Елизавета Дворