Елизавета Мизонова – Каменные души (страница 3)

Я уже давно смирилась с тем, что я чокнутая. Старалась только не показывать этого родителям. При них я никогда не смотрела в сторону силуэта, боясь, что меня снова начнут таскать по врачам. А это мне было не нужно.

После случая с ломаным-не сломанным пальцем, я не показывала родителям болячки. Потому что это был ещё один мой секрет. Раны на мне заживали быстрее чем на собаке. С утра полученные синяки и царапины к вечеру будто бы и не существовали. Я была достаточно смышлёным ребёнком, чтобы понять, если кто-то узнает о такой регенерации, меня быстро заберут на опыты, а мне туда не хотелось.

Вздохнув, я подошла к зеркалу, Поправив одежду, удивлённо взглянула на свои глаза. Как-то странно они блестят. Решив не зацикливаться на этом, пошла к родителям, они хотели о чём-то поговорить.

В последнее время, мама с папой ходили какие-то хмурые, а ещё странно переглядывались. Я пыталась выяснить у них, что случилось, но они постоянно переводили тему. Сегодня мне это надоело, и я допытывалась до последнего. Тогда они переглянулись, и папа чему-то кивнул. После чего они сказали, что вечером мне всё расскажут.

Зайдя в гостиную, застала родителей за просмотром телевизора. Это не было для меня удивительным, потому что шум я услышала, как только вышла из своей комнаты. Именно телевизор постоянно мешает мне подслушать о чём разговаривают родители.

— Сима, присаживайся… — Папа заметил меня первым. Мама немного грустно поджала губы.

Сев на кресло, внимательно посмотрела на их хмурые лица. Такое чувство, будто бы кто-то умер.

— Что случилось? — Мама умоляюще взглянула на отца, тот кивнул и взял слово.

— Понимаешь, милая… Завтра тебе исполнится восемнадцать, и мы хотим, чтобы ты знала правду. — Предчувствуя что-то нехорошее, я выпрямилась в кресле. — Семнадцать лет назад, мы с мамой проходили анализы, пытаясь выяснить, почему она не может забеременеть. Результаты оказали шоком для нас обоих, твоей маме диагностировали бесплодие.

Я в шоке смотрела на погрустневшую вмиг маму, на хмурого отца и не могла поверить своим ушам.

— Я приёмная?! — Два плюс два я складывать умела, поэтому опередила папу с его рассказом, сложив полученные знания и давнюю мысль о том, что я мало похожа на родителей. Кажется, внутри всё перевернулось от этой мысли. Единственное, что я могла делать, это глупо моргать глазами, не в силах поверить в слова родителя. Или не родителя?

— В тот день, мы шли по парку, я пытался успокоить твою маму, как вдруг мы услышали детский плач… Это было совершенно удивительно, в глубине парка мы нашли тебя. Ты всё никак не могла вывернуться из одеяльца, на котором было вышито твоё имя, а рядом никого не было.

— Позвонив в полицию, мы оставались рядом до их приезда… — Мама взяла слово, когда папа начал запинаться. Кажется, ему было очень тяжело говорить мне такие новости. — Именно тогда я поняла, что очень хочу, чтобы ты была моей дочерью. Твоих родителей не нашли, а о пропавшем ребёнке никто не заявлял, поэтому нам удалось тебя удочерить…

Мама замолчала, не находя больше слов. У меня их тоже не было. Опустив взгляд в пол, я не понимала, что я должна сейчас делать. Это было совершенно безумно для меня, даже безумней тёмного силуэта.

— Мне нужно побыть одной… — Поднявшись, я развернулась и пошла в сторону своей комнаты.

— Сима… — Услышала, уходя, оклик мамы, но папа её остановил. А в праве ли я их теперь так называть?

Уже в комнате, я тихо подошла к зеркалу. Внимательно оглядела себя. Волосы цвета тёмного мёда, не могли появится у ребёнка, если один его родитель рыжей, а другой брюнет. Раньше я думала, что они мне достались в наследство от какой-нибудь бабушки, так же, как и ярко зелёные глаза. Но… Я не похожа на них.

Особенно сильно я отличалась чертами лица. Они у меня были острые, словно кошачьи. Тонкий курносый нос, высокие скулы и узкий треугольный подбородок. Из-за которого меня дразнили в детстве…

Я не дочь своих родителей.

Подумав об этом, я, расплакавшись, опустилась на пол. Это больно. Не могу поверить, что всё это время, я называла мамой не ту женщину, которая меня родила… Я не могу в это поверить, совершенно.

В этот вечер я не выходила из комнаты. Кто же знал, что на следующее утро мне будет совершенно не до мыслей о том, что я приёмная.

Ночью я много думала… Периодически на моих глазах появлялись слёзы. Я вспоминала прошлые годы. Как росла, как меня воспитывали родители, как переживали за меня.

