Елизавета Харсейко – Искупление ангела (страница 3)

– Мог бы и предупредить меня! – пробормотала я еле слышно.

И тут же в моей голове послышалось: «Извини, но тут уж точно не до церемоний. Сама ж знаешь, ситуация экстренная! И в таких случаях лучше думать побыстрей, если умереть не хочешь».

– Но я ведь драться даже не умею!

«А вот это уже мне предоставь. Всё же я когда-то архангелом был, и имел большой опыт сражения с тёмными силами. А опыт, как у вас тут говорят, не пропьёшь. Хотя, если честно, выражение странное. Впрочем, чему я удивляюсь? Отец же вас и создавал немного странными».

Вскоре я почувствовала небывалый прилив сил, который раньше никогда не испытывала. Стоило только демонам на меня напасть, как из моих рук тут же появились лёгкие разряды энергии. А разве у Люцинеля есть такая особенность? Я думала, у падших такого нет.

«Есть, но не у всех». – снова ожил он.

– Ты что, мои мысли читаешь?

«Да, но об этом потом. Для нас главное в данный момент – убить шайку Люцифера».

– А его самого? – сказав это, я отшвырнула одного из демонов в сторону ударной волной.

«Нет, на него у меня сил уже не хватит».

Полностью дав ему власть рад своим телом, я, кажется, пустила в ход и небесный свет. Правда он был очень слабый, но его хватило, чтобы врагов ослепить.

А дальше я точно плохо помню происходившее. Возможно, я даже пела на неизвестном мне языке, хотя в реальности вообще не умею петь. Мне ведь медведь на ухо наступил, да ещё и потоптался там хорошенько. До сих пор ни в одну ноту не попадаю. Собственно, меня за это и выгнали из музыкальной школы, куда бабка меня водила, считая, что я просто обязана стать певицей вроде Софии Ротару или Анны Герман.

Позже, когда всё закончилось, и демоны я как последние трусы, ударились в бегство, Люцинель мне пояснил:

– Это было ангельское пение. Оно даже у падших почти всегда присутствует, но не у всех оно настолько хорошее, чтобы прогнать демонов. Будь я в физической форме, у меня бы хватило сил заставить их молить их о пощаде, а то и вовсе бы убил. Нет, конечно, сейчас мы с тобой уничтожили кое-кого из шайки Люцифера, но эффект всё равно не совсем тот, который меня бы полностью устроил.

*Есть предположение, согласно которому, Каина вроде как за братоубийство прокляли, и это событие стало его отправной точкой на пути становления вампиром. Лично я в интернете встречала ещё и то, что он мог после этого прятаться в святынях, то есть, в храмах. Хотя этот момент ещё спорный, так как в мифах и легендах вампиры, как и демоны, не могут переступить порог святого места. В моей же вселенной это миф, о чём, собственно, и говорится в одной из первых книг.

Глава 3 Добрые дела начинаются

Люцинель

Купив всё необходимое, Арина вышла из магазина и смотрела по сторонам, желая удостовериться в том, что демонов больше нет рядом. Если бы мог, я бы сейчас даже улыбнулся. Люди такие забавные! Вечно соблюдают предосторожность абсолютно во всём. И хоть это им зачастую выходит боком, но всё равно они предпочитают снова и снова излишне осторожничать.

– Да нет их здесь! – сказал я. – Иначе б уже почувствовал Люцифера и его шайку.

– Зачем ему я нужна?

Что ж, вполне логичный вопрос. Заставляет задуматься кое-о-чём.

– Он же тебе русским языком сказал: ты – лакомый кусочек для всех демонов. Такие чистые души, как у тебя, рождаются очень редко, и вот за них всегда идёт война.

– Но ведь это же не единственная причина, верно? – уточняла Арина.

– Конечно же не единственная! – ответил я ей. – Вот только я и сам пока не знаю, что ещё он задумал.

– Но ведь он твой брат! – возразила моя подопечная.

– То, что мы с ним родственники вовсе не значит, что я должен его хорошо знать! К твоему сведению, Люцифер вечно был себе на уме. Ещё до грехопадения он совращал людей, обещая им взамен несметные богатства. Это сейчас есть демон, ответственный за несметные сокровища – Мамон. А вот много лет назад всем заправлял Люцифер, сдружившийся с первородными демонами, коих Отец создал в противовес силам добра, пусть и вышло это чисто случайно. И рад был бы уничтожить, но тут же понял, что нужен в мире баланс, иначе и жизнь у смертных будет слишком лёгкая. Он с самого начала считал, что все его дети должны сами всего добиваться, и я с этим даже согласен. Но добиваться нужно постепенно. Люцифер же хотел всё и сразу получить. Гордыню схлопотал, как я говорю. А ведь этот грех так же сложно победить, как и гнев.

– И много же грехов этих? – поинтересовалась Арина.

– Ты что, совсем Библию не читала? Мда, потерянное поколение… Всему вас учить! Короче, рассказываю всего один раз, а это значит, что если медленно соображать будешь, я дважды объяснять тебе всё не стану. Ясно?

