Елизавета Некрасова – Бесконечность в бесконечности (страница 6)
— Доброй ночи, принцесса.
Глава 2. Застряла в голове
Эля проводила взглядом молодого парня, вошла в дом и бросила книги на пол. Облокотившись на входную дверь, девушка не могла перестать улыбаться, а потом и вовсе начала прыгать на месте, тихо повторяя «Боже! Боже! Боже!»
— Дочка, ты пришла? — из кухни донесся приятный женский голос, это была мама зеленоглазой
— Да, мам! Я вернулась, — крикнула девушка
— Ты чего так поздно? Завтра в школу, Эля.
— Я помню, сейчас пойду готовиться к линейке.
Девушка подошла на кухню, которая находилась на первом этаже дома, за столом сидела мать и пила сок.
— Где папа? — поинтересовалась дочка
— В кабинете, работает.
— Как обычно, ничего нового. Может мы, как нормальная семья, будем проводить время вместе на выходных?
— Слушай, отец работает ради того, чтобы у тебя и у твоего брата было обеспеченное будущее. Как будет время, так и выберемся куда-нибудь.
Папа Эли последние несколько лет постоянно работал, либо задерживался допоздна, либо работал дома в кабинете. Но и когда она была маленькая, то не всегда видела родителей. Мама и папа часто были в командировках, поэтому она с братом оставались с бабушкой или няней, но объяснялось это тем, что детям необходимо хорошее будущее, так что лишних вопросов они не задавали.
Маму звали Римма. Это была женщина лет сорока, которая практически всегда считала, что она права, но не из упрямства, а с той спокойной уверенностью, какая приходит с опытом и четкой системой взглядов.
Темные волосы, чуть тронутые первой сединой у висков, она обычно собирала в аккуратный пучок. Лишь несколько непослушных прядей иногда выбивались, смягчая строгость образа.
— Хорошо, мам, я пойду в свою комнату. Доброй ночи, передай папе тоже самое. Люблю вас, — девушка поднялась по лестнице, не услышав ответа от матери
Она вошла в свою комнату. Это была светлая комната, вид которой открывался на горы. Внутри все было обставлено в голубых и белых оттенках, но сдержано, не вычурно, так, чтобы взгляду было приятно. Эля бросила сумку и учебники на кровать, взяла телефон и вышла на террасу дома. Она позвонила подруге:
— Добрый вечер, лисичка, слышала, что ты поссорилась с Максимом, — с издевкой и смехом произнесла девушка
— Так, обо мне потом! Рассказывай, что было у тебя с Белым, — отвечала ей Алиса
— Да что рассказывать, ничего не было. Я прыгала с ним с пирса…
— В смысле следом?
— Нет, он предложил вместе, я забралась к нему на спину…
— Ты что?! — чуть ли не крикнула подруга в трубку
— Да, как обезьяна, — Эля рассмеялась
— Я тебе сказала, держись на дистанции от него, а ты не слушаешь, залезла на него, — строго произносила каждое слово Алиса, понимая, что ее подруге все равно на сказанное.
— Он сам предложил. Я старалась держаться холодно, не задавать лишних вопросов. Алексей так смотрел на меня, но я не поддерживала зрительный контакт, — гордо сказала зеленоглазая
— Ага, а сама хотела наброситься на него, как дикая пума, — рассмеялась подруга
— Ну не без этого, конечно.
Девушки обсуждали еще несколько минут ссору Алисы и Максима, которая возникла на пустом месте. Обоз дразнил подругу девушки, а та сказала фразу, которая задела его внутреннее эго: «Вот поэтому у нас не сложилось».
Алиса готова была попробовать начать отношения с другом Леши, но не уверена была, что это может привести к чему-то серьезному, уж слишком много девушек крутилось вокруг него и Белова, которые так и намеревались проявить все свои скрытые таланты перед парнями.
Эля сбросила трубку, а следом отправилась подготавливать вещи на завтрашний день.
— Что происходит, Лех? — поинтересовался друг, когда тот садился в машину
— О чем ты? — парень завел машину
— Ты чего за ней таскаешься? Я тебе сказал, что она не тот вариант, с которым можно просто поиграть, проиграешь.
— Обоз, мать твою, опять ты за свое, — злобно сказал Белый, — Я тебе сказал, я не знаю, о чем ты. Я нормально отношусь к Мартыновой. Просто одноклассница.
— Брат, я вижу, как ты на нее смотрел сегодня.
— И как же?
— Влюбился что ли? — Максим прикрыл рот кулаком и засмеялся
— Пошел ты. Я ее одиннадцатый год знаю, нет мне дел до нее. Достань сигареты из бардачка, — приказным тоном сказал Белов
— У-у-у, а тут все серьезно…
Друг достал ярко-красную пачку сигарет с четкой белой полосой вдоль верхней грани. Плотный картон чуть поскрипывал при сжатии, а глянцевое покрытие ловило блики уличного света. Углы были чуть потрепаны, видно, что пачка уже не первый день путешествует по карманам, хотя находилась в бардачке.
