Елизавета Сагирова – Приют (СИ) (страница 28)
На этот раз мы не стали усаживаться не подоконник, а просто встали у стены, вплотную друг к другу. И я достала из кармана маленький свёрток. Им оказалась плоская флэшка, обёрнутая в лист бумаги, на котором чётким, очень наклонным почерком было написано "Прочитать, сразу порвать, и выкинуть".
Яринка взволнованно посмотрела на меня, я на неё, и мы приступили к выполнению инструкции.
"Привет! Я помню, что сегодня у одной из вас важный день, и по этому поводу хочу подарить замечательную книгу, героиня которой чем-то похожа на неё. Что делать после прочтения вы знаете"
Сухой стиль письма и его краткость нас не смутили. Это было обговорено — никаких имён, ничего такого, что могло бы выдать нас в случае обнаружения тайника посторонними. Тем не менее, мы перечитали скупые строчки несколько раз, прежде чем порвать лист на мелкие обрывки и съесть их. Это была Яринкина идея, подобный способ уничтожения улик она подглядела в каком-то шпионском фильме, и нам он пришёлся по душе.
— Интересно, откуда Дэн знает про мой день рождения? — Яринка таращилась на флэшку, как будто та должна была ответить на её вопрос.
— Потому что я говорила, — флэшку пришлось у подруги отнять и спрятать в карман, — Но не думала, что он запомнит число. Молодец.
Яринка довольно кивнула, и мы вернулись в дортуар. Там, дождавшись, когда Зина и Настуся отправятся на полдник, наконец, смогли увидеть, что за книгу Дэн преподнёс в подарок моей подруге. На обложке улыбалась огненно-рыжая девочка с торчащими в разные стороны косичками, и надпись под ней гласила "Пеппи Длинныйчулок".
Глава 8
Посвящение в невесты.
Книжка про Пеппи была осилена нами за неделю, она читалась быстрее, чем истории Алисы. И потому, что почти не приходилось продираться через непонятную нам терминологию, и вообще была проще написана. Но удовольствия от неё мы получили не меньше, просто оно оказалось другим. Если чтение Алисиных приключений можно было сравнить с гонками на велосипедах по крутым горкам, то книжка о Пеппи больше походила на качели. Легко, весело, и совсем не сложно. Особенно млела Яринка. Сначала я думала — это от того, что Пеппи очень похожа на неё, и не только огненными волосами, но абсолютным бесстрашием и дерзостью. Но однажды, когда мы уже дочитывали последние страницы, Яринка задала вопрос достойный не двенадцатилетней девочки, а скорее замечтавшейся малышки-дошкольницы:
— Дайка, как думаешь, может быть, что мой отец мне не родной? А родной когда-нибудь найдётся, как нашёлся папа Пеппи?
Я только вздохнула.
А когда наполненная весельем и беззаботностью книжка подошла к концу, и настало время заметать следы, Яринка взбунтовалась:
— Это же мой подарок на день рождения! Почему я не могу её оставить? Что в ней вообще такого запретного?
— Ну, ты и спросила, — я попыталась вразумить подругу, — Она же с З
— Не начнут. Вряд ли кто-то станет таскать на руках лошадей!
— Лошадей таскать не станут, а на взрослых плевать будут.
— Ничего, — Яринка зло рассмеялась, — Пару раз розгами огребут и перестанут.
— Ярина, удали книгу, мы же с Дэном договорились.
— А вот фиг. Подарки не отбирают.
Но сказано это было просто от обиды, как и те слёзы из-за костюма феи, потому что, выругавшись от души, и пнув стул, моя подруга сделала обещанное и отправила полюбившуюся книгу в корзину. После этого мы положили флэшку Дэна обратно в тайник вместе с запиской, на которой большими буквами написали только "Спасибо! Ещё!", и стали ждать ответа.
На этот раз ответ не задержался, как не задержался и в следующий, что было просто чудесно. После "Пеппи" последовала "Алиса в стране чудес". Сначала мы обрадовались, подумав, что это продолжение историй Алисы Селезнёвой, но в этой книге Алисой оказалась совсем другая девочка, и из другой страны. В приложенной записке Дэн писал "Боюсь, что здесь вы многого не поймёте, но прочитать эту книгу обязаны". Почему обязаны, мы действительно не поняли. Но книжка оказалась интересной, хоть и временами очень странной. Мне она напомнила приходящие время от времени спутанные сны, в которых повседневная реальность причудливо переплетается с волшебством.
А потом вместе с короткой припиской "Этого вам хватит надолго", мы получили — ох, целую вселенную незабываемых сказочных приключений, семь книг "Хроники Нарнии". И погрузились с головой в новый увлекательный мир. До самого Нового года.
