка.

— Можно. Она же могла владеть собственностью, значит было можно.

— А мы спросим у Дэна. Не зря же он нам именно эти книги дал. Слушай, Дайка, а той страны, где жила Мегги, тоже сейчас нет?

Я наморщила лоб.

— Австралии? Вроде её бомбили, но может, и нет. Всё равно она тоже за Занавесом.

— Я тут полистала учебник истории, мы скоро дойдём до Христианской революции и Третьей Мировой. Вам в деревне об этом рассказывали?

— Дед Венедикт рассказывал, — я попыталась сесть прямо, чуть не съехала с горки, и торопливо уцепилась за Яринку, — И родители иногда.

— У меня, когда отец про армию хвастал, любил говорить о том, как мы надрали задницу чёрным, жидам, и америкашкам, — Яринка подтащила меня поближе к себе, упираясь ногами в ледяной край горки, — Но мне казалось, что он врёт. Если Русь такая сильная, почему мы ото всех спрятались?

— Так мы же не спрятались, а вроде как сами их послали? Они же… как там Агафья говорила… безбожники все, а мы нет.

Яринка хихикнула и вдруг, схватив меня за плечи, сильно толкнула к краю. Взвизгнув, я не удержалась и заскользила по ледяному спуску, собирая одеждой снежную пыль, но в последний момент ухитрилась схватить подругу за ногу, так что вниз мы съехали вместе.

— Ну, я тебя! — собрав полную пригоршню снега, я швырнула её Яринке в лицо, она, хохоча, принялась уползать от меня на четвереньках. В этот поздний час после ужина, кроме нас в ледяном городке уже никого не было, и поднятый шум достиг чутких ушей Агафьи, которая не преминула высунуться из окна воспитательской и грозно крикнуть:

— Дарья! Ярина! А ну марш оттуда!

Но даже это не испортило нам веселья. До крыльца мы бежали наперегонки и прыгнули в высокий сугроб, что сгребли у входа дворники, поэтому в дортуар явились румяные и мокрые, с тающим в волосах снегом, под укоризненное молчание Зины и Настуси.

Последнее время мы с Яринкой часто устраивали такую вот совершенно малышовую возню, с визгами, потасовками и хохотом. Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что мы безошибочным детским чутьём угадывали, как мало нам осталось времени на игры и ребячество, и таким образом пытались удержать утекающие сквозь пальцы остатки детства.

Глава 11.

Драка.

До возвращения Дэна с учений оставалось три дня, когда и мою скромную персону осчастливила своим вниманием сильная половина человечества.

Утром, перед завтраком, когда мы по обыкновению собрались в гостиной, ожидая новостей, Агафья обратила на меня благосклонный взгляд.

— Дарья, сегодня в четыре часа жду в воспитательской. Тобой заинтересовался уважаемый человек и хочет разговора.

Я поймала на себе оживлённые взгляды девочек, услышала завистливые вздохи, и весьма неуклюже попыталась изобразить радость.

— Спасибо, сударыня. Я обязательно приду.

— Надеюсь, ты помнишь, что явиться желательно за десять минут и выглядеть опрятно, — Агафья поджала губы — её явно не обманула моя деланная улыбка.

Во время завтрака Яринка деловито говорила мне, не обращая внимания на остывающую еду.

— Этот хрен по-любому будет спрашивать тебя о прошлом, о семье. Тем более, что твой случай редкий. Не обращай внимания, не психуй. Такое придётся выслушать только один раз. Мой Львович вон больше даже не заикается о моих родителях.

С тех пор, как моя подруга обзавелась женихом, у них уже было три онлайн-свидания.

— О чём вы вообще там разговариваете? — обычно я старалась не задевать эту тему, помня Яринкину реакцию на первое общение с кандидатом в мужья. И она ничего не рассказывала, из воспитательской после таких разговоров возвращалась кислая и сразу утыкалась в планшет. Но сейчас поделилась охотно.

— Да ни о чём. Он скучный как воскресная служба. Спрашивает про учёбу, про то, что я люблю, рассказывает, как хочет обустроить квартиру с такой рукодельницей, — Яринка закатила глаза, — Кажется, он думает, что я целыми днями буду вязать пледы и плести салфетки… или наоборот, не помню уже. Может, он ими торговать хочет?

Я хихикнула.

— Так начинай уже сейчас, приданое будет.

— Ах да! Пару раз он вздохнул, что вот мол — невеста бесприданница, а он всё равно меня берёт, благородный, что куда деваться.

— Так ты уже согласилась идти за него замуж? — я нервничала перед предстоящим знакомством, и как всегда в таких случаях мне хотелось болтать без передышки.

— Он и не спрашивал, — Яринка криво усмехнулась, — Старичок ведь и правда думает, что облагодетельствовал меня своим вниманием, и я не могу отказаться от такого счастья. Когда появится следующий дурак, надо будет и его придержать.