В какой-то момент я вспомнила фразу из фильма: «Настоящие не те родители, которые создали ребёнка, а те, которые взяли на себя смелость его воспитать»

Всю свою сознательную жизнь я получала любовь именно от этих людей, они вырастили меня как свою дочь. Я не буду в обиде на своих биологических родителей, так как понимаю, что у них могли быть какие-то обстоятельства, не позволяющие им оставить меня. А ещё… Я не изменю своё отношение к приёмным родителям. Они ведь меня любят.

Именно с этими мыслями я засыпала, чтобы проснуться и тут же испугаться.

Тихо вскрикнув, я подскочила на кровати, во все глаза глядя на постороннего человека. Мужчина стоял около кровати и задумчиво разглядывал меня. Увидев, что я испугалась, он поднял руки, как бы пытаясь успокоить. Я отшатнулась.

Минуточку… Почему я не слышала, как он вошёл? Внезапная догадка посетила голову. Быстро оглядевшись, я уставилась на человека.

— Тень? — Недоуменно спросила своего старого спутника.

Мужчина кивнул. Он рассматривал меня, а я его. Это был человек с благородными чертами лица, и если о его прямом носе я догадывалась, то всё остальное было для меня неожиданно.

Его волосы были серебряными, не седыми, не белыми, они мягкими прядями лежали в творческом беспорядке. Пара прядей падала на глаза. Они тоже были необычными. Вы когда-нибудь видели глаза фиолетового цвета? Я о таких только слышала, знала, что в мире очень мало людей с этим цветом глаз. Один из них стоял передо мной.

Кстати одежда у него тоже была необычная. Тёмно-синий камзол, был будто бы срисован с учебников по истории. Сейчас в таком не ходили.

Поднявшись с кровати, я осторожно, словно боясь его спугнуть, подошла ближе. Как и раньше, он был выше меня на целую голову.

— Как думаешь, я смогу к тебе прикоснуться? — Он открыл рот, пытаясь хоть что-то сказать, но ничего не вышло. После чего пожал плечами и протянул ладонь.

Я подняла руку, и попыталась до него дотронуться, однако конечность, как обычно, прошла на сквозь. Тяжело вздохнув, снова его осмотрела. Глаза не выдавали эмоций, или он их так умело скрывал?

— Слушай, а у тебя хоть имя есть? — он кивнул, после чего подлетел к компьютеру и вгляделся в клавиатуру. — Ты понимаешь буквы?

Отрицательно мотнув головой, он поманил меня пальцем. Когда я подошла, он стал показывать на клавиши, а я говорить ему об их значении. Через минуту, он по очереди показал мне на пять букв.

— Райан? — Мужчина кивнул. С именем определились. — Сколько тебе лет?

Мужчина, немного подумав, посмотрел на клавиатуру, потом на меня. Видимо решив не мудрить, он начал показывать пальцами, прямо как дети.

— Ты не выглядишь на сорок три. Максимум на двадцать пять. — Он лишь качнул плечами, мол, ничего не знаю.

Мы ещё немного пытались пообщаться, но это было достаточно трудно. А потом я вспомнила, что собиралась поговорить с родителями. Райан последовал за мной. Я боялась, что родители его увидят, но нет. Они не обратили на него никакого внимания, словно его и не было.

Они напряжённо ждали, что же я скажу, но… Вместо любых слов, я просто подошла к маме и обняла её, а потом отца.

— Между нами ничего не изменилось, вы всегда будете моими родителями, а я всегда буду любить вас.

Мы все обнялись. Пока мама плакала на моём плече, я смотрела на Райана. Что-то грустное мелькнуло в его взгляде…

Через несколько месяцев мне удалось поступить в медицинский. Не сказать, что я хотела учиться на врача, мне нравилась эта профессия, но не настолько, чтобы посвятить ей всю жизнь. Я просто пока что не определилась, кем именно хочу работать.

После того разговора с родителями, наши отношения не стали хуже, они остались такими же, чему я была очень рада.

Райан, после своего очеловеченья (так я назвала его превращение), почти не изменился. Он всё так же летал за мной по пятам, не отставая. Я как-то пыталась выяснить почему, закидывая его разными вариантами. Он кивнул на тот, где я предположила, что он ко мне как-то привязан.

После поступления, мне пришлось переселиться в общежитие, чтобы не кататься по городу с утра. Отношения с соседками не задались, да и в целом, ребята из группы меня сторонились.

Эту странность я заметила достаточно давно. Почти все люди, которых я встречала, не могли долго со мной общаться, что-то их отталкивало. Может я вела себя как-то не так? Исключением была Машка, но она уехала учиться в другой город, так что, теперь мы могли общаться только онлайн.

Именно из-за отсутствия рядом близких людей, я начала скучать… Да что там, мне было очень одиноко. Почти всё свободное время я посвящала учёбе. А когда поняла, что даже учёбы недостаточно, чтобы отвлечь меня от грустных мыслей, я начала проходить разные курсы обучения через интернет. Таким образом у меня не оставалось времени на «подумать».