Елизавета Кедровская – Путь, данный герою (СИ) (страница 74)

На следующий день неумолкающий лучник и уставшие от его болтовни Зелорис и Гордислава прибыли на руины Деларты. Деларта отличалась от Эмин-Алотароса разве что размерами: Эмин-Алотарос занимал территорию в пять раз большую, нежели Деларта. Пейзаж был один и тот же: разрушенные здания, покореженные дороги, земля, усеянная вещами трилунцев.

Гордислава осмотрела город и сделала несколько записей, после чего друзья продолжили путь. Подвесной мост находился на самой окраине города. Несмотря на то, что он выглядел хлипким, все трое без проблем перебрались на ту сторону. Никому из них не хотелось ночевать в городе, который в одночасье лишился всех своих жителей.

Но стоило товарищам оказаться на противоположном берегу и сделать несколько шагов, как из-за большой стены, оставшейся от Трилунского храма, преграждая путникам дорогу, выехало два десятка наездников.

— С Запада? — спросил один из них на общепринятом языке. Его звали Тросан, и он был здесь главным.

— У, — ответил Зелорис. Его охватывало чувство опасности, не такое, как то, что он ощущал при встрече с Жаклин и другими Карателями, но достаточно серьезное, чтобы заставить заволноваться. Правая рука плавно опустилась на рукоять меча.

— Хорошо, — улыбнулся Тросан. — Одни али еще кто-то есть?

— А Вы, с какой стати, интересуетесь? — холодно произнесла северянка.

— Хотелось бы заранее знать, скольких рабов мы сегодня получим, — улыбнулся Тросан. — Схватить их!

Как оказалось, эти двадцать наездников были лишь малой частью отряда Тросана. К сожалению, друзья узнали об этом слишком поздно: когда меч Зелориса и стрелы Вэя сократили численность наездников втрое, обезумевший Тросан скомандовал что-то на Трилунском языке, и изо всех сторон стали появляться люди. Они выходили из разрушенных зданий по обеим сторонам реки, вылезали из-под кустов и из укрытий, устроенных под камнями. Число врагов увеличилось вчетверо. Для героя «Монфридской Охоты», одолевшего на ней сорок восемь разбойников, а также бравшего уроки у первого из Карателей, и его не менее доблестного товарища разобраться с этими людьми было проще простого. Но с ними была Гордислава, которую необходимо было защищать, а среди врагов были и лучники, стрелы которых были нацелены на троих путников.

Северянка пыталась вспомнить, в какой раз за последний год она попадает в подобную ситуацию.

Из следующей главы вы узнаете о том, как путники снова оказались в плену, и о том, какую прибыль приносит работорговля.

====== Часть 6. “Разделение”. Глава 54 ======

О том, как путники снова оказались в плену, и о том, какую прибыль приносит работорговля

Понимая, что в данной ситуации защитить Гордиславу не получится, Зелорис вернул меч в ножны. Вэй Арэн последовал его примеру и убрал стрелу.

— Оружие на землю, — повелел Тросан.

Мечнику и лучнику пришлось подчиниться. После этого троих путников под прицелом стрел проводили в клетку на колесах и заперли там. Оказавшись в клетке, Зелорис первым же делом незаметно ее осмотрел — несмотря на то, что она была сделана из дерева, клетка была достаточно прочной, чтобы ее не сломали.

— В этот раз хотя бы связывать не стали, — вздохнула Гордислава.

— У, — с тяжестью в голосе подтвердил мечник.

Тросан отдал несколько приказов своим подручным: одним было велено позаботиться о раненых и убитых, а другим — запрячь лошадей, чтобы транспортировать пленных.

— Куда вы везете нас? — спросила Гордислава.

— В Рэластэн, — ответил Тросан.

— Зачем?

— Вы будете отличными рабами.

— Но ведь в Трилунской Империи никогда не было рабства!

— Дамочка, Трилунской Империи самой уже давно нет, — усмехнулся Тросан. — И уж, если ты думаешь, что в работорговле задействованы бывшие трилунцы, то сильно ошибаешься. Две трети моих людей жители Запада, как и вы.

Гордислава краем уха услышала, как один из сопровождавших их наездников шепнул другому: «Эсра нэчар тромидартос там-власана оли-фи. Тала, эсра-ди лулукартос ау леханар», что в переводе с трилунского означало: «Он всегда отвечает на вопросы рабов. Похоже, ему нравится так забавляться». Если это было действительно так, то у северянки был шанс разговорить Тросана и заставить случайно сболтнуть что-либо, что позволило бы друзьям сбежать. Также он мог бы сказать что-нибудь, что пригодилось бы для ее исследований.

— Кому вы собираетесь нас продать? — спросила Гордислава.

— Кто купит, милочка. Наше дело предложить товар, покупатели уже сами выбирают, кого покупать.

— Как давно в Трилуне появилась работорговля?

