Елизавета Лещенко – Ученик Хранителя Cнов (страница 43)
Йети, улыбнувшись на вид вполне человеческой улыбкой, кивнул, и, пригнувшись, вошёл в комнату.
Глава 13. Бастиали
Йети выпрямился во весь рост, едва не задев головой потолок.
Том выронил из рук канат и, изо всех сил изображая приветственную улыбку, сквозь зубы процедил:
— Кажется, меня поняли буквально, поставь-ка чайничек, Эрни.
Эрни подлил воды в массивный чайник, устраивая его на плиту, вполглаза наблюдая за Йети и Томом.
Йети что-то «проурчал» и попытался примоститься на край дивана рядом с Томом.
Том, как кот, перекатился на кровати, и упёрся в поясницу Йети обеими ступнями, пытаясь удержать его массивное тело.
— Нет-нет, знаешь, пойдем-ка сразу за стол. Здесь тебе будет… неудобно.
Йети указал скрюченным пальцем на стол, вопросительно урча.
— Да-да, — пропыхтел Том.
Нины не было ни в комнате, ни на поляне.
«А ты где?»
Эрни быстро набрал сообщение.
«В магазине».
Быстро пришёл ответ.
«У нас тут новый друг в гостях. Он необычный, но мирный и дружелюбный. Не пугайся».
«Кого я, по-твоему, могу пугаться, если я выросла с Эммой?!»
«Да уж. Ну я же должен был тебя предупредить».
«Кто это?»
«Йети».
«Тоже мне».
Йети, тем временем, присев на самый прочный и высокий из стульев, сломал две его ножки. Ничуть не растерявшись, он перевернул стул, взяв его двумя пальцами. В другой руке он держал обе отломившиеся ножки одновременно. Смачно плюнув на каждую из них в месте перелома, он приставил их обратно, и они «приросли».
— У Йети очень клейкая слюна, — с видом знатока пояснил Том, складывая в несколько раз большой клетчатый плед и отставляя стул на всякий случай подальше.
Йети присел на плед, скрестив ноги. Его плечи и голова при этом немного возвышались над столом.
У него была очень короткая сильная шея и очень длинные ступни с кожаными подушками на пятках и крепкими ногтями на немногочисленных пальцах. В остальном его тело выглядело вполне пропорциональным и на вид человеческим, если не принимать в расчет тот факт, что рельефные мускулы покрывал белоснежный длинный пух, лицо тоже было сплошь покрыто короткими мягкими шерстинками. Из одежды на нем была набедренная повязка из дежурной овечьей шкурки.
У него был маленький нос и умные добродушные льдисто-голубые глаза. Блестящие серебристо-белые волосы с голубым отливом доставали до талии. Зубы были довольно крупные, но абсолютно белоснежные и очень ровные.
У Йети была хорошая осанка и изящные кисти рук. Эрни нашел, что Йети красив.
— Сколько сахара? — из вежливости спросил Эрни, наливая чай в самую большую из кружек, которая имелась у них дома, не особенно надеясь, что его поймут и ответят вразумительно.
Однако Йети его понял и выставил вперёд кисть руки с тремя поднятыми вверх пальцами.
— Три, — уточнил Эрни.
Йети согласно закивал в ответ.
Выпив четыре кружки чая, Йети прожевал предложенную связку бананов, не разделяя и не очищая их.
От подогретого в микроволновке пирога он тоже не отказался, пережевав заодно и тарелку, на которой его подогревали.
— Йети как медведь: может съесть всё что угодно, и не отравиться, — снова пояснил Том.
Выпив ещё по три кружки чая каждый, Йети и Том завязали длительную душевную беседу: Том задавал вопросы, а Йети отвечал, урча и показывая что-то на пальцах. Том с пониманием кивал, и иногда переводил что-то для Эрни:
«Это Бастиали!»
«Ему четыреста пятнадцать лет!»
«Его пятиюродный прапрадед разводил драконов!»
«Он может пройти пешком тысячу восемьсот километров!»
«Даже по большим горам!»
Через какое-то время Том устал переводить для Эрни, и просто время от времени переспрашивал у Йети что-то вслух.
— Жители деревни… которая внизу… оставляют молоко и фрукты, а волк забирает и приносит?
— Ты построил для них стену из булыжников… Она защищает деревню от лавин?
Йети кивал, когда Том правильно понимал его «урчание» и жесты.
Впрочем, у Тома каким-то образом получалось понимать язык Йети с первого раза. Йети оставалось только улыбаться и кивать.
Наобщавшись, Йети и Том выпили ещё по две больших кружки чая, Йети, как и Том, проглотил три сразу шоколадные конфеты, почти не пережевывая, только он, в отличие от Тома, не снял с них оберточную фольгу.
Мистер По, в награду за спасение Тома и Эрни из пещеры «монстра», сейчас сидел на согнутой руке Тома, потягивая чай из его кружки (запивая седьмую по счету шоколадную конфету).
Ушастик растянулся на подоконнике, с интересом наблюдая за стрекозами, шмелями и бабочками.
В отсутствие Тома и Эрни, Нина, конечно, не теряла времени даром: на бельевой верёвке сушились покрывала, пледы, чехлы от диванных подушек; пятна на ковре исчезли, его шерстинки блестели, как молодая листва на солнышке; подоконники, рамы и окна были вымыты со всех доступных сторон: то есть, изнутри, со стороны леса, и со стороны Испании.
В замке повернулся ключ. Эрни заспешил в прихожую: там, возле шкафа, всё ещё зияла дыра, ведущая в пещеру. Над ней клубился туман. Том ещё не успел закрыть портал, только замаскировал его так, чтобы потолок «квартиры» Йети выглядел как обычно.
Нина заметила дыру, однако чуть не уронила в неё одну из сумок, принесенных из магазина — Эрни едва успел вытянуть руку и поймать её.
Взяв остальные сумки, он направился в комнату.
— Я сейчас вернусь, не ходи здесь сама, это опасно.
Нина немного нахмурилась, но возражать не стала. Она занялась обувной полкой, подбирая тапочки по парам и расставляя их по возрастанию размера.
Эрни поставил сумки на свободные стулья (Бастиали и Том по-прежнему сидели на полу) и вернулся в прихожую за Ниной.
Когда они вошли, Том представил их друг другу:
— Это Нина, моя приемная дочь, а это Бастиали, мирный Йети.
— Рада познакомиться! — просто ответила Нина и приветственно помахала рукой.
Бастиали встал, очаровательно улыбнувшись, поклонился, подошёл к Нине и галантно поцеловал ее руку.
Том прочистил горло.
Бастиали улыбнулся теперь смущённо и вернулся на прежнее место.
Они с Томом продолжили беседу, но уже вполголоса и с меньшим оживлением: оба успели устать.
Нина стала доставать из сумок купленные продукты. Мистер По тут же уселся на ее плечо, пытаясь дотянуться клювом до всего сразу. Нина запустила руку на дно сумки, пытаясь найти что-то. Наконец она достала почти идеально круглый апельсин.
— Специально для тебя.