Елизавета Крестьева – Зелье для упрямого дракона (страница 9)
– Я знаю, Ева. Я и сам хотел тебе это сказать. Мне она тоже нравится и… она чем-то похожа на Ярташа.
– Это второй из трёх? – догадалась я.
– Да. Я – Сапфировый, Ярташ – Изумрудный, Элантар – Белый.
– Они тоже бывают в нашем мире? – мне безумно захотелось взглянуть и на других красавчиков в разноцветном исполнении.
– Ярташ бывает, но редко, а Элантор вообще сюда не приходит. Ему нельзя – он поддерживает проход в наш мир с нашей стороны. Если он попадёт сюда – не сможет попасть обратно. И мы тоже. Нужен второй Белый для стабилизации с этой стороны – а у нас есть только мы. Так и живём. Уже триста четырнадцать лет.
– Мама дорогая, – у меня пересохло в горле. – А сколько вообще драконы живут?..
– Ну, смотря как они живут, – усмехнулся Сапфировый. – Всё последнее тысячелетие до нашего появления на свет они методично истребляли друг друга. Если бы не это, тысячелетние драконы отнюдь не были бы редкостью.
Я откинула голову на подушку и надолго задумалась. Нечисто что-то было в истории драконов. Древняя мудрая могучая раса с разнообразными кастами – и вдруг какие-то дикие разборки до талого… И наверняка, в бабулином дневнике я найду многие ответы. А пока… Надо поесть, а то кишки мои уже дерутся за место поближе к горлу, раззадориваемые ароматами с кухни.
Мы на троих слопали огромное блюдо рыбёшек со всеми сопровождающими гарнирами. Вельгорн ел так, будто все свои триста с лишним лет сидел без еды, прикованный к стене в своей пещере с кладом и, нимало не смущаясь, спускал под скатерть хребетики рыбок прямо в прожорливую собачью пасть, игнорируя мои негодующие взгляды и нотации по собачьему воспитанию.
Алёнка вела себя образцово-показательно, ухаживая за нами, как в ресторане, расточая направо и налево белозубые улыбки, нахваливая наш аппетит и периодически освежая тарелки.
И расчёт хитрой лисы, надо сказать, полностью оправдался. Сытая, разморённая, благодушная и благодарная Алёне за вкуснейший ужин, я кое-как поднялась, радуясь, что ношу джинсы на резинке, а не с ремнём и объявила:
– Ну что, пошли, Лёлька. Мы с … э-э-э… Глебом Германовичем нашли тайник моей бабули. Проще и дешевле посвятить тебя в наши секреты, чем пытаться их от тебя скрыть…
Глава 7. Бабушкин дневник
Затаив дыхание, мы с Алёнкой смотрели, как инспектор поддевает перочинным ножом плотно подогнанную толстую доску. Признаться, я понять не могла, как бабушка – хрупкая изящная женщина преклонных лет сумела устроить такой необычный и труднодоступный тайник.
Доска поддалась с натужным скрипом, осыпался с торцов мелкий мусор, заставив мои уши чуть порозоветь – а как прикажете под шкафом мыть, естественно, в щелях пыль оседать будет! – и в полу открылась довольно просторная ниша. В её центре лежал аккуратный блестящий ящичек из нержавеющей стали. Надо же, бабуля даже на случай пожара подстраховалась?
Вельгорн достал ящик, сдул с него пыль, отчего у нас с Алёнкой синхронно зачесались носы, и бережно передал его мне. Глаза его блеснули, и я ощутила, как его тоже разрывает еле сдерживаемое нетерпение. Ну ещё бы – триста и сколько там лет они выживали втроём, глядя, как их мир оседает в руинах, ни на что уже не надеясь, а тут, в этом ящике могло быть то, что могло подарить им надежду и свет…
Мы вернулись в гостиную, и я, прежде чем открыть ящик, обвела глазами моих странных сообщников – синеглазого красавца фарминспектора, которого ещё вчера утром разумно опасалась, и мою не в меру любопытную помощницу, чьи зелёные глазищи, возможно, тоже хранили в себе отсвет чужого мира.
И вдруг поняла, что это теперь и моя команда, и моя семья.
Не знаю, почему, но это знание плотно и уверенно осело во мне – крепкое, осязаемое, как старые камни на ельшинской дореволюционной мостовой. Мой мир, замерев на секунду, резко ухнул вниз с американской горки, приобрёл магический разноцветный шлейф, чуть не свёл меня с ума, опалив дыханием дракона, но… впервые в жизни я так сильно ощутила её красоту и полноту. Она… о, да, она теперь нравилась мне! Она бросала мне странный, ни на что не похожий вызов, и мой дремлющий до сих пор неизвестно где мятежный дух с восторгом его принял.
Может, я для этого и пришла в этот мир?..
Что ж, посмотрим.
Я держала в руках старую тетрадь в коричневой кожаной обложке, испещрённой мелкими трещинами, и застёжкой в форме знакомого фиолетового цветка Драконь-травы. От неё всё ещё слабо пахло сладковатыми бабушкиными духами с нотой апельсина. Алёнка нетерпеливо вытянула шею с риском её вывихнуть, и я двумя пальцами отодвинула её гладкий, как яичко, лоб.
