Елизавета Дворецкая – Тайна древлянской княгини (страница 73)

– Тогда, пожалуй, стоит развести огонь, – решил Хельги. – Тебе будет не так страшно. Болли, поможешь набрать дров?

Оба урмана наконец оделись, набрали веток и плавника, высекли огонь, и вскоре на прибрежной полосе запылал костер. Предслава села поближе – ее била дрожь, ночная прохлада пробирала до костей. Но дело было даже не в этом: ворожба Безвиды нарушила всю ее внутреннюю защиту, она сейчас была открыта для любого ветерка, но пока не могла собраться. В слишком тесной связи с Той Стороной заключается не только сила, но и слабость волхва – что бы ни постучалось оттуда в твою душу, ты слышишь это слишком хорошо. А старуха мощью своих заклятий взломала двери ее тела и приготовила душу к переходу, к передаче в жертву – это она умела! Далеко не всякое убийство, совершаемое с именем божества на устах, действительно является принесением жертвы, и не всякий сумеет сделать это так, чтобы жертва и впрямь попала по назначению. Еще сам Один об этом предупреждал. Но у Предславы, пока она оставалась во власти старухи, не было надежды даже на то, что ей придется «просто» умереть, что сохраняет возможность возродиться в своем роду. Старуха отправила бы ее именно туда, куда собиралась, – к Ящеру. И оттуда она не вернулась бы никогда. С опозданием до Предславы все яснее доходило, что с нею только что едва не случилось, и она дрожала все сильнее, несмотря на жарко горящий костер.

Что за судьба у нее такая! Вот уже вторая могущественная служительница Марены умерла, никому не передав своих сил – и тоже совсем рядом с Предславой, ближе некуда. Восемнадцать лет назад это случилось с Незваной, пытавшейся забрать трехлетнюю девочку, теперь то же – с ее матерью, которая стремилась довести дело дочери до конца. И теперь уже новая стая злобных духов, оставшихся без хозяйки, кружит над головой ускользнувшей жертвы! «Но ведь это они погибли, а я осталась жива, хотя должно было случиться наоборот! – успокаивала она себя. – Дважды! Говорят, я сильная, и боги меня берегут. Похоже, так и есть…» Но эта мысль не утешала. Боги берегут – зачем? В мире ничего не происходит просто так, все связано со всем – ей ли не знать?

А потом ей показалось, что Бездна, от которой она ускользнула, сдвинулась со своего извечного места и идет сюда. Но страх мгновенно исчез, в душе наступила полная тишина, вернее, пустота. Бездна бросила на нее свою черную тень, сковала, подчинила. Будто во сне Предслава подняла голову – на самом краю светлого круга, озаряемого пламенем костра, появилось нечто… или некто.

– У нас гость, – заметил Хельги. – Подойди ближе, не бойся. Мы тебя не обидим.

Предславе хотелось спросить, что он видит: сама она видела пятно мрака, но тем не менее знала, что это. Настал самый глухой час этой ночи, и он пришел за ней – тот, кому ее обещали уже дважды.

– Я предпочту остаться здесь, – услышали Хельги и Болли глухой голос из темноты. – Ваше пламя светит для меня слишком жарко. Но я не задержусь здесь надолго. я только возьму то, что принадлежит мне, и уйду.

– И что же ты хочешь получить? – осведомился Хельги.

Он сразу понял, что к его костру явился не просто человек. Рассмотреть гостя было невозможно, но он смутно угадывал очертания фигуры – вроде бы мужчины, вроде бы немолодого, с длинными седыми волосами и такой же бородой. Однако чем пристальнее он вглядывался, тем хуже видел: очертания человеческого тела расплывались, в темном пятне мерещились кольца свивающегося змея, потом пропадали и они. Но неизменным оставалось ощущение огромной силы, способной вмиг утянуть в Бездну и людей, и Дивинец, и сам берег – легко, как лягушка втягивает прилипшую к языку мошку.

– Я пришел за этой женщиной. Она обещана мне.

– Я уважаю твои права, – вежливо ответил Хельги. – Но, видишь ли, мне она тоже была обещана, и раньше, чем тебе.

– Нет. Мне она была обещана много лет назад. Мое право на нее старше.

– Я обручился с ней при свидетелях, всех ее родичах и самых знатных людях Альдейгьи, не говоря уж о богах, которые все видят со своих небесных престолов и тоже были нами призваны в свидетели обручения, – со спокойной уверенностью возразил Хельги. – Сам вот этот могильный холм со своим достойным жителем был свидетелем. – Он указал на темную громаду Дивинца в отдалении. – И никто из них не говорил, что, дескать, эта женщина принадлежит другому. Ты можешь представить свидетелей того, что она была обещана тебе?

– Нет, – не сразу ответил гость из мрака. – Свидетель тому – только та женщина, которую я обещал отпустить, если получу эту. Но у меня есть ее кольцо! – Во мраке что-то сверкнуло. – я обручен с ней этим кольцом, и она моя.

