Елизавета Король – Семь рождественских ночей Ирфунгильды (страница 3)

– «Не стоит благодарности, так поступил бы каждый»,

и чуть не добавила вслух:

«Дайте поесть! Это и будет вашей благодарностью!»

Как будто услышав ее мысленные крики, вошла Белла и пригласила всех к столу. Ужин был потрясающий, Гиля давно не ела с таким аппетитом. Самой себе готовить скучно и лениво, на рестораны не хватало средств, да и вообще она считала домашнюю пищу намного вкуснее. Жареный картофель с грибами и зеленым луком, фаршированные перцы со сметаной, пироги с капустой… это было невероятно! «Белла! Удочерите меня!» – пронеслось в голове у Гили. Сказочное пиршество дополнял хрустальный графин, в котором красивым насыщенным цветом и ароматом манило домашнее вино. Викторио благородным жестом указал Белле на бокал Ирфунгильды. Только осушив его до дна и почувствовав, как теплая терпкая жидкость согрела внутренности, Гиля задумалась каким образом будет добираться до дома. Викторио не пропустил это смятение на лице девушки и заверил, что позаботится о ее благополучном и безопасном ночлеге. После выпитого крепкого вина, Ирфунгильду напрочь покинуло чувство страха и самосохранения: она в чужом доме, с посторонними людьми, пьет вино и видимо собирается остаться здесь на ночь! Что ждет ее дома? Холодная комната, омерзительно убогая елка, недописанная, а точнее сказать даже не начатая книга, обязательства перед издательством, мокрый кокон на сушке, засыпанное крыльцо и одиночество… полное новогоднее одиночество. Она загрустила и сделала еще несколько глотков крепкого вина. Еда уже не лезла, Ирфунгильда отвалилась от стола, ей хотелось икнуть и расстегнуть джинсы, но она старалась сдерживать себя, хоть и чувствовала себя пьяной. Щеки раскраснелись от тепла и алкоголя, клонило в сон, но стыдно было спросить: «Позвольте, где же я буду спать?!» Проницательный Викторио снова позвал Беллу и распорядился проводить Ирфунгильду в гостевую комнату. Гиля развалилась на огромной кровати, постельное белье веяло чистотой, одеяло обнимало тело так мягко и нежно, что хотелось застонать от удовольствия. Ирфунгильда взяла с постели чистое полотенце и прошла в ванную комнату. Как же здесь было красиво! Плитка нежных тонов сочеталась с оттенками дерева, огромное зеркало гармонировало с тонированным окном. А какой потрясающий вид открывался из панорамного окна! Девушка включила душ на режим ливневого дождя, из квадратной крупной лейки хлынули теплые струи воды. Гель для душа с ароматом тропических фруктов дополнил атмосферу. Ирфунгильда закрыла глаза и ощутила себя амазонкой в джунглях. Вода стекала по красивому стройному телу, даря наслаждение и свежесть. Дома Гиля не могла себе позволить такую роскошь – стоять под душем, не думая о времени и потраченных кубах воды, мысленно переводя это в деньги согласно выросшим тарифам, особенно на горячую воду. Она медленно наносила средства на густые волосы и ловила наслаждение от каждого мгновения. Когда еще она сможет так вкусно поесть и так долго помыться! «Какие примитивные у меня желания» – пронеслось в голове.

После душа пришло отрезвление и исчезло желание спать. Ирфунгильда накинула флисовый халат, подсушила волосы и стала расхаживать по комнате, рассматривая каждую мелочь. Аккуратно приоткрыв дверь, она прислушалась к звукам, в доме было тихо, лишь снизу доносился звук телевизора. Гиля спустилась на кухню в поисках Беллы, ей безумно захотелось выпить горячего чая, но хозяйничать в чужом доме было неудобно. Она включила свет и огляделась в поисках чайника и чашек, в это момент звук телевизора стал громче, и в кухню вошел Викторио.

– «Я тоже люблю поздним вечером пить чай, желательно с какой-нибудь сладостью, Белла к этому времени обычно видит десятый сон, а я ложусь за полночь».

Викторио подошел к стеклянному шкафу и достал фарфоровые чашки с позолотой и нежным пудровым рисунком. Чайник быстро засвистел на газовой плите, Викторио разлил кипяток и поставил на деревянный стол вазу с конфетами. Повисла неловкая пауза, говорить было не о чем, точнее, Гиля стеснялась задать все те вопросы, которые ее интересовали. Наконец она решилась:

– «Вы много читаете? В Вашем доме огромное количество книг, сейчас это большая редкость».

– «Читаю? Нет, я их пишу».

Ирфунгильда уставилась на мужчину с вопросительным взглядом.

– «Не хочу показаться не скромным, но мои книги читают миллионы, людям нравится моя литература, хотя мне самому – не очень» – он рассмеялся.

Ирфунгильда смотрела на него во все глаза:

– «Викторио…»

– «Виктория Коссе – это я».

Ирфунгильда сглотнула горячий чай, не в силах поверить в происходящее. Она, самая простая девушка, сидит за одним столом с самой Викторией Коссе! А полчаса назад она мылась в ванной самой Виктории Коссе! Невероятно! И вообще то, что Виктория Коссе оказалась мужчиной, не укладывалось в голове. Гиля перечитала все ее, теперь уже «его», книги. Можно сказать, Виктория Коссе стала для Ирфунгильды вдохновением, триггером, который запустил в ней желание открыть в себе писательские способности.

Сон пропал, усталость и хмель мгновенно улетучились, возможно, это ее единственный шанс! Столько обстоятельств сошлись в одном мгновении, и это мгновение представляет собой одного из самых читаемых авторов! Кто как ни Викторио может дать советы и рекомендации начинающей писательнице Ирфунгильде, рассказать историю написания своего первого шедевра из первых уст. Судя по книгам, он необычайно интересный человек! Гиля не ошиблась, Викторио Коссе был действительно полон загадок, тайн и историй. Это была по истине волшебная ночь, ни один мужчина в жизни Ирфунгильды не подарил ей столько эмоций, впечатлений, не рассказал столько секретов и просто жизненных сногсшибательных моментов.

К шести часам утра, когда Белла вышла на кухню, чтобы начать утренние приготовления, Гиля и Викторио все еще сидели в креслах, но уже изрядно уставшие. Глаза их слипались, зевота мешала продолжать беседу, и они приняли решение все-таки немного вздремнуть. К этому времени было выпито несколько литров чая, съедена полная ваза конфет и даже дошло дело до вишневого домашнего мармелада, который Белла приготовила к Рождественским праздникам. К слову сказать, не только Гиля была «наполнена» неожиданной встречей с Викторией Коссе, но и сам Викторио был под огромным впечатлением от молодой, но очень талантливой и разносторонней девушки Ирфунгильды. Гиля поднялась в гостевую комнату, мысли в голове боролись со сном, хотелось записать на бумаге все то, о чем она еще не успела спросить, узнать. А вдруг судьба больше не даст ей такой возможности. Ветер тихо завывал под окнами, убаюкивая и без того сонную девушку.

Когда Гиля проснулась, за окном уже было светло, мороз усилился, и вышло яркое солнце. Девушка привела себя в порядок, умылась и спустилась в гостиную.

– «О, доброе утро, моя дорогая Гуля! Удалось немного поспать? Как же вы засиделись вчера с Викторио! Он рассказал, что ты тоже писательница».

Белла суетилась и накрывала на стол, Гиля уже хотела скромно отказаться и пролепетала что-то вроде:

– «Что Вы, не стоит беспокоиться, мне давно пора уехать домой, я и так у вас уже неприлично задержалась …»

Но Белла и слушать ничего не хотела, предупредив, что не примет отговорок. Заметив, что Гиля ищет глазами своего ночного собеседника, она сразу пояснила:

– «Викторио уже позавтракал и отправился в город, в больницу, он сильно хромает, его беспокоят боли, необходимо сделать рентген. Мой муж повез его, вернуться они к обеду. Может дождешься их? И вместе пообедаете, вам есть о чем поговорить, Викторио очень интересный мужчина, а книги его … я зачитываюсь!»

Ирфунгильда жадно глотала омлет с ветчиной и запивала крепким чаем с чебрецом. Ей совсем не хотелось уезжать из этого теплого уютного гостеприимного дома с таким прекрасным хозяином и невероятно добродушной Беллой. Надев свои неудобные старые ботинки, Гиля сразу почувствовала себя одинокой, видимо на ее лице отобразилась грусть, Белла заметила это и тоже расстроилась. Она проводила девушку до машины, положив на заднее сидение большой пакет. Они крепко обнялись на прощание, Белла, конечно, приглашала Гилю снова заехать в гости, но обе понимали, что вряд ли такое повторится.

Глава 3

Ирфунгильда «строчила» в ноутбуке с невероятной скоростью печати, она хотела записать все, что произошло этой ночью, каждое слово, которое произносил Викторио. Она взглянула на часы – почти семь вечера, в животе урчало. Утренний омлет давно исчез из желудка, организм требовал еды. Гиля вспомнила, что вчерашние покупки так и остались в багажнике. Хорошо, что на улице зима, скорее всего они не испортились! Она накинула пуховик и поплелась к машине. Лобовое стекло покрылось тонкой коркой льда, а видеорегистратор закрепленный внутри отклеился из-за мороза. Гиля достала его из-под сиденья и засунула в карман, потом открыла багажник и стала рассматривать содержимое. Геркулес был похож на кирпич, его можно было сварить только вместе с картонной упаковкой, а вот сосиски слегка подмерзли, но вполне были пригодны к употреблению. Ирфунгильда уже закрыла машину, но вдруг вспомнила про большой пакет, который положила Белла. Девушка бросила сосиски в ковшик с горячей водой и поставила его на плиту, отковыряв овсяные хлопья от коробки, она достала большую кастрюлю и выложила все содержимое. Придется в новый год есть кашу, с досадой подумала Гиля, но это лучше, чем ничего. Потом она вернулась за пакетом и с каким-то таинственным чувством принялась его разворачивать. В пакете оказались валенки, почти такие же, в которых ходила Гиля в доме у Викторио, только размер был меньше и цвет – красивый светло-серый. Ирфунгильда схватила валенки и поставила их к камину, так хотелось снова ощутить это чувство теплого войлока и заботы. А рядом, завернутые в пергамент и красивое кухонное полотенце, Белла положила несколько сдобных булочек с корицей.