–
На этих словах дракон медленно поднялся, сверкнув очами, и глубоко поклонился мне.
– Истинно так, Хранительница. Это моё полное родовое имя, – торжественно сказал он, выпрямившись.
Из Алёнкиного горла вырвался странный сдавленный сип, и она взялась тонкой рукой за шею, переводя ошарашенный взгляд с меня на Вельгорна.
– Ну да, дорогая моя Алёнка, – сказала я, радуясь, что можно дать себе передышку и не расхлюпаться постыдно. – Ты не зря называла нашего инспектора драконом… Провидица ты наша!..
Алёнка закрыла ладонями глаза. А потом пробормотала растерянно:
– Это всё сны… Я всё время их вижу. Сны про драконов… Зелёный, синий, белый… Я думала, это всё фэнтези! Думала, я сбегаю в сказки от… ну, ты поняла. А это, значит… не сказки?..
– Это не сказки, – ответил за меня Вельгорн – как-его-там, и с ласковым обожанием взглянул на девчонку. – Я так и думал. Ева, она без всяких сомнений тоже
Неужели опять заплачет и на колено перед ней встанет?
Мысль об этом почему-то неприятно царапнула, и я, подавив её в зародыше, вернулась к дневнику.
– Диван…кто?.. – переспросила Алёна.
– Сама ты «диван»!.. Послушайте, э-э-э… друзья мои. Вельгорн – пожалуйста, просвети Алёну о драконах и Хранительницах. Я… не так талантлива в объяснениях, и многое мне самой непонятно пока… И вот что, мне кажется, этот дневник должна читать я сама. Одна. Обещаю рассказывать вам о самых важных вещах, которые нам всем необходимо знать. Но мне будет намного комфортнее… ну… я как будто разговариваю с бабушкой, понимаете? Наедине.
– Ты абсолютно права, Ева, – согласился дракон, и я облегчённо выдохнула. – Я поговорю с Алёной. И… не читай всё сразу. Помнишь, ты сама сказала, что информацию нужно осваивать по частям. Как почувствуешь, что хватит – остановись. Хорошо?..
– Да, Вельгорн, – я сама удивилась, какой груз свалился с моих плеч при этих словах, и прижала к груди драгоценную тетрадь. – Спасибо. Я пойду в спальню, а вы, как закончите, стукните в дверь, я выйду.
Прощались мы заполночь. Мы с Алёнкой стояли, тупо моргая, потому что головы у нас обеих были квадратными от переизбытка шокирующей информации.
– Дорогие дамы, вам совершенно необходимо хорошенько выспаться, – мягко заметил Вельгорн. – Ева, напоминаю, ты сможешь читать дневник, только если я неподалёку.
– Это и хорошо, – вздохнула я. – А то, боюсь, у меня голова треснет как переспелый арбуз. Я прочитала всего две страницы, но осмысливать хватит на несколько дней.
– И у меня тоже перегруз, – слабо выговорила Алёна. – Давайте завтра в аптеке встретимся так же, к вечеру…
– Боюсь, мне нужно уехать на несколько дней, – сказал Вельгорн. – Я и так выпал из графика, а поставки нарушать или задерживать нельзя, я должен лично следить за порядком, – он кинул на меня быстрый виноватый взгляд. – Сейчас я не буду вам больше ничего рассказывать, милые леди. Обсудите пока всё между собой. Я буду на связи. И… Ева. На пару слов. Алёна – большая просьба не подслушивать!..
Алёна мигом вспыхнула и так энергично замотала головой, что хвост захлопал по щекам, а я, вздохнув, указала на дверь кабинета. Мы прошли внутрь, и нас обдало потоком влажного ночного воздуха, через рваную дыру в стене тускло подмигивали звёзды.
– Ах, да, – спохватился дракон, оглядев погром, и я готова была поклясться, что его скулы чуть порозовели. – Сейчас, шкаф на место поставим. А окно… Завтра пришлю бригаду, вставят новый стеклопакет. Прости, я иногда слишком импульсивен… Приходится быть очень осторожным и всё время быть начеку.
Он быстро и ловко покидал доски обратно в пазы и прежним макаром вернул на место дубовый шкаф. Потом опёрся спиной на его створки и молча уставился на меня долгим испытующим взглядом.
– Ну что, нашла рецепт антидота? – наконец, выдавил он, опустив глаза.
– Ты же не станешь его пить, – поддела я его.
– Ты же всё равно найдёшь способ мне его подсунуть, насколько я успел тебя узнать…
Я не выдержала и чисто по-девчоночьи захихикала. Но у него были такие больные и усталые глаза, что веселье иссякло, толком не разгоревшись.
– Тебе правда так хочется меня любить? – неуверенно спросила я. – Может, на самом деле, тебе больше нравится Алёнка? Она ведь и красивее, и моложе. А может… есть и ещё Хранительницы – из того, что я узнала из дневника, уже понятно, что у каждого дракона, который хочет продолжить род, должна быть Хранительница. Таков баланс мира Драконов. По идее, если вас трое, то и нас должно быть трое…