Елизавета Крестьева – Орлиного цвета крылья (страница 2)

– Вы, в сером костюме, – он снова взглянул Ане в глаза, – останьтесь. Остальные могут быть свободны. Вы тоже, Игорь. Спасибо за проделанную работу.

– Что вы, Михаил Иванович! Не за что, совершенно не за что! – сияющий Игорь Иванович пропустил в дверной проем разом помрачневших Ольгу и Наталью, приторно улыбнулся напоследок и закрыл за собой дверь.

Аня осталась стоять перед гендиректором «Транс-Инвеста». Еще несколько долгих секунд они разглядывали друг друга, он – оценивающе, она – с искренним любопытством.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – предложил, наконец, Филатов, – побеседуем. Аня села, с трудом осознавая реальность происходящего.

Его нельзя было назвать красавцем, скорее… оригинальным, что ли. Было в его лице что-то от античных статуй, а что-то было простым, славянским. Чёткие скулы, небольшой, словно из дерева вырезанный рот, аккуратный сильный нос, удивительно мягкие дуги бровей. Уши небольшие и немного заострённые, словно у сказочного эльфа. Тёмно-русые волосы жёсткими волнами изгибались в чуть взлохмаченной стрижке. Ане хорошо было известно, сколько стоит такая нарочитая небрежность. С этой стрижкой и в простой белой рубашке с коротким рукавом и серых полотняных брюках, он даже не выглядел главой преуспевающей компании. Верхняя пуговица рубашки была расстегнута, видимо по случаю жары, и открывала взору крепкую загорелую шею. Темно-русые виски уже чуть тронуло серебром. Казалось, не за что женщине и взглядом зацепиться, а, ведь, поди ж ты – ни одна устоять не может, как говорят. В деньгах ли все дело? Но Аня уже стало всё предельно ясно: перед ней – сильная, необыкновенно сильная и властная личность. И все эти разноречивые слухи и страстные сплетни – не больше чем мишура и фантики, навешенные на могучую таёжную ель. Ели этой стоит качнуться, и всё это осыплется в один миг, а её холодная древняя сила останется прежней. Неразгаданной. Даже мрачноватой. От этого человека невидимыми волнами исходила мощная жизненная энергия, аура богатства, власти словно мерцала заманчиво вокруг него, привлекая к нему более слабых людей, словно лампа – ночных бабочек. И бабочки летели … ломали крылья, теряли разум.

Но Анна Егоровна не из хрупкой породы ночных мотыльков. Деньги и власть не манили ее… как когда-то. Будучи еще только тридцатилетней, эта женщина с прямой спиной и прямым взглядом уже успела расставить в своей жизни все приоритеты и найти свое место под солнцем. Прожить тысячу и одну маленьких жизней, порой откровенно страшных, порой приносивших необыкновенные открытия. Сильных людей она уважала и ценила, но с позиции собственной внутренней силы.

– Представьтесь, пожалуйста, – сказал Филатов. Ане понравилась его твердая, но вежливая манера общения. Она терпеть не могла раздутых и наглых «новых русских» с их лексиконом пьяных орангутангов.

– Коробова Анна Егоровна, – услышала она, к своему удивлению, свой собственный спокойный голос. «До чего рефлексы натренировались на этих дурацких курсах», – подумала она невольно.

– Ну что ж, Анна Егоровна… Кофе варить умеете?

– Это будет моей единственной обязанностью? – не удержавшись, ляпнула Аня и тут же мысленно зашипела на себя и свой вражеский язык.

– Чувство юмора… Опасная вещь порой, не находите? Особенно в смеси с иронией. – Филатов слегка прищурился, и Ане стало немного неприятно.

– Да. Извините.

– О, я не возражаю против остроумия. Я и сам любитель поострить… – он слегка улыбнулся. Улыбка неожиданно смягчила его лицо, сделав его почти озорным, – Ну да ладно. Не возражаете против нескольких вопросов по теме?

– Спрашивайте. – Аня внутренне подобралась. Вот оно, собеседование!

– Кофе варить умеете?

Этот вопрос был повторен таким невыносимо занудным тоном, что Аня не выдержала и прыснула. Филатов снова улыбнулся.

– Умею, Михаил Иванович.

– Зачем вам эта работа?

Вопрос был столь неожиданным, что Аня растерялась и посмотрела в широкое панорамное окно с видом на Золотой Рог. Море сверкало так ослепительно, что ей пришлось поморгать. Филатов молча смотрел ей в лицо. Аня вдруг поняла, что от этого вопроса, точнее от ответа на него зависело, примет ее Филатов на работу или нет. Он был очень тонким психологом, этот «экономический гений». Посмеялись, расслабились – ну кто же после этого сумеет сокрыть свои тайные цели, связанные с этой работой? Но у Ани не было тайн и секретных замыслов.

– У меня есть мечта. Я хочу ее достичь. Для этого нужны средства, – ответила она просто.

– Значит, деньги, – вздохнул Филатов.

– Нет. Мечта.

– Пусть мечта. Но работой вы дорожить не будете, – сказал он полуутвердительно, продолжая смотреть ей в глаза.

