Елизавета Харсейко – Ваня Колокольцев и школа магии или всё не то, чем кажется (страница 1)

Елизавета Харсейко

Ваня Колокольцев и школа магии или всё не то, чем кажется

От автора:

Уже давно у меня назревала идея о написании книги, похожей на всем известного Гарри Поттера, вышедшего из-под пера Джоан Роулинг, которой, спешу заметить, пришлось знатно попотеть, прежде чем её творение вообще получилось издать. Она обошла двенадцать издательств и только после этого в свет вышла первая книга о Мальчике-Который-Выжил. А следом и другие книги пошли, и фильмы.

И вот следом пошли различные пародии на Гарри Поттера: Таня Гроттер у Дмитрия Емца (на момент начала написания этой книги его серия о Девочке-Которая-Выжила ещё была в процессе перепрочтения автором), Порри Гаттер (авторов не помню, но скажу, что они из Беларуси), Анарион и посох чародея (читала в детстве, и автора уже не помню, но вроде наш; жаль, что тут только одна часть есть: мне в детстве мало было), Ларин Пётр и фабрика волшебства (не читала, но хотелось бы).

И вот я, значит, подумала: «А чем я-то хуже? Тоже хочу что-то наподобие Гарри Поттера написать, и напишу!» На разработку этой истории у меня ушло ещё больше времени, чем на другие книги, и вот теперь я это наконец-то воплотила в жизнь. Очень надеюсь, что и эта вселенная вам понравится.

Итак, история начинается…

Пролог

По всему магическому миру прошла страшная весть о том, что чета талантливых магов Колькольцевых погибла в ходе борьбы с тёмными силами, которые напали на них посреди бела дня и когда они были дома. Говорят, виноват во всём некто по имени Великий Стражник, некогда бывший другом Колокольцевых. Что стало причиной их конфликта – неизвестно. Известно лишь то, что убили Владимира и Валерию одним из запрещённых заклинаний, предварительно пытав их. Ещё известно и то, что у них остался маленький сын, которому от роду всего пять месяцев было. Родственников у мальчика не было, кроме тётки Аграфены – сестры его отца. Слыла она женщиной дурной (как внешне, так и характером), и отдавать малыша Ивана ей не хотел никто, даже директор школы Звездоград. Но всё же альтернативы особо и не было, и пришлось мальчика отправлять к ближайшим родственникам. Причём руководство самой престижной школы магии поступило тут весьма оригинально: директор и его заместитель просто оставили Ваню на пороге квартиры Воробьёвых, положив его в коробку из-под игрушек.

– Всё-таки я не уверена, Кощей Чернобогович, что мы поступаем правильно, оставляя мальчика здесь. – говорила Святослава Ильинична, преподававшая в Звездограде историю магического мира и преобразования вещей. В России даже у магов учителей не хватает, и некоторым из них порой приходится брать на себя сразу несколько предметов.

– Но и в Навь с собой я взять его не могу. – молвил тем временем директор Звездограда и по совместительству повелитель Нави и всех живущих в ней тварей. – Сами же знаете, что смертному туда путь заказан: или с ума сойдёт, или умрёт. Как по мне, обе эти участи нельзя пожелать даже врагу. А в школе для младенца не очень-то и безопасно. Мне и самому не хочется отдавать мальчика этим немойцам*, но и альтернативы я попросту не вижу.

С этими словами он аккуратно положил сладко спавшего малыша в коробку, предварительно укутав его тёплым одеялом. А что вы хотели? Февраль как бы на дворе. Естественно ребёнку будет холодно! И хоть одеяла вроде как было достаточно, но Кощей всё-таки перестраховался и на всякий случай использовал согревающее заклинание. Только после этого он постучал в дверь и вместе с преподавательницей истории магического мира телепортировался в Звездоград.

***

Аграфена Воробьёва считалась всеми соседями женщиной скандальной и нелюдимой, и все они дружно недоумевали, как муж вообще женился на ней и терпит её. То ли дело и впрямь было в безграничном терпении господина Воробьёва, то ли она и впрямь чем-то зацепила его, но в браке они уже были два года. Первое время Воробьёвы жили в коммуналке, где даже дверь в комнату плохо закрывалась. А потом Никите Сергеевичу (вот уж совпадение: глава семейства был тёзкой Хрущёва, чем сам не очень-то и гордился, считая, что его родители над ним так неудачно пошутили) внезапно предложили проект, который принёс ему много денег, после чего молодая семья позволила себе снять жильё побольше и обзавестись потомством. После долгих и упорных попыток у них всё-таки родился сын по имени Гена, которого мадам Воробьёва сразу стала баловать, покупая ему всё самое лучшее. Благо их с мужем зарплаты уже позволяли спокойно делать столь огромные траты, помимо аренды жилья, которое они через некоторое время сменили-таки на собственную ипотеку, со своевременными платежами по которой Никите Сергеевичу помогал его отец, с которым тот долгое время не общался в силу того, что Никита хотел всего в жизни добиться без отца и его денег.

