Елизавета Лещенко – Самолёт до Луны и почти нормальная жизнь (страница 9)

— Мистерр-По-купать-душ!

Нина и ручной ворон Тома тоже изъявили желание освежиться.

— Тогда идём со мной. — Том отставил локоть, и Мистер По спикировал на его плечо.

В кухню вплыла Далия, укутанная в длинный тёмно-красный халат. Она разговаривала с кем-то по телефону.

— Родители Мануэля приглашают на барбекю у них во дворе, никто не против?

— Нет, то есть да!

— В смысле, мы идём!

Эрни и Нина почти вразумительно выразили согласие.

Том почему-то молчал, задумавшись. Далия вопросительно подняла брови, мягко потянув его за бороду.

— Согласен, но только если мне позволят испечь картошку и овощи — ненавижу бекон и куриные ноги. — Том попрыгал в душ на одной ноге, потому что Далия сильно ударила его каблуком по колену.

Мистер По сипло заголосил: «Я не ем птиц! Я не ем птиц!»

— Нужно что-то придумать: мы же не пойдём с пустыми руками, — забеспокоилась Нина.

— Конечно, не пойдем — Том прихватит полмешка картошки и ведро кабачков, ну и Мистера По ещё.

— Не смейся, я серьёзно. Кстати, Далия, по-моему, сильно разозлилась, пойду отнесу ей чая. — Нина поставила на пластмассовый поднос чашку, чайник с чаем и блюдце с тостом, политым джемом.

Далия, однако, сама появилась в кухне-прихожей, уже одетая в футболку и джинсы, с матерчатой сумкой на плече, с волосами, собранными в высокий хвост.

— А мы тебя собирались завтраком покормить, зря старались, да?

Далия тем временем зашнуровывала лёгкие туфли на низкой платформе. Из душевой кабины доносилась боевая песнь викингов, которую Том и Мистер По под плеск воды распевали на два голоса.

— Ох, спасибо, кормильцы вы мои. Поешьте пока сами, мне нужно в магазин. Чао! — Она легко захлопнула дверь снаружи.

— Раз у нас есть поднос, пойдём посидим в гостиной! Рис как раз уже готов, — предложил Эрни, выключая плиту. — Там есть телевизор, можно мультики включить или футбол. — Эрни попытался отвлечь Нину, которая явно была озадачена внезапным появлением гнома и, собственно, сокровищ, которые он охранял.

— Ну разве что без звука, — ответила Нина так, что Эрни понял, что допрос ему всё-таки предстоит.

Загорелые испанцы оживлённо носились по полю, активно жестикулируя. По местному телеканалу, как обычно, показывали очередной футбольный матч. Нина чертила зубцом вилки какие-то узоры, украшая тем самым горку дымящегося белоснежного риса.

— Ну и что это за история?

— Да ничего особенного — сфолил и получил предупреждение, — попытался отшутиться Эрни, «переводя стрелки» на спортивное телешоу.

— Ты прекрасно знаешь, что я говорю не о футболе. — Нина начинала злиться всерьёз: она уже разрушила вилкой рисовую горку.

— Ну, в общем, вышло так, что Том случайно узнал, что его прадедушка завещал ему наследство. Оно было… как бы это сказать… спрятано.

— Очень надёжно, я подозреваю.

— Ты права, конечно, ты же у нас умная.

— Не подлизывайся, — отрезала Нина, но уголок её рта задёргался: она старалась не улыбаться.

— Я видела, там, перед входом в аэропорт, что-то произошло, ну… что-то в духе штучек Тома.

— Ну, понимаешь, нам пришлось немножечко переместиться во времени, но это были не штучки Тома, это Адалстан использовал одну свою… штучку.

— Ну ты мне прямо фшё объяшнил. — Нина наконец отправила в рот небольшую порцию риса. — Знаешь, у меня как будто двоится в голове… И я вчера так устала, как будто… как будто… — Нина пыталась подобрать слова, размахивая вилкой в воздухе.

— Ну, не переживай так, лучше поешь нормально. Знаешь, я думаю, это нормально, когда впервые летишь на самолёте из страны в страну… Я думаю, это всегда так.

— А ты? Ты разве чувствуешь что-то такое? — не унималась Нина.

