Елизавета Меховская – Любовь вампира (страница 9)

– Когда-то давно, я нашла это место и решила, что никто точно не обидится, если сделаю его своей мастерской. – рассказала Эйвери, чтобы ободрить меня.

Она неловко встала ко мне поближе, но тут же сделала шаг в сторону, как обычно стараясь меня не тревожить. Я молча подступил к ней, обрадовав эту искреннюю девушку подобной мелочью. Эйвери спряталась, скрывая свою радость, что вызвало мою мимолетную улыбку.

– И здесь бывал кто-то?

– Алисия и Бекка. – поделилась Эйвери, по неведомой мне причине доверяя такому, как я. – Родители не успели прийти, пока были живы.

– Твои родители, они мертвы. – вспомнил я.

Кисть, что недавно обмакнули в краску, выпала из её руки. Эйвери мгновенно отвернулась, огорченная напомненными мною воспоминаниями.

– Да. Отец от рака. Это была слишком долгая и мучительная смерть.

Девушке понадобилась пауза.

– Именно поэтому я не переношу больниц.

– Мне жаль.

– Спасибо. А моя мама… – я смог различить сквозь безумный ритм её сердца два всхлипа. – От несчастного случая.

Я подал ей кисть, даже готовый её обнять, чтобы утешить. Запрятал руки в карманы, но всем видом показал, что хочу ей помочь.

– А почему ты показала это место мне? – хрипло подал я голос.

– Оно напоминает мне тебя. – Эйвери ступила мне навстречу, очаровывая своим чистым и искренним светом, который в моих глазах прямо искрился из неё. – Невзрачное снаружи, чтобы никто не подходил, но очень удивительное внутри. Жаль, что этого никто никогда не узнает. – подмигнула она, произнося последние слова.

– Но вообще, – заговорила девушка несколько серьёзнее. – Решила, что тебе можно довериться. Чтобы ты знал, я тебе друг. И, как друг, очень хочу, чтобы ты дал шанс самому себе, без обвинений, всего один.

И тогда она поделилась той самой своей историей, которая, я уверен одним вспоминанием пожирала её всю изнутри. Эйвери говорила довольно тихо и с достойным самообладанием.

Девушка нещадно винила себя в смерти своей матери, хотя, на мой взгляд, была вовсе невиновна в просто несчастном случае.

– Нейтон, – заговорила она, после короткой паузы, что выдержала после своего рассказа. – Пойми, что так жить нельзя, как ты живешь сейчас.

– Я дам. – резко согласился я, стоявший в настоящем шоке от того, что рассказала мне Эйвери.

Я даже и представить не мог, каково было ей столь долгое время мучить саму себя.

Эйвери развернулась, мягко распушив свои волосы. Тихо произнесла ещё одну просьбу:

– Пообещай.

– Обещаю, что дам себе шанс. Но если мне не понравится…

– Я не виновата. – отмахнулась Эйвери, рассмеявшись.

Я невольно рассмеялся вместе с ней. Её смех был таким человеческим, переполненным жизни, что мог расшевелить даже такого смурного вампира.

– Но. – решил выставить своё условие я, ради которого и согласился на просьбу девушки. – Ты пообещаешь мне тоже.

Её смутило моё предложение, но отказаться она не решилась. Та искренность, с которой она хотела помочь мне, была невообразимо сильной, что была способна её принудить даже согласиться на мои условия.

А я не знал за долго прожитую жизнь человека лучше, что более чем достоин лучшей жизни.

Эйвери стоило начать беспокоиться и о себе, пока сама же не опустила себя на дно, как я поступил с собой после смерти Моники.

***

– Если захочешь прийти туда, то знай, что здание скоро снесут. – на прощание, у своего дома, поделилась я с Нейтоном.

Отпрянув от окна, я переполнилась тревогой. Ловиз распивал виски за столом, в полной тишине, а значит нужно было что-то придумать.