– Я не буду делать ее целью своей жизни. Но если я берусь за работу, я выполняю ее хорошо. Настолько хорошо, насколько возможно. Это мой жизненный принцип.

– И много у вас жизненных принципов?

– Нет. Но, если есть, то твердые.

– У вас есть высшее образование, опыт работы?

– ДВГУ, экономический, красный диплом. Работала в фирме «СтройДом» бухгалтером два года, уволилась по собственному желанию, потом в торговом центре на Светланской, главным экономистом в администрации. Ушла оттуда два года назад, больше нигде не работала. Если хотите, можете навести справки. Замечаний и нарушений в моем послужном списке нет.

– Почему же вы ушли? Мало платили?

– Нормально платили. Ушла по причинам личного характера.

– Ясно. Вы замужем?

«Еще один животрепещущий вопрос», – сразу догадалась Аня.

– Нет, не была и в планах такого не имею.

– Вы, женщины, всегда имеете такое в планах, – усмехнулся директор. – Для вас замуж выйти, что помаду сменить. Впрочем, вы даже не накрашены.

– Если вы думаете, что в мои намерения входит очаровать вас, то вы заблуждаетесь, – сердито отрезала Аня.

– Ну-ну, не вскидывайтесь. Вы очень эмоциональны, должен вам заметить.

– Да. Это один из главных моих недостатков, – признала она неохотно.

– Очень хорошо! – вдруг обрадовался Филатов. – Если вы сейчас признаетесь мне еще в паре своих недостатков, то я буду знать, где опасная зона, в случае чего.

Аня немного подумала.

– Помимо вспыльчивости и язвительности – периодические приступы лени и апатии… бывает, гордыня захлестывает. Ну … и еще куча всего, честно сказать. Но на работе – ни-ни. – Она постаралась обезоруживающе улыбнуться, но улыбка у нее вышла несколько кривая.

Филатов смотрел на нее уже с неприкрытым интересом.

– Знаете, – сказал он, – первый раз слышу настолько самокритичную оценку, да еще и от женщины. Наверное, вы себя недолюбливаете. Ну-ка, скажите мне теперь о своих главных достоинствах.

Аня не стала задумываться.

– Честность, ум, решительность.

– Эй, эй! – воскликнул гендиректор. – Средневековый рыцарь был бы счастлив иметь такие качества! А где же женственность, мягкость, доброта?

– Я думала, вам нужен деловой сотрудник, а не нянька.

Филатов рассмеялся. Аня тоже улыбнулась.

– Ладно, Анна Егоровна. Вижу, с вами не соскучишься. Мне нравится ваша смелость, ваше чувство юмора. Но этого маловато для данной должности не так ли? – он подошел к столу, на котором помимо ноутбука лежало множество папок и документов. Взяв из стопки одну папку, он передал ее Ане.

– Здесь материалы по намечающемуся в ноябре саммиту тихоокеанских стран в Гонконге. Материалы, естественно, касающиеся продвижения на рынке наших услуг. Здесь наметки, пожелания, маркетинговые исследования, примечания, ссылки и прочая каша в том же духе. Ваша задача – разобраться во всем этом, систематизировать, проанализировать, привести все к единому, стройному и звучному докладу… Задача ясна?

– Да. Можно вопрос? Даже несколько?

– Конечно.

– Во-первых, сроки?

– Ежевечерняя отчетность и консультация со мной. Я сам определю степень законченности.

– Во-вторых, приветствуется ли мое мнение и инициатива?

– Не только приветствуется, но и дополнительно оплачивается, если таковая к месту и представляет для меня ценность. Но не думайте, что это так легко – заслужить мое одобрение.

– И последний вопрос. Помимо этой работы, что еще входит в мои обязанности?

– Ну конечно варить кофе! Вы думаете, я шутил? Знаете, сколько я потребляю кофе? – рассмеялся директор, потом снова посерьезнел. – Пока работайте с докладом, дальше посмотрим. Все ясно? Еще вопросы есть?

– Нет.

– Тогда приступайте, – он выглянул в приемную.– Наталья Николаевна!

Женщина, сидевшая за столом, оторвалась от компьютера. Аня успела уловить краешком глаза, что та раскладывала карточный пасьянс, поспешно прикрыв его «вордовским» окошком.

– Да, Михаил Иванович.

– Будьте добры, ознакомьте Анну Егоровну с ее рабочим местом, списком служебных обязанностей и особенно с кофеваркой. После этого можете быть свободны.

Гендиректор пропустил Аню в приемную и закрыл за ней дверь.

После ухода временной секретарши, Аня с головой ушла в работу, изредка отвечая на телефонные звонки и переадресовывая их своему шефу. Ей было немного не по себе из-за того, что Филатову удалось так легко вывести ее из себя. Она работала как одержимая, анализируя, думая, сопоставляя, чертя на офисной бумаге схемы, испещренные пометками, стрелками, цифрами. Филатов, назвав материалы «кашей», нисколько не преувеличивал. К тому же, многие данные попросту отсутствовали, и Ане приходилось обращаться в компьютерную базу данных компании. Ей ни за что не хотелось просить директора о помощи, но некоторые вопросы она все же записала на своем черновике. Когда стрелка часов вплотную подползла к цифре 2, в приемную высунулся Анин босс.