— Ну я же немного… сильнее физически, — нашёлся Эрни.

Нина посмотрела на него с недоверием, но доела наконец свой рис.

Дверца душевой кабины распахнулась, в комнату через кухню вплыло облако пара. Из облака появился Том в халате, который едва прикрывал его колени и сильно обтягивал плечи и грудь. Рукава халата едва прикрывали острые локти Тома. Мокрые волосы были спрятаны под вафельным полотенцем, на полотенце восседал чистый, гордый, ароматный и довольный Мистер По. Через плечо Тома свешивалась его симпатичная пижама, а руками он, как прачка — простыню, выжимал длинную бороду. Струйки горячей воды стекали на ковёр.

— Отлично выглядишь, — подшутил над Томом Эрни.

— Сам бы сходил освежился, — предложил Том.

— Я уже умылся, пока ты спал.

— Знаю, знаю: ты у нас жаворонок.

Том исчез в спальне и зажужжал феном.

Нина достала из своей сумки халат и полотенце и, миновав облако ещё не рассеевшегося пара, исчезла в душевой кабине.

Эрни выключил надоевший даже без звука телевизор и достал лютню. Настроив её, он разогрел пальцы, сыграв несколько гамм и один примитивный этюд. Затем он сыграл по памяти пьесу, которую ему предстояло играть на фестивале. Утомительная поездка и вчерашнее незапланированное приключение не лучшим образом сказались на его технике. Это несколько расстроило его. Кроме прочего, у него почти не было сценического опыта. Одно дело, играть на сцене собственной школы, где полжизни работает твой приёмный отец и где чувствуешь себя как дома, и совсем другое — выступать на серьезном фестивале в другой стране, на одной сцене со взрослыми музыкантами мирового уровня. Эрни ожидал, что к нему отнесутся предвзято, возможно, даже как к «сопляку» и выскочке, хотя он и не просился на эту сцену, напротив, его уговорили выступить здесь.

Эрни попытался настроить инструмент получше, используя более тонкий приём, но ему казалось, что звук недостаточно хорош. Он повращал колок в разных направлениях и снова натянул струну. Сильно дёрнув её ногтем, он случайно порвал её.

Достав из кармана чехла набор запасных струн, он выбрал нужную и заменил её. Новая струна ползла и мешала нормально играть, пришлось отложить инструмент, чтобы она привыкла к нужному натяжению.

Жужжание в спальне стихло. Через несколько минут Том появился из спальни уже одетым, держа в руках пузырёк масла и гребень с редкими зубцами.

— Ничего, если я тут посижу? — Том подмигнул Эрни, присаживаясь в соседнее кресло.

— Нет, уходи: ты мне мешаешь психовать в одиночестве, — пошутил Эрни.

Том налил в ладонь немного масла и, нанеся его на бороду, стал расчёсывать её гребнем.

— Проиграешь нам сегодня вечером? Как раз потренируешься.

— По-моему, классическая лютневая музыка не очень сочетается с посиделками у костра, пусть лучше Мануэль споёт что-нибудь под гитару.

— Да ладно тебе, мы же не дворовая шпана какая-нибудь. Все хотят тебя послушать и поддержать. В конце концов, мы ведь ради этого сюда и приехали. Тем более Дана, Мануэль и его родители не поедут с нами в Мадрид, они не смогут послушать тебя вживую.

— Ну хорошо, я поиграю.

— Молодец! А что там с твоими струнами?

— Да, нужно купить запасные на всякий случай, ещё я забыл положить масло.

— Это ничего, я тоже всегда возьму и забуду что-нибудь важное.

— Том, а ты?.. Рассказывал Далии о…

— Луне, — догадался Том.

— Ага, — облегчённо выдохнул Эрни.

— Ну что ты, нет, конечно, — хватит с неё и штрафа за несанкционированные иллюзии.

Том и Эрни посмотрели друг на друга и от души расхохотались.

У Эрни отлегло от сердца.

— На Луне хорошо, а дома лучше, — подытожил Том.

— Зато я не забыл бруски и ножи — хочу что-нибудь вырезать в подарок семье Мануэля.

— Я думал, ты собираешься репетировать.