Чёрный вход позволил мне пройти в комнату незамеченной, вытащить из-под кровати приготовленную сумку со всем необходимым. Ловиз направился на лестницу, услышав, что я пришла, поэтому пришлось вылезать через окно, по старой, но не подводившей меня, трубе. Мой импровизированный побег, с открытым ртом, наблюдал Нейтон, держащий мой же блокнот.

– Ты забыла его в мастерской, а я забыл тебе отдать. – признался он, озадаченный вовсе не этим. – Куда ты?

Я забрала блокнот, пряча в сумку на бегу.

– Спасибо. Я к Алисии, а на остальные вопросы, прости, у меня нет ответа.

Алисия встретила меня на середине пути. Осмотрела, убедилась, что он не успел меня тронуть. Остаток нашего вечера прошёл в тишине.

В полдень следующего дня, я очень сильно ёрзала перед уроком химии. Во-первых, потому что Алисия, пусть и с моего разрешения, пересела к Сэму. А, во-вторых, теперь, когда совпало наше занятие, Нейтону никто не помешает меня спросить о вчерашнем. Проигнорировав свою парту в конце, Нейт занял свободное место со мной. Я с открытым удивлением уставилась на него, привыкшая видеть его за одиночным местом, на любой парте.

– Что? – удивился он. – Я же дал обещание. Насколько мне известно, друзья сидят вместе.

– Так теперь я твой друг? – с наивной радостью спросила я.

– Да. Можно? – кивнул Нейт в сторону моего блокнота.

Ему ничего не мешало посмотреть его вчера, но он не предал моего доверия, а потому, блокнот лёг ему в руки. Нейтон бережно отнесся к моим рисункам, расхваливая каждую страницу. Его открытая лесть заставляла меня смеяться, но вот эмоции Нейтона оставались скрытыми и запертыми на самые тяжкие замки.

Недалеко воцарилась Шарлотта, окружив себя вечно следующими приспешницами, назваными подругами. Меня их болтовня не волновала, но вот Нейт напрягался.

– Смотрят её рисунки? – повысили тон одноклассницы, намеренно привлекая моё внимание.

Шарлотта заглянула мне через плечо, фыркая:

– Убожества.

Алис бросила мне строгий взгляд, но я запретила ей вмешиваться.

– Странная она. – не унималась девушка, обозленная моим спокойствием. – Особенно после смерти родителей. Болтается, как жалкая бродяжка.

Я осторожно схватила Нейтона, опустив на место. Всем видом дала понять, что не стоит замечать их. Но девчонки продолжали болтать, всерьёз рассчитывая меня задеть, поэтому встали близь нас.

– И от места черлидера отказалась! Хотя и получила его только благодаря Алисии.

Сдержать смех не удалось. Совсем недавно Шарлотта провалила, кажется, уже третьи пробы, что не могло её не злить. Нейт всмотрелся с особым усердием в один из моих пейзажей, который я раннее перенесла в мастерскую.

– Напоминает место, где я раньше жил. – поделился он, раскрывшись передо мной во второй раз, насколько мог себе позволить.

Дождавшись, пока мне вернут мой блокнот, я осторожно вырвала пейзаж. Передала новоприобретённому другу.

– Возьми.

Парень поднял руки, засмущавшись, хотя его лицо и оставалось по-прежнему бледным.

– Не могу.

– Возьми. – уже закатив глаза, повторила я и сама вложила ему его в руку.

Зашёл учитель, Нейтону было уже не поспорить. Случайно коснувшись его, я смутилась от холода, резко одернув руку. Нейтон успел уловить это.

– У меня анемия. – тихо заговорил он. – Это нормально, кровь плохо циркулирует.

Нам двоим сделал замечание учитель, а после наш класс недовольно завыл от объявления о практической. Нейтон помалкивал, хотя и знал эту тему лучше. Подобно тому, как поступал он на истории, так и в этот раз, парень отдал мне главенство.

В конце урока, учитель ушел из кабинета первым же, и, воспользовавшись заминкой, Шарлотта присела на нашу парту, сдвинув мои вещи в сторону.

– Нейт, – ласково проговорила она. – Рядом со мной есть свободное место. Не хочешь пересесть?

Нейтон скривился.

– Нет.

– Почему же?