— Я же уже сказал, что Империи Трех Лун больше нет. Как давно? Наверное с тех пор, как Империи не стало. Не так много людей выжило, а существовать-то надо. Вот работорговля и возникла.

— Она распространена по всей бывшей территории Империи?

— Работорговля распространена по всему материку, — нараспев произнес Тросан. — Но центр ее находится здесь, в Рэластэне, городе Пяти Мостов. В других частях бывшего Трилуна у вас бы было мало шансов попасть в рабство. Вы выбрали правильный путь, угодив в нашу засаду.

— И какова средняя цена на раба?

— Хочешь выкупить свою свободу? Не сойдет. Вы, ребятки, покалечили многих моих ребятишек и, самое главное, многих убили. Я позабочусь, чтобы за вас заплатили побольше. Но те, кто много платят, как правило, заставляют своих рабов жить в самых ужасных условиях. Слыхали о аренах, на которых рабов заставляют биться насмерть?

Тросан и его люди засмеялись. Гордислава продолжила свои расспросы, а Вэй и Зелорис внимательно слушали все ответы Тросана, запоминая всю важную информацию и размышляя о плане побега. Спустя неделю пленников привезли в Рэластэн, и к тому времени им удалось выяснить многое о том, как построен процесс работорговли, но ничего о том, как можно было сбежать.

Рэластэн — один из немногих городов, уцелевших во время Трилунской катастрофы. Как и жители других уцелевших городов Империи, жители Рэластэна были оставлены сами себе, поэтому в первые месяцы после трагедии здесь царила анархия. Однако вскоре жаждущий власти и легких денег Тэрлианс Актимон заручился поддержкой таких же негодяев, как и он сам, и полностью захватил контроль над Рэластэном. Объявив себя правителем вольного ныне города, Тэрлианс Актимон велел заковать всех недовольных в цепи, а после и вовсе придумал торговать ими. С поиском покупателей проблем не было даже несмотря на то, что работорговля запрещена практически по всему Материку. Желающие купить рабов находились во всех его частях: как в Западных Королевствах, так и в уцелевших городах погибшей Империи. Некоторых рабов, по большей части детей, покупали люди из Сокрытого Ордена. Иногда покупки совершали и южные кочевники, но чаще они сами поставляли новых рабов на продажу. Племя, в котором жила Нхыр Чамплык, было одно из немногих, презиравших подобные действия.

Единственными, кто никоим образом не был связан с работорговлей, были жители Башен Севера. Затворники-ученые никогда не покупали рабов, это Гордислава знала и без объяснений Тросана.

Работорговля на материке существовала всегда, но благодаря действиям Тэрлианса Актимона впервые у нее появился единый центр. Он, по сути, превратил Рэластэн в большой рынок, торгующий исключительно людским товаром. Практически все жители города были проданы им в рабство. Не проданы были лишь четыре десятка человек, которые помогали Тэрлиансу Актимону заправлять работорговлей. Сейчас большую часть населения Рэластэна составляли съехавшиеся со всех концов материка работорговцы.

Тросан и его люди были подчиненными самого Тэрлианса Актимона. Они привезли пленников в замок хозяина города, некогда являвшийся Трилунским храмом, после чего заперли их в одной из специально перестроенных для содержания рабов комнат в подземелье. В этой комнате не было окон, а путь к свободе преграждала железная решетчатая дверь, перед которой пленников охранял не стражник, а стражница.

— Миледи, — теперь настала очередь Вэя браться за дело. — Вы так прекрасны, что я не обрету покоя, пока не узнаю Ваше прелестное имя.

— Всяческие разговоры с товаром запрещены, — нудно произнесла женщина тридцати лет, рассматривая оружие, отобранное у Вэя и Зелориса.

— У Вас неповторимый голос, — продолжил лучник. — Позвольте же мне услышать, как он произносит Ваше имя.

— Всяческие разговоры с товаром запрещены, — повторила охранница.

— Ну что же Вы так, миледи. Неужели Вы откажетесь скрасить мое пребывание здесь легкой беседой?

— Откажусь, — ответила стражница, даже не взглянув на Вэя.

— Что будет с нашим оружием? — спросил вдруг Зелорис.

— Возможно, продадут вместе с вами. Возможно, денут куда-то еще, — посмотрев на Зелориса, ответила женщина.

— Миледи, — то, как стражница повела себя с Зелом, уязвило самолюбие лучника. — Почему Вы выбрали эту… эм, профессию?

— Всяческие разговоры с товаром запрещены.

— Миледи, Вы жестоки.

— Какая есть.

— Меня зовут Вэй Арэн Виндсвиш. Я…

— Не интересно.

— Вы слышали о «Монфридской Охоте»? Я внес в нее большой вклад, — не хотел униматься Вэй Арэн. С ним впервые отказывалась разговаривать женщина. Цель выболтать у стражницы «секрет освобождения» или уговорить ее саму освободить их плавно отодвинулась на второй план, уступив место цели не упасть в своих же глазах.