Арина кивнула, и я, зависнув у неё над головой, продолжил:

– Грехов всего семь. Первый из них – зависть. Не знаю как у вас, но вот лично у нас её представляют в виде женщины с зелёными волосами или же кожей такого же цвета. Второй грех – это уныние. Думаю, тут тоже всё понятно. Если зависть часто толкает людей на мысли о том, что им нужно то, чего нет у других, то вот уныние, наоборот, заставляет их думать примерно следующее: «У меня ничего не получится! Я бездарность»! Про гордыню ты уже знаешь. Гнев. А вот он свойствен тем, у кого постоянно плохое до ужаса настроение. Кстати, у Люцифера это второй грех. Я это считал с него, когда мы с тобой к бою готовились.

– Ты и это умеешь? – удивилась Арина.

– Поверь мне, я много чего могу. Вернее, мог, но… Так, на чём я вообще остановился? Лень. Тут всё ещё проще: человеку не хочется делать ничего. Абсолютно ничего. Встречала таких?

– К сожалению, да. – Арина вздохнула. – Ты сейчас как раз одного из моих первых парней описал. Даже время тратить на развитие этих отношений не стала.

– Вот и правильно. – похвалил я. – Чревоугодие. Это тоже самое, что и обжорство. К сожалению, и это многим людям свойственно. Хотя тут изначально другая, формулировка была, но со временем она была, конечно же, безнадёжно утеряна. Ну и наконец, алчность. Те, кто ею страдает, хотят больше выгоды получить, и Боге совсем не думают. Отец считает, что вашей верхушке, стоящей у власти, это можно вменять. Лишь единицы из них получают своё наказание.

– И ты, наверное, можешь определить, у кого какой грех?

– Раньше точно мог. Сейчас не знаю. Я вообще мало что могу сделать без доступа к физическому телу. Я ведь даже и меч свой не смог бы удержать.

Идя по улице, Арина заметила, как какие-то парни явно нетрезвого вида издевались над бабушкой. Обратившись ко мне, она уточнила:

– Ты ж ведь говорил, что тебе нужно совершить как можно больше добрых дел, верно? Как насчёт того, чтобы начать это делать прямо сейчас?

Проследив за её взглядом, я молвил:

– Я полностью в твоём распоряжении, Арина. Но предупреждаю сразу, мне снова понадобится твоё тело.

И снова я слился с ней. Честно сказать, думал, она не согласится на это после прошлого раза. Видимо, смирилась, хоть это, на мой взгляд, и произошло слишком быстро.

Не люблю я это делать, но всё же придётся воспользоваться одним из методов Люцифера. Заставив Арину выставить руку перед собой, я притянул к себе деревянную штуковину, отдалённо напоминающую палицу из коллекции оружия Люцифера, которую тот начинал собирать ещё до превращения в демона. Помахав ей для вида, я произнёс:

– Чего уставились? Девчонку с битой никогда не видели? А ну пошли вон отсюда, пока вас тут не прибили!

Сработало! Все дали дёру, а один из хулиганов так вообще молиться начал. Мда, Люцинель, ты, похоже, перестарался малость. Надо бы с этим завязывать. Ну, в смысле с фишками братца. Не хотелось бы мне стать таким же как и он.

– Кажется, тот парень кошелёк потерял. – проговорила Арина, когда я покинул её тело. – И что-то мне подсказывает, он не ему принадлежит.

Подойдя к бабушке , Арина спросила её о самочувствии, после чего уточнила по поводу кошелька. Бабуля, подтвердив это, поблагодарила её, после чего мы с ней помогли бабуле добраться до дома.

И вот после этих двух дел я почувствовал прилив энергии. Похоже, Арина это заметила, раз сказала:

– Люцинель, а это нормально , что ты светишься?

– Нормально. Все ангелы излучают свет, когда получают божественную благодать, делая добрые дела.

Глава 4 Демон-искуситель

Люцинель

– Расскажи мне о себе. – попросила Арина после помощи одной бабушке. – Как ты жил раньше? Знаю, вопрос глупый, и ты даже можешь не отвечать на него.

Я задумался. Проведя долгое время во льдах, я мог забыть довольно-таки многое. Отголоски воспоминаний иногда всё же пролетают перед глазами, но настолько мимолётно, что я и сам не уверен, что из этого правда. В конце концов, Люцифер вполне мог перед моим развоплощением стереть мне память. Ну, или какую-то её часть. Это вполне в духе брата. Уж я-то его не хуже Отца нашего знаю.

– Я мало что помню на самом деле. – говорил я, паря у неё над головой. – Знаю, странно звучит, но всё же… Припоминаю немного райские сады с различными деревьями. Плоды у них настолько вкусные, что оторваться просто невозможно. Хотя и от земных иногда такое бывает. Но с древа познания брать всё же не стоит. От одного из этих яблок Ева когда-то и была изгнана из рая вместе с Адамом. К нему приближаться разве что садовнику разрешено. И то прежде чем назначить нового, всем претендентам на эту должность стоит пройти строгий отбор. Соискателей тщательно проверяют на так называемый иммунитет к речам искусителя. Конечно же, проходят это испытание далеко не все. Даже среди ангелов далеко не всегда встречаются морально устойчивые. Чаще всего туда допускают либо бывших людей, не прошедших отбор в небожители, либо глухих. Да не смотри ты на меня так! Спешу напомнить, что нас, так же, как и вас, создали по одному и тому же образу с учётом всех недостатков. Нет идеальных демонов и ангелов. Нет и людей таких. У всех должны быть свои изъяны. Если это, конечно, не грехи. У нас в Эдеме, само собой, с этим очень строго. Это демоны способны, порой, нескольким грехам одновременно подвергаться.