– Сдается мне, что это мое кольцо, – заметил Хельги, вглядевшись: отблески огня играли на золоте со старинными узорами и густо-красном самоцвете. – Дед мой по отцу, Харальд сын Хальвдана, раздобыл его в Британии тогда же, когда и свой знаменитый шлем, Бронзовый Змей, из сокровищницы одного тамошнего короля, привез домой и подарил своей жене, королеве Бирте Рукодельнице, дочери Торхалля Мудрого. Когда подрос их сын, Хрёрек, королева Бирта отдала ему это кольцо, чтобы он им обручился со своей невестой Сванрад, дочерью Свейна, конунга Халогаланда. Много лет она носила это кольцо, но потом, когда муж предал ее и отказался от нее, она сняла его и хранила в ларе. После ее смерти я взял его себе и несколько дней назад обручился им с моей невестой, вот этой женщиной.

Он кивнул на застывшую у костра Предславу. Она слышала и понимала все, о чем вокруг нее говорилось, но словно издалека, будто речь шла не о ней и даже будто сама она не присутствует при этом, а лишь слушает занимательную и немного страшную сагу.

– Ты видишь сам, как тесно это кольцо связано с моим родом, а значит, оно никак не может быть твоим, – невозмутимо сделал вывод Хельги.

– Ты пришел сюда не раздавать золотые кольца! – с насмешкой отозвалось темное пятно. – Ты пришел, чтобы убивать людей, добывая богатство и славу. Ты пришел, чтобы отомстить за твою мать – и тому, кто заставил ее прибегнуть к колдовству ради мести, и тому, кто убил ее, оказавшись сильнее. Ты ведь не знаешь, кто это сделал?

Хельги промолчал.

– Это она. – Ящер-Волхов показал на Предславу. – Она оказалась сильнее и своей бабки, прежней старшей волхвы, и твоей матери. Но она не сильнее тебя. Она не смогла бы защитить от тебя это племя, если бы я не помог ей. И за эту помощь я хочу получить ее саму. Спроси у нее – разве она не находит эту цену справедливой?

Хельги посмотрел на Предславу. Она покачала головой.

– Я не знал… о том, что ты сказал мне, – задумчиво заметил Хельги. – Но это… лишний довод в мою пользу. Если эта женщина лишила меня матери, она должна возместить мне потерю, став моей женой и хозяйкой моего дома. я завладел этой землей, которой прежде владел мой отец, но он не захотел поделиться с женой властью и почетом. Теперь она моя, а он изгнан, как изгнана была отсюда она сама много лет назад. Но раз королева Фрейдислейв лишила мой род одной знатной женщины, я имею право требовать, чтобы взамен она дала ему другую знатную женщину, в которой сможет вновь возродиться моя мать. А может, и несколько. На одолженные деньги, знаешь ли, нарастает лихва! – Он засмеялся несколько смущенно, будто стыдился хоть на шаг отступить от своей невозмутимости. – Вот что! – Мысль о деньгах потянула за собой другую. – Раз уж мы оба считаем это кольцо своим, то давай с тобой сыграем. – Он развязал один из мешочков у себя на поясе и достал кожаный стаканчик с такой же крышечкой, в котором что-то негромко побрякивало. – Поставим кольцо, и кто выиграет, тот и заберет себе кольцо и женщину.

– Хорошо, – помедлив, согласился Волхов. – В жизни выигрывает тот, кто удачливее, а кто удачливее, тому по праву принадлежит все.

– Я удачливый! – заверил Хельги и подмигнул безучастной Предславе. – Ты старше, поэтому я уступаю тебе право бросить кости первым! – Хельги недрогнувшей рукой протянул стаканчик темному пятну.

Оно не сдвинулось с места и не приблизилось, но стаканчик сам собой взмыл в воздух, несколько раз сильно вздрогнул, потом перевернулся и выбросил на песок два костяных кубика, помеченных точками в кружочках. Этим простым знаком люди еще десятки тысяч лет назад обозначали солнце…

– Шесть-шесть! – воскликнул изумленный Болли, впервые за это время подав голос.

«Ну да», – отметила про себя Предслава. А то как же! Хельги сын Сванрад, забывший человеческие законы, вздумал тягаться с божеством! Слишком он привык побеждать людей – кого силой оружия, кого искусством вести спор. Но Ящер волховский – не глупый Честиша, которому можно всучить два сшитых лисьих хвоста под видом «халогаландской меховой змеи». Удача божества всегда сильнее, чем у человека, – на Мировом Дереве, считай его хоть дубом, хоть ясенем, божества сидят на ветках повыше…

– Мой ход еще впереди. – Хельги помедлил, но не собирался так сразу сдаваться. Он держался, как всегда, непринужденно, и только напряженный взгляд выдавал волнение. – Ты бросил неплохо, но не существует хорошо сделанного дела, которое нельзя было бы сделать еще лучше. Тебе повезло, но это не значит, что мне не может повезти еще больше. У нас дома говорят: кого все женщины любят, тот беды не знает! Это как раз про меня, а ведь норны – тоже женщины.