Леша достал сигарету, легким нажатием огнива зажег ее, сделал затяжку, резко переключил передачу и рванул с места. Его переполняла злость от слов друга, хотя он не мог понять почему он испытывал головокружительную радость и влечение рядом со своей одноклассницей.
Он довез друга до дома, а сам направился на вершину горы, откуда открывался вид почти на весь город.
Ночной город раскинулся внизу, словно живой. Огни домов тянулись бесконечными цепочками, мягко переливаясь в темноте. Где-то вдали медленно двигались редкие машины, оставляя за собой тонкие световые следы. Улицы дышали спокойствием, и даже шум, доносившийся снизу, казался приглушенным, будто растворялся в ночном воздухе. Все выглядело одновременно далеким и удивительно близким.
Он заглушил двигатель, вышел из машины и на мгновение замер, глядя на этот тихий, мерцающий мир.
И сам не зная почему, достал телефон и написал сообщение девушке, с которой провел этот день.
Ответ не заставил себя ждать.
— «
Парень убрал телефон в карман. Он и сам не до конца понимал, зачем написал однокласснице. Просто ему казалось, что так будет правильно. К тому же их пути действительно совпадали.
Эля нервно мерила шагами тротуар перед домом, то и дело поглядывая на часы. Пальцы непроизвольно теребили ремешок сумки, а взгляд то и дело устремлялся вдаль, не появится ли знакомый силуэт, не мелькнет ли знакомый автомобиль. В груди трепетало странное сочетание тревоги и предвкушения. Она ждала его — темноволосого, красивого, того, кто обещал заехать ровно в восемь.
Ровно в назначенное время из‑за поворота вынырнула машина и плавно притормозила у обочины. Эля на мгновение замерла, сделала глубокий вдох, чтобы унять волнение, и робко направилась к двери. Стекло опустилось, и она увидела его: темные волосы слегка растрепаны, черты лица четкие, выразительные. Даже в легких сумеречных лучах утра было видно, как он хорош собой.
Русая девушка осторожно открыла дверь и так же осторожно опустилась на пассажирское сиденье, стараясь не шуметь, будто боялась нарушить хрупкую атмосферу встречи. Леша коротко кивнул в знак приветствия — без улыбки, без лишних слов, и резко нажал на педаль газа. Машина рванула с места, и Эля невольно вцепилась в подлокотник, бросив на него быстрый взгляд.
Девушка смотрела на одноклассника с интересом, пытаясь разгадать настроение. Профиль четкий, линия челюсти напряжена, пальцы крепко сжимают руль. В его движениях читалась нервозность, даже какая‑то внутренняя злость, но не к ней, это она почувствовала сразу. Что‑то другое бушевало внутри: может, давний спор, может, проблемы, о которых она пока не знала. Его взгляд был устремлен вперед, на дорогу, но Эля видела, как подрагивают ресницы, как чуть заметно дергается уголок рта, будто он ведет безмолвный диалог сам с собой.
Они быстро доехали до школы, без слов, тихо, без малейшего звука. Только рев мотора. Леша вышел из машины первый, девушка уже хотела выйти, но тот обогнул машину спереди и открыл ей дверь.
— Принцесса, выходите, — с иронией сказал парень
— Спасибо. И да, доброе утро, — девушка вышла из машины, недоверчиво посмотрела на Лешу, как бы оценивая его внешний вид, ему могло показаться, что она смотрит на него презрительно, но для нее это была лишь маска, которую ей приходилось надевать, находясь рядом с ним.
Мартынова и Белов даже не подозревали, что этот миг уже не принадлежит им двоим. У школьных ворот, на площадке перед входом, собралась небольшая толпа: старшеклассники, ученики помладше, пара учителей у клумбы. И все вдруг замерли, будто по команде.
Первыми заметили старшеклассники: кто‑то ткнул локтем соседа, кто‑то резко замолчал на полуслове. Учителя переглянулись, один из них чуть приподнял брови, другой незаметно наклонился к коллеге, и шепот пополз по толпе, как волна.
Все смотрели за негласную королеву школы, ту самую, которую привыкли видеть рядом со своим братом, но никак не с одноклассником с сомнительной репутацией. Одиночка, которая не подпускает к себе ни одного парня, вдруг оказалась в компании Белова. Мрачного, резкого, с вечной тенью недовольства на лице. Он шел, чуть опережая Элю, взгляд устремлен вперед, плечи напряжены, словно готов отразить невидимую атаку. В его глазах читалась та самая злоба к миру, которую все замечали и из-за которой старались держаться подальше.
Они не касались друг друга, не перебрасывались словами, даже не смотрели в одну сторону. Просто шли рядом, как обычные одноклассники. Но именно это «просто» и стало искрой для слухов.