С 31-го декабря и по 8-е января наступали зимние каникулы. Из рассказов Яринки и родителей, я знала, что в обычных школах каникулы длятся очень долго, особенно летом, но в приюте мы никогда не отдыхали больше недели. Да и куда дольше? Это домашних детей родители могут взять с собой в путешествие, отправить в лагерь, да и просто отпустить целыми днями играть на улицах. А мы? Что делать нам на обнесённой бетонным забором территории? В свободное от занятий время мы гуляем по дорожкам приюта, смотрим телевизор в гостиной, ходим в библиотеку, но если из нашего распорядка надолго убрать школу, домашние задания и продлёнку, чем занять оставшиеся часы? Поэтому мы не жаловались на короткий отдых и не завидовали домашним детям.
А сейчас, в зимние каникулы надеяться на безделье подавно не стоило. Конец одного года и начало другого, в приюте самое оживлённое и важное время. Сдача экзаменов и перевод в следующую группу. Поскольку детей разделяли на группы по возрасту, то теперь, не смотря на то, что многие девочки, как и я, ещё не справили день рождения, нам предстояло из одиннадцатой группы перейти в двенадцатую. А это событие чрезвычайно важно для каждой воспитанницы, потому что по традиции именно в двенадцать лет девочка становится девушкой и невестой.
Второго января после завтрака нашу группу пригласили в актовый зал. Конечно, мы все знали о готовящемся событии, но всё равно отовсюду раздалось испуганное оханье и писк. Девочки прижимали ладони к щекам, судорожно поправляли косички, взволнованно перешёптывались. И только мы с Яринкой отнеслись к предстоящему торжеству равнодушно, поскольку замуж не собирались и невестами себя не считали.
Даже вечно невозмутимая, не делающая лишних движений Агафья, сегодня была взбудоражена. Она зачем-то принялась строить нас парами, как будто мы были малышами, которых впервые везут на экскурсию в город. Успевала одновременно поправлять волосы и воротнички сразу нескольким девочкам, а на её сером платье мы заметили маленькую брошь в виде прозрачной капельки. Про эту брошь циничная Яринка шепнула:
— Как будто слюна от злости накапала.
Я ущипнула её за руку, но сдержать глупую улыбку не смогла, общая нервозность передалась и мне.
Ровным строем мы поволоклись в актовый зал, вызывая завистливые взгляды младших девочек, и снисходительные — старших. Агафья, не оглядываясь, маршировала впереди, напоминая мне утку, ведущую свой выводок к пруду, чтобы запустить в свободное плавание. Если бы в свободное… Но предстоящие перемены не сулили нам ничего, кроме новых обязанностей.
Именно об обязанностях счёл нужным упомянуть в начале своей торжественной речи, Пётр Николаевич, директор приюта, лично явившийся посвящать питомиц в невесты.
— Сегодня важный день в вашей жизни! — провозгласил он в микрофон на удивление визгливым для такого дородного мужчины голосом. Обычно это сочетание вызывало улыбки и хихиканье, но сейчас все были слишком взволнованы, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Даже Яринка не ухмыльнулась. Хотя возможно лишь потому, что на последнем ряду, совсем рядом с нами сидели учителя и воспитатели, явившиеся на посвящение.
— С сегодняшнего дня начинается ваш период взросления!
На этот раз моя подруга не удержалась, шепнула, придвинувшись ко мне:
— Ага, а до этого дня мы в подгузниках ползали.
Ближайшие девочки сердито оглянулись на нас, и Яринка преувеличено скромно потупила глаза.
— Сегодня вы расплетёте свои косички и смените их на одну прекрасную девичью косу!
Я увидела, как руки многих одногрупниц машинально поднялись к волосам. О да, обычай. Две косички по бокам — для детей, девушки носят одну, за спиной или перекинутую на плечо, не важно. Коса — девичья краса, как-то так.
— Но нельзя забывать, что становление девушкой, невестой, несёт с собой определённую ответственность и обязанности! — подчёркивая сказанное, голос Петра Николаевича взвился на недосягаемую даже для моего дисканта высоту. На этот раз смешки всё-таки послышались, и мне показалось, что я чувствую спиной горячие волны ярости исходящие от сидящей в последнем ряду Агафьи. Только директор ничего не заметил.
— Отныне вы уже не имеете права потакать своей лености и детскому эгоизму! Вы не имеете права забывать, что от того, как сложится ваша жизнь, зависит и жизнь ваших будущих детей, а значит и жизнь всей Руси! На ваших хрупких плечах лежит огромная ответственность!
Я украдкой осмотрелась. Лица девочек, до этого оживлённые и взволнованные, постепенно принимали сонное выражение. Речь директора лилась без конца, и даже визгливые интонации уже никого не веселили. Я отключилась, и без конца повторяющиеся "невесты", "обязаны", "продолжение рода" и, конечно же "Великая Русь", не мешали мне думать о своём. Впрочем, это своё я обдумывала уже недели три.