Елизавета Кедровская – Путь, данный герою (СИ) (страница 8)

— Ура!!! — подхватила за Бесстрашным Бирлиндором толпа, после чего воевода трижды поклонился, спустился с трибуны и удалился с площади.

Часть слушателей начала расходиться, часть осталась посмотреть, что будет дальше, а часть выстроилась в очередь для записи в отряд Бесстрашного Бирлиндора.

— И что вы обо всем этом думаете? — поинтересовался Вэй Арэн у своих новых друзей. Они стояли в самом конце очереди, которая очень медленно продвигалась.

— Думаю, — прошептал Зелорис, — Бесстрашный Бирлиндор — хороший человек. Он принимает участие в «Охоте» не с целью наживы, а во имя поимки преступников.

— Полностью с тобой согласна! — воскликнула Рэйна. — Мне понравились его слова о том, что каждый должен делать всё, что в его силах для светлого будущего. Однако, на мой взгляд, зря он упомянул Трилунскую Империю. Там, насколько я знаю, проблем с разбойниками не было…

— А ты как считаешь? — спросил у Кэрэндрейка Вэй.

— Слишком много пустой болтовни. Эта речь была направлена на толпу, она сочинялась для толпы. Было бы хорошо, если бы Бирлиндор сам верил хотя бы в десятую часть того, о чем говорил.

— Ты слишком плохо думаешь о людях, Дрейк, — заметила Рэйна.

— Ты же думаешь о них слишком хорошо, — ответил Кэрэндрейк. — А сам-то ты какого о нем мнения, мастер сладких речей?

— Благодарю за комплимент, — ответил Вэй. — Но мои сладкие речи предназначены исключительно для женских ушек, в то время как его — для ушей толпы. К тому же, цель моих речей — сделать приятное прекрасным дамам, Бирлиндор же поднимал свой авторитет. В данной ситуации я согласен с Кэрри — если он верит хотя бы в десятую часть того, о чем говорит — уже хорошо. К слову, в своих речах я всегда говорю только правду.

— Кэрри? — переспросил Дрейк.

— Кэрэндрейк — слишком длинное имя, — вздохнул Вэй Арэн. — Поэтому отныне я буду звать тебя Кэрри.

— Прошу тебя, воздержись от этого.

— Не спорьте, — чуть слышно произнес Зелорис.

— Хорошо-хорошо! — поторопился с ответом лучник. — Миледи, с Вами все в порядке? — спросил он, глядя на взволнованное лицо Рэйны.

— Да, но… — собирательница историй сделала глубокий вздох, а затем обратилась к Кэрэндрейку. — Извини, если я обидела тебя!

— Тебе-то за что извиняться? — удивился тот.

— Твое имя Кэрэндрейк, а я несколько раз называла тебя Дрейком!

— Ты можешь называть меня Дрейком когда захочешь и сколько хочешь, — улыбнулся Кэрэндрейк. — Главное — не называть меня «Кэрри».

— Наша очередь, — предупредил Зелорис.

Четверо друзей подошли к палатке для записи. Первым назвать свое имя поспешил Вэй.

— Мое имя — Вэй Арэн Виндсвиш. Я лучник. Могу стрелять как с коротких, так и с дальних дистанций с одинаковой меткостью. Кроны деревьев — не помеха для моих стрел.

Помощник Бесстрашного Бирлиндора осмотрел Вэя оценивающим взглядом и произнес: «Добро пожаловать в отряд». Следующим подошел Зелорис.

— Зелорис. Мечник, — полушепотом произнес он. — Предпочитаю двуручный меч. Владею и двухмечевой техникой.

— О! — воскликнул помощник Бирлиндора. — Для нас честь, что такой воин, как Вы, записывается в наш скромный отряд. Добро пожаловать и благодарю! — затем он пренебрежительно оглядел Рэйну и Дрейка. — А вам чего?

— Меня зовут Рэйна, — ответила девушка. — Я собирательница историй. Здесь я для того, чтобы запечатлеть подвиги отряда Бесстрашного Бирлиндора для потомков. А это Кэрэндрейк. Он специалист по обработке серьезных ран.

— Отряд Бесстрашного Бирлиндора для воинов, — отрезал помощник. — А не для всяких сказочниц и травников.

— Если не возьмете их, то уйдем и мы с Зелом, — вмешался Вэй, сокративший и Зелорису имя.

— У, — поддержал мечник.

— Но… — начал было возражать помощник Бирлиндора, как вдруг за его спиной раздался громоподобный голос.

— Собирательница историй, описывающая великие подвиги, и специалист по обработке серьезных ран, говорите… — произнес Бирлиндор. — Моему отряду пригодятся такие люди, как вы. Прошу извинить неучтивость моего помощника. Благодарю вас за то, что вы согласились присоединиться ко мне в «Охоте» за светлым будущим.

— Что Вы! — воскликнула Рэйна. — Это я благодарю Вас за оказанную мне честь запечатлеть для потомков Ваши подвиги и подвиги всего отряда!

— За раненых можете не волноваться, — пробубнил Кэрэндрейк.

Из следующей главы вы узнаете о том, как была разоблачена одна из местных легенд, и о том, что заставило пекаря пойти на «Охоту».

====== Часть 1. “Охота”. Глава 6 ======

О том, как была разоблачена одна из местных легенд, и о том, что заставило пекаря пойти на «Охоту»

На следующий день Вэй Арэн, Зелорис, Рэйна и Кэрэндрейк отправились обедать в харчевню «Щи да Борщи». Так уж получилось, что после того как Зелорис дважды предыдущие пару дней занимал в этой харчевне единственный свободный столик, этот самый столик автоматически перешел в разряд мест для важных персон, коими, во всяком случае по мнению хозяина и посетителей харчевни, являлась эта компания. В очередной раз обсудив предстоящую «Охоту», друзья перешли к теме собранных Рэйной историй.

— Миледи, — обратился к ней Вэй, — как много сказаний уже удалось Вам собрать?

— Признаться честно, — слегка смутилась Рэйна, — я не так давно задалась этой целью, поэтому историй собрала не так уж и много.

— А можете поведать нам какую-нибудь из последних историй, собранных Вами? Может быть, Вам известна одна из местных легенд?

— Да, известна! — оживилась девушка. — «История о лесорубе Лесторе и встреченном им монстре», записанная со слов трактирщика Сэма из Монфрида.

— Интересно, — прошептал мечник.

Рэйна достала листок с записанным сказанием и принялась читать:

— История произошла возле города Форлейнвуд, королевства Монтильфонд. Именно в этом городе жил лесоруб по имени Лестор, который однажды, как обычно, отправился в лес за дровами. Вдруг, откуда ни возьмись, перед ним выскочило Нечто. Его тело от головы до пят пересекал шрам. В каждой из двенадцати рук он держал по два меча, а еще один меч он удерживал в пасти. Не вынимая из пасти оружия, Чудище произнесло: «По твою душу я пришел!», но лесоруб не растерялся и бросился бежать. Монстр, не медля ни минуты, пустился в погоню за Лестором, тогда убегающий помчался еще быстрее. Но даже так Чудище не отставало. Три дня и две ночи продолжалась погоня. Вдруг лесоруб споткнулся, покатился кубарем — и невероятным образом оказался заброшен на самую верхушку дерева. Нечто потеряло дровосека из виду и с досады выплюнуло из своей пасти меч, после чего трижды обернулось вокруг себя и превратилось в седоволосого юношу. Некоторое время юноша бродил вокруг дерева, на верхушке которого притаился Лестор, да так и ушел ни с чем. Лесоруб сверху наблюдал, как монстр в человечьем обличье вышел на дорогу, по которой навстречу ему шло на королевскую «Охоту» тридцать три доблестных воина. Сравнявшись с идущими, юноша тотчас же снова Чудовищем обратился и напал на них. Меньше минуты ушло на то, чтобы расправиться с воинами. Одних он убивал и сразу же поедал их трупы, других глотал живьем. Ни один боец не уцелел, а у Монстра выросло еще тридцать три руки, по числу убитых. Повезло Лестору, — если бы не попал он на дерево, то появилось бы у Чудища в тот день тридцать четыре руки. Монстр ушел в неизвестном направлении, а лесоруб, говорят, до сих пор сидит на спасшем его дереве в страхе спуститься на землю. Конец.

— Мы же тоже из Форлейнвуда шли… — вспомнил Зелорис. — Повезло нам, что мы этого монстра не повстречали.

— Да ладно тебе, брось, — усмехнулся Вэй. — История записана со слов трактирщика. Наверняка по пьяни кому-нибудь привиделось, и также по пьяни рассказано всем было.

— А мне кажется, эта история имела место быть, — произнес Дрейк. — Просто правда путем неоднократных пересказываний была искажена. Посудите сами: людям свойственно преувеличивать увиденное собственными глазами, что уж и говорить об услышанном от других, особенно обладателям богатого воображения. Рискну предположить, что на самом деле всё обстояло таким образом: лесоруб был занят работой и не обращал внимания на происходящее вокруг, когда к нему подошел заблудившийся путник, чтобы узнать дорогу. Так как лесоруб приближения заплутавшего не заметил, то есть всё произошло неожиданно, он, испугавшись, принял путника за разбойника. К тому же, если этот путник шел в Монфрид для участия в «Охоте», он наверняка был вооружен, вследствие чего это становится неудивительным. Дальше, как говорится, во-первых, у страха глаза велики, а во-вторых, из уст в уста история перевирается: скажешь слово, — прибавят десять. Раз монстр превращался, то, возможно, странников было двое, второго лесоруб просто позже заметил. Ничего не добившись от лесоруба, который наверняка не на высоком дереве, а в кустах спрятался, путники, вероятно, решили дорогу у других охотников спросить. Но и их не тридцать три было, это уж точно, а, скорее всего, около пяти. Путники с «охотниками», быть может, поссорились, после чего разошлись в разные стороны. Всё остальное лесоруб неправильно понял, да молва переврала.

Рэйна посмотрела на Кэрэндрейка с изумлением и уважением, взгляд Зелориса выражал благодарность за разъяснение ситуации и избавление от опасений, а лучник, решив, что Зелорис ни в коем случае не должен узнать, кого молва превратила в двенадцатирукое чудовище, издал нервный смешок. Через мгновение взгляд собирательницы историй из изумленного превратился в расстроенный.