Елизавета Кедровская – Путь, данный герою (СИ) (страница 77)

— Все не так. Ты себя ведешь более чем странно.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду, — холодно ответила собирательница историй. Она сидела в повозке, которой управлял Кэрэндрейк.

— Смотри, в небе дракон.

— Прекрати издеваться.

— Вот, — растягивая «о», произнес Кэрри. — Обычно ты бы тут же начала его искать.

— Хм! — хмыкнула Рэйна.

— Ты ведь знала, что мы в любом случае окажемся в Трилуне, Гордислава еще в Аркане говорила маршрут и цель исследования.

— Ну и.

— Могла бы отказаться, если уж тебе так тяжело находиться здесь.

— Дрейк, может быть, ты прекратишь выдумывать всяческие глупости? — вспылила малышка Рэй.

— Вэй сказал, что одно дело слышать о Трилунской катастрофе, и совершенно другое — видеть ее последствия. Мы можем повернуть и поехать обратно, если ты не хочешь здесь находиться.

— Мы не будем разворачиваться и возвращаться, — отказалась Рэйна.

— Как знаешь, — вздохнул Кэрэндрейк. — Но в таком случае, пожалуйста, прекрати притворяться, будто все в порядке.

— Я не притворяюсь…

— Хочешь сказать, что тебе, воплощению впечатлительности, не жаль трилунский народ?

— Жаль, — чуть слышно ответила Рэйна. Ее голос дрогнул.

— Тогда зачем ты пытаешься нацепить на себя маску безразличия? У тебя, к слову, это очень плохо получается. Твое мрачное лицо тебя выдает.

— А что мне еще делать? Куда ни взглянешь, одни разрушения. Когда я смотрю на разрушенные здания, мне представляется, как умирали живущие в них люди. От этого хочется плакать.

— Так плачь.

— Это будет выглядеть глупо. Я ведь даже не знала этих людей. Да и умерли они давно.

— Разве это имеет значение? — спросил Кэрэндрейк. — Никогда не думал, что сострадание и ему подобные вещи ограничено по времени и по кругу лиц.

— Но если я буду оплакивать тех, кто умер здесь во время Трилунской Катастрофы, то умершие до них, после них и в других местах и обстоятельствах, будут обделены. Не могу же я оплакивать всех погибших когда-либо.

— Я не думаю, что они будут обделены в такой ситуации. Как вообще можно обделить слезами?

— Не знаю, — пожала плечами Рэйна.

— Вот и я тоже. В любом случае, сейчас мы едем по степи, а руины ближайшего города, если хочешь, можем объехать стороной.

— Пожалуй. Дрейк, а ты когда-нибудь оплакивал чью-либо смерть?

— Тебе напомнить, что я воспитывался, как убийца?

— Значит, нет?

— Вот такой я дефектный человек.

— Ты не дефектный! — возразила собирательница историй. — Ты очень хороший.

— Посмотрел бы я на тебя, как бы ты это сказала, когда я вовсю выполнял задания Ордена.

— Ты — это ты, и ты всегда был собой.

— Было бы странным, если бы я был Вэем или Зелорисом.

— Гордиславой! — воскликнула Рэйна и рассмеялась во весь голос. Разговор с Кэрэндрейком отвлек ее от мрачных мыслей и вернул в обычное состояние.

— Сделай одолжение, не представляй меня в платье, — попросил Кэрэн.

— Уже! Ха-ха-ха!!!

— Какая же ты, оказывается, жестокая.

— Но это так забавно, я ничего не могу с собой поделать.

— Тогда, чтобы не я один от этого пострадал, представь в платье Вэя.

Рэйна на секунду задумалась, после чего ее вновь накрыла волна смеха.

— А теперь Зелориса, — улыбаясь, посоветовал Кэрэндрейк, когда собирательница историй слегка успокоилась.

Последовавшая за этим третья волна смеха была сильнее, чем обе предыдущие вместе взятые.

— Это кто из нас жестокий, — малышка Рэй была уже не в силах смеяться. — У меня живот от смеха болит.

— У нее живот болит, — изобразил ворчание Кэрри, — а кого-то в женских одеждах представляют. Даже не знаешь, кому хуже!

Словно поняв слова Кэрэндрейка, лошадь Капа заржала.

— Спасибо, — спустя несколько минут сказала Рэйна. — Мне стало легче.

— Всегда пожалуйста, — ответил Дрейк. — Обращайся, когда захочешь отвлечься от плохих мыслей. В одиночку это делать тяжелее.

— А как ты справлялся с плохими мыслями, если некому было помочь?

— Мой вариант тебе не поможет.

— И все же.

— Представлял, как умирают причины моих плохих мыслей, — честно ответил Кэрэн. — И, как правило, от моей руки.

— Ох, — только и могла произнести собирательница историй.

— Мое прошлое довольно мрачная и жестокая штука, — сказал первый из Карателей. — Жизнь Когтя совсем не такая, какой ее представляют во всяких легендах.

— Извини. Давай не будем об этом.

— Если ты думаешь, что этим разговором задеваешь старые раны, — усмехнулся Дрейк, — то спешу тебе сообщить, что все в порядке. Это практически то же самое, что говорить о том, что было вчера на завтрак.

— Ой! — воскликнула малышка Рэй. — Я, кажется, забыла.

— Что? — не понял Кэрри.

— Что было вчера на завтрак…

— Яблоки же.

— Они на обед. Куропатка на ужин.

— А мы вообще завтракали?

— Завтракали. Это точно. Только не помню, что.

— Черт. Я тоже не помню.

Вскоре решено было сделать привал. Кэрэндрейк развел костер, а Рэйна занялась приготовлением каши. Тем временем, Капа решала важный для себя вопрос: какую траву ей пощипать первой.

— Знаешь, — сказал Кэрри, когда с едой было покончено, — а ведь не ты одна можешь рассказывать легенды.