Елизавета Дворецкая – Наследница Вещего Олега (страница 58)

Все взгляды обратились к Володее; у нее перехватило дух от волнения. Грозничар задорно провел рукой по усам и подмигнул ей, давая понять, что невеста ему нравится. Володея улыбнулась, невольно радуясь и краснея. Народ за столами восторженно загомонил, приветствуя происходившее на глазах сложение нового воеводского рода, еще одного из тех союзов, что рождают славных витязей и вливаются новым ручьем в могучий поток русской силы.

Отпив из братины, Грозничар передал ее Торлейву. На него Грозничар смотрел как на будущего тестя: поскольку отца Володеи не было в живых, замуж ее отдавал дядя.

– Невеста у нас готова, – ответил ему Торлейв. – Но теперь, как сестра ее княгиней стала, и невестам нашим цена подросла.

– Какого же выкупа желаешь? – Грозничар горделиво засунул пальцы за пояс, выпятив грудь. – Есть у нас и шелка греческие, мечи и шлемы хазарские, жеребцы угорские, гривны и обручья серебряные, а про скот и челядь даже не говорю. Без счета!

– Цена лебеди нашей высока – ни гривнами, ни паволоками не измерить. Если желаете у нас невесту взять, то другую взамен нам дайте – тогда сладится дело.

Все воззрились на девушку, сидевшую возле Грозничара. Не в пример Володее, она под этими взглядами лишь ровнее выпрямила спину и гордо подняла голову. Звездочада приходилась Грозничару племянницей – дочерью его давно покойного старшего брата. Ей было уже шестнадцать лет, но Чернигость не спешил с ее замужеством, выжидая жениха получше и познатнее. Родство с вождями кочевых родов у нее было более близкое, чем у Грозничара, и степная кровь ярче сказывалась в разрезе глаз и очертании губ. Но при этом кожа у нее была белая, а волосы рыжие, что делало ее внешность особенно яркой и необычной. Но в остальном она ничем не отличалась от дев русских родов: на ней было варяжское платье ярко-синей шерсти с шелковой отделкой, синяя же шелковая лента в косе, красное очелье с серебряными подвесками. Яркая, довольно рослая, она притягивала и не отпускала взгляды мужчин.

Эльга окинула взором стол своей родни, и у нее дрогнуло сердце. Она сама впервые сегодня увидела Звездочаду и теперь поняла: за эту невесту женихи будут бороться. Если раньше за этим именем стояли лишь выгоды родства с Тростеневичами, то теперь оно стало означать женщину, которую всякий мужчина захотел бы увидеть своей женой.

Невольно она бросила взгляд на Мистину на ближнем краю дружинного стола. Голубой кафтан работы Сванхейд, отделанный золотисто-желтым коричневым узорным шелком и серебряной тесьмой тонкой работы, по последним веяниям конунгова двора Адельсё, выделял его среди даже самых богатых бояр и воевод. С нескрываемым любопытством он переводил взор между мужчинами за почетным столом. Похоже, лица возможных женихов Звездочады забавляли его больше, чем волновала ее собственная красота. Тут он вдруг взглянул на Эльгу, поймал ее взгляд и подмигнул, слегка качнув головой, будто говоря: ой, что будет! И она с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться. Хотя смешного не было ровно ничего.

– Так и за нашей невестой дело не станет! – Грозничар подбоченился, зная, что может гордиться племянницей. – Дева у нас подросла, всякому искусству обучена, приданое изготовлено – рассказал бы, да долго перечислять. Какого же нам даете жениха?

При этом он ободряюще посмотрел на Асмунда, который сидел бледный и замерший. И очень удивился, когда Торлейв ответил:

– Вот жених – мой племянник, старший сын моего старшего брата Вальгарда. Его имя Хельги.

Среди удивленных возгласов Хельги поднялся с места. На нем был новый кафтан, тоже изготовленный ему в подарок Утой с помощницами – из светлой рыжевато-коричневой шерсти, с тонкой отделкой красного шелка и нашитой на грудь широкой полосой другого шелка, с коричнево-красным узором. Ута сшила его, подражая работе Сванхейд; делать серебротканую тесьму ей, имея столько детей на руках, было некогда, но и так кафтан Хельги оказался из лучших в гриднице. С тщательно расчесанными и заплетенными в косу волосами, рослый, осанистый, Хельги был бы просто красавцем – если смотреть на него с правой стороны. К несчастью, черниговские гости сидели от него слева – со стороны родимого пятна, и на гордом лице Звездочады отразился ужас, когда она поняла: ее сватают вот за этого человека!

– Какой еще Хельги? – нахмурился Грозничар. – Мы же… – он в недоумении посмотрел на родного брата Уты, – насчет Асмунда уговор имели! Кто такой этот Хельги? Откуда он взялся, да еще сразу – такой взрослый? Твой брат уже три года как погиб – не с того света ли он тебе сына прислал?

Бояре за столами, кого это все напрямую не касалось, засмеялись. Асмунд молчал, стиснув зубы. Ясно, зачем Хельги привел на этот пир Пестрянку. Вздумай он, Асмунд, сейчас притязать на Звездочаду – Хельги укажет, что у соперника уже имеется водимая жена, и ничего, кроме свары и срама, из этого не выйдет.

– Можно сказать и так, – согласился Торлейв. – Я сам не знал, что у моего брата есть сын.

– И чем же он отличился? – положив руки на пояс, Грозничар с несколько пренебрежительным видом наклонился вперед, будто хотел получше разглядеть предлагаемого зятя. – В какие походы ходил? Каких ворогов одолел?

– Я служил конунгу Южной Ютландии, Кнуту сыну Олава, – ответил Хельги. – И вместе с его дружиной побывал не в одном сражении с дружинами Генриха Саксонского или Горма сына Хердакнута.

– Человек такого рода сумеет отличиться, ему нужен лишь случай, – поддержал племянника Торлейв.

– Случай? Слышали мы, что скоро у нас у всех будет хороший случай. Ведь это не брешут, – Грозничар повернулся к Ингвару, – что ты, княже, на то лето собираешься вести войско на греков в Таврию?

– Не брешут! – усмехнулся Ингвар. – Но только я не смогу пойти туда сам, мне хватит дела здесь, на Днепре.

– И кто же будет возглавлять твое войско? Вот этот новый родич? – Грозничар показал в сторону Хельги.

– Нет, – Ингвар качнул головой, и теперь уже Эльга в удивлении повернулась к нему. – Мое войско будет возглавлять другой брат моей жены – Асмунд.

– Но как… – ахнула Эльга, однако Ингвар несильно ткнул ее кулаком в бедро под столом и шепнул:

– Молчи!

Голос его был так суров, что Эльга прикусила язык. А ведь ей хотелось закричать: «Как же так, мы ведь договорились!»

Разговор состоялся наутро после того, когда Ингвар утвердил свое решение не вести на Таврию ближнюю дружину, а Эльга пересказала ему хазарскую сказку про разбойников, спрятанных в горшках. Наутро он послал за ближними воеводами – обсудить предстоящий поход. Притом велел гостям идти не в гридницу, а в избу, где никто больше не услышит. Даже приказал сторожить оконца снаружи, чтобы кто не вздумал погреть уши. Эльга устроилась с шитьем на ларе, куда падали из окошка последние яркие лучи осеннего солнца. Мужчины расселись вокруг стола.

– И вот еще что пора нам решать, – сказал Мистина, когда самое главное было обговорено. – Кто всю эту пляску заводить станет?

При этом он бросил взгляд на Эльгу, давая понять, что не забыл их вчерашнюю беседу.

– То есть кто воеводой пойдет? – нахмурился Ингвар. – Сам хочешь? Как раз по тебе гудьба.

Князя все еще огорчало то, что ему лично поход возглавить нельзя. Но в чем он охотно признавал полное превосходство побратима, так это в искусстве морочить головы.

– Нет! – выразительно заверил Мистина. – Не поверишь, но не хочу.

Все за столом воззрились на него с удивлением.

– Есть человек не хуже меня. Отважный, опытный, знатного рода…

– Не тяни, не сватать пришел! – нетерпеливо крикнул Ингвар.

– Его зовут Хельги Красный.

Удивление превратилось в откровенное изумление.

– Йотун меня ешь! – весело воскликнул Свенельд, не ждавший, что сын уступит такое многообещающее дело другому, да еще тому, кого охотно удавил бы собственными руками.

– Он старший внук Олега Вещего, – напомнил Мистина. – Кому исполнить такое сложное и опасное дело, как не ему? – Он совсем слегка выделил голосом слово «опасное», через стол глядя в глаза Ингвару и надеясь, что тот поймет. – Строго говоря, он, как побочный сын Вальгарда, не имеет здесь особых прав, но все же в нем кровь Вещего, и ее мы должны уважать. Мы дадим ему случай показать себя. Все решит судьба. Если он унаследовал удачу Вещего, то все пройдет как надо, Хельги возьмет богатую добычу, прославится и сможет снарядить дружину для следующего похода уже без нашей помощи. Но никто не попрекнет его, что он взял то, чего не заслужил, как было бы, если б ему передали право на древлянскую дань. Правда, отец?

– Да уж, что-то я его не видел, когда мы с Добронегом и Маломиром рубились, – хмыкнул Свенельд. – Ты, стало быть, решил обойтись с ним по-доброму? – Он положил на стол руку, где не хватало двух пальцев, и подался к сыну. – Чтобы он сам завоевал себе богатство и мог смело им гордиться?

– Решает князь. Я лишь подаю совет, – уточнил Мистина. – И как же мне не быть добрым к этому человеку, ведь он брат сразу и моей жене, и нашей княгине.

– По-твоему, так будет лучше? – Ингвар тоже помнил, о чем они говорили однажды ночью за углом гридницы.

– А по-твоему, княгиня? – Мистина глянул на Эльгу.

Кроме него, никто на нее не смотрел. Она поцеловала ладонь и сдула поцелуй в его сторону[19].

– Княгиня согласна, – объявил Мистина мужчинам за столом, ничуть не переменившись в лице.