В тот день, когда к ним подкинули Ваню, Воробьёвы как раз вернулись с ужина у Сергея Никитича (какая ирония получается: отец назвал сына в честь своего отца, то есть, деда Никиты) и уже собирались ложиться спать, когда услышали стук в дверь. Ругаясь, на чём свет стоит, Аграфена Дмитриевна пошла открывать, предвкушая близящуюся ссору с соседями, которые смеют будить её любимого Геночку, причём самым наглым, по мнению Аграфены, образом. Каково же было её удивление, когда она увидела на пороге коробку! Дурой госпожа Воробьёва уж точно не была, и прежде чем совать свой любопытный нос, куда не просят, взяла большую ложечку для обуви и аккуратно ткнула ею в ту самую коробку. Вопреки ожиданиям Аграфены, взрыва не было. А вот плач ребёнка был. Открывая коробку, она увидела мальчика пяти месяцев от роду, а вместе с ним и записку. Пытаясь утихомирить мальчика, она ругала нерадивых родителей, что оставили своё чадо им, совершенно не позаботившись о том, чтобы сначала узнать их с мужем мнение на этот счёт. А вдруг они были бы против?

Глава же семейства тем временем решил прочесть записку, которая гласила: «Этого мальчика зовут Ваня, и он буквально только что лишился своих родителей. Владимир и Валерия погибли самой страшной из всех возможных видов смертей, и мы надеемся, что у вас он найдёт свой дом.»

Закончив читать записку, Воробьёв спросил:

– Аграфена, ты с братом своим давно в последний раз общалась?

– С тех самых пор, как он от нас съехал. – произнесла та. – Чему я, кстати, была несказанно рада. Родители Володьку всё равно больше меня любили. Он у них самый умный, самый красивый, самый храбрый и вообще чуть ли не пуп земли! Фу, аж тошно стало, когда его вспомнила! А почему ты у меня про этого урода спрашиваешь?

– Этот мальчик – их сын, то есть, твой племянник. – послышалось в ответ.

– Слушай, а зачем они его вообще нам подкинули, если сами не справляются? Не проще ли было в детдом сдать нахлебника?

– Если в записке не наврали, то твой брат вместе с женой умер.

Затем Никита Сергеевич поинтересовался:

– У тебя родственники ж есть?

– Да откуда ж им быть-то?! – Мадам Воробьёва хмыкнула. – Отец с матерью померли, когда их любимый сыночек сбежал невесть куда, а бабка с дедом скопытились ещё раньше, оставив нам с Володькой наследство в виде дачи в Безголовых Гривах и кое-каких сбережений в банке. И то я всё это добро себе еле прикарманила. Спасибо твоему отцу! Он помог своими старыми связами.

– Значит, подкинуть мелкого нам некуда. Можем пока у себя оставить. А потом или в детдом сдадим, или соседям втихаря подкинем.

Вот только мальчик так и остался с Воробьёвыми. Узнав о столь неожиданном пополнении в их семействе, Сергей Никитич велел сыну и невестке оставить малыша у себя, дабы тем самым не порочить светлое имя Сергея Никитича, который был довольно известен, как очень богатый бизнесмен с немного бандитским прошлым, о наличии коего не осведомлены лишь только власти, ведь он, заранее чувствуя беду, благополучно успевал спрятать весь компромат на себя, честно выигранный им в покер у конкурентов.

*Немойцы – те, кто не наделён магией. Аналог поттериановских маглов и гроттеровских лопухоидов.

Глава 1 Я волшебник?

Жизнь Вани Колокольцева была несладкой. Едва он подрос, Воробьёвы стали сваливать на него всю грязную и тяжёлую работу, в то время как их любимый и самый лучший сын Геночка не занимался ничем, кроме порчи игрушек путём их обезглавливания и отрывания лап. Иногда он их разрезал чем-нибудь, чтобы узнать, что там внутри. Воробьёвы при виде этого только умилялись и хлопали в ладоши, говоря, что Геночка в будущем станет хирургом или патологоанатомом, как первая жена его деда, которая то ли сбежала с негром в Африку после рождения сына, то ли загадочным образом исчезла. Что из этого правда, не знал даже сам Никита Сергеевич. А вот то, что у него была мачеха, растившая его как родного ребёнка – факт неоспоримый, как неприкосновенность некоторых депутатов, на которых его отец по привычке собирал целые папки с компроматом.

Но вернёмся к нашему главному герою. В то время как его двоюродный брат получал всё самое лучшее, Ваня был вынужден ходить в обносках, играть надоевшими Гене игрушками (просто потому что они им были благополучно сломаны) и есть не совсем свежую еду, которую, пока не видят дядя с тётей, он тайком выкидывал в окно или в мусорное ведро, пользуясь тем, что сами Воробьёвы никогда не смотрят в это самое ведро, прежде чем выкинуть мусор.