Елизавета Манкевич – Так сказали звёзды (страница 10)
И все опять захохотали. А Света как ни в чем не бывало обняла Дедушку и побежала назад за стол, к Вовке.
Я ждала своего часа. Мама никогда не сочиняла мне в детстве сказки про Деда Мороза. Поэтому я и писем-то ему не писала. Лишь пару раз в саду да в начальной школе к нам приходил ряженый волшебник. Но я даже не помню, что он мне тогда подарил. Наверняка какую-то ерунду, раз это не отложилось в памяти.
– Мария, Дедушка решил подарить тебе сувенир на большую удачу. – Маша потерла ладони друг о дружку и тоже вышла из-за стола. – Дед Мороз вытащил крафтовый пакет.
– За стихами не ко мне. Это вам лучше к Танечке нашей, Дедушка. Но могу станцевать.
Костик включил на телефоне какой-то очередной завирусившийся в «Тик-Токе» трек, и Машка под аплодисменты исполнила хорошо заученный танцевальный тренд. А затем вытащила из пакета какую-то пирамидку.
– Это из шунгита? – Маша выглядела так, словно увидела восьмое чудо света.
Я видела, как наш ряженый волшебник покраснел, улыбнулся глазами и кивнул.
– Ребят, это мощнейший оберег от несчастий.
– Верим, Машуль. – Люся, как и многие из нас, не верила ни в какие приметы. Поэтому каждый раз подтрунивала над ней.
– Вова и Костя, – продолжил Дед Мороз, – слышал, вы давно хотели попасть в тир. – Парни тут же подошли к Деду Морозу и пожали по очереди ему руки.
– Ну красавчик! – не сдержался Костик.
– Стихами не сильны, сам понимаешь, – сказал Вова, – можем с Костяном отжаться под трек Бритни Спирс.
– Ага, и потом потным всю ночь сидеть? – запротестовал Костя. – Я стих расскажу детский.
В итоге Костян с выражением рассказал детское стихотворение Агнии Барто. А Вова все-таки принялся отжиматься.
Люся включила Toxic, а Маша и Света начали снимать видео с нашим культуристом недоделанным. Я же поражалась тому, как Дане удалось подобрать идеальный подарок каждому из присутствующих. И сколько он на все это потратил денег? Я знала, что на радио ему платили не больше пятнадцати тысяч. Иногда он еще брал заказы на бирже копирайтинга. Но это все равно не великие деньги. Наверняка ему пришлось несколько месяцев откладывать некоторую сумму, чтобы организовать такой сюрприз.
Вовка – красный, с запотевшими очками – еле встал с пола и, ковыляя, дошел обратно до своего стула.
– Таня, Дедушка Мороз знает, что ты любишь творчество Иосифа Бродского.
Девчонки захихикали. Мы все думали, что Данька выудит сейчас из мешка книгу со стихотворениями или эссе Бродского, но он достал квадратную коробку, перевязанную золотистой лентой:
– Поэтому держи.
Таня засияла вся румянцем и подошла к Дане.
– Иосиф Бродский. – Она откашлялась, и мы поняли, что Борисовой выпал очередной шанс показать всем, как она умеет декламировать стихи. – «Любовь».
Пока Таня с выражением читала стихотворение, даже не смотрела на нас – она не отводила взгляда от Дани. В то время как он смотрел на меня и улыбался сквозь бутафорскую бороду.
– Браво! – зааплодировала Люся, и остальные тут же подключились к ней.
Таня аккуратно убрала с коробки ленточку и вытащила кружку с цитатами из стихотворений Бродского. На ее глазах выступили слезы, и она обняла нашего Деда Мороза.
– Замечательный подарок, спасибо! – Таня осторожно положила кружку обратно в коробку и зачем-то снова обвязала ее лентой.
– Ну и последний подарок. Самой послушной девочке.
Я уже не могла скрывать свою улыбку и сразу же подошла к Дедушке.
– Верной фанатке группы Two Feet. Группы, которую Дедушка тоже слушает, когда колесит на своих санях по странам СНГ.
Я засмеялась и обняла его, а он аккуратно обвил мою талию рукой.
– Можно я сама вытащу? – спросила я, глядя на опустевший мешок.
– Тебе все можно, – уже своим голосом сказал Даня и отлепил бороду.
В моих руках оказалась пластинка с моим любимым альбомом «Pink».
– Дань, ты шутишь? Нет! Ты сошел с ума! – Я качала головой, пробегая глазами по перечню из тринадцати давно знакомых треков.
Внутри меня клокотала неподдельная, какая-то совершенно детская радость. Думаю, похожие чувства испытывали и ребята. Даня устроил нам крышесносный сюрприз. А мне так вообще сделал самый невероятный подарок. Я начала немного понимать людей, которые верят в новогоднее чудо и ждут его.
– Можешь не рассказывать стихотворение. Один поцелуй в честь обещанного сюрприза на первом свидании среди друзей, – невинным бархатным голосом прошептал он мне на ухо.
Поцелуй? Быстро же Даня решил последовать рекомендациям натальной карты. Я встала на носочки, быстро чмокнула его в щечку и побежала назад к дивану. Мурашки все еще плясали по телу. То ли от радости, то ли от смущения, то ли от какого-то другого, нераспознанного чувства.
– Воу! – завопили пацаны.
– Ев, ну это несерьезно, – покачал головой Вова. – Такой подарок, и один поцелуй, еще и в щеку, – подначивал он.
Я повернулась к Дане, чтобы посмотреть на его реакцию. Но его уже не было в гостиной.
– А давайте сыграем прямо сейчас в «Скажи правду»? Помните, мы на психологии в такую играли? – Даня вновь показался в дверном проеме. На нем снова были рваные джинсы и белая рубашка поло.
– Может, лучше в «Правду или действие»? – предложила Маша.
– Ой, ну мы в нее сто раз играли. Обычно все выбирают действие, – поддержала Даню Люся.
– Может, действительно сыграем в «Правду»? Хоть получше друг друга узнаем, – неожиданно согласилась Таня, все еще держа в руках подарок Дани.
– Давайте. До курантов еще два часа. – Света посмотрела на телефон.
И я машинально тоже бросила взгляд на свой.
Борис: «Можно я приеду к вам?»
Борис: «Где вы отмечаете?»
Борис: «Родители свалили на дачу. Я остался в городе. Один…»
Борис: «Ев, я не буду приставать. Просто не хочу встречать НГ один».
Борис: «Ева, пожалуйста…»
Борис: «(три эмодзи человечка, который стоит на коленях)»
Борис: «(три эмодзи разбитого сердца)»
Борис: «Ев, это жестоко бросать человека одного в НГ…»
Я тяжело вздохнула. Так тяжело и громко, что все повернули головы в мою сторону.
– Дай угадаю, Боря? – спросила Люся.
И я показала ей экран телефона. К Люсе тут же подлетели, как пташки на зерно, Света и Маша.
Костя, Даня и Вова начали двигать большой круглый стол к дивану.
– Это манипуляция, – вынесла свой вердикт Люся, сердито подняв проколотую пирсингом бровь.
– А мне его жалко. – Света сложила губы бантиком и посмотрела на меня глазами кота из «Шрека». – Пусть приедет. Он же сказал, что не станет приставать к тебе.
– Может, ей еще сойтись с ним из жалости? – Люся была самым эмпатичным человеком из всех, кого я знала. Но даже ее не пробили слезливые сообщения Бори. Мельниченко слишком хорошо помнила, как ей приходилось успокаивать меня, когда Боря выдавал очередной шедевр: запрещал ходить на вечеринки без него и даже как-то пытался выудить у меня телефон, чтобы прочитать переписки с друзьями (или вымышленными парнями).
– Я бы в депрессию впала, если бы мне пришлось встречать Новый год одной, – ответила Света.
– Ева всю осознанную жизнь вообще не отмечала Новый год. Ничего. Жива, здорова, – сказал Даня. Без злости и раздражения. Но я знала, что он тоже, как и Люся, не питает особой симпатии к Боре. Даня был свидетелем того, как мы расходились и сходились три раза.
Кажется, только Таню не волновал наш разговор. Она молча расставляла на столе тарелки и бокалы.
Я написала Боре, что не надо никуда приходить, поздравила с наступающим и только потом заметила, что телефон вот-вот вырубится.
– Тань, где можно телефон на зарядку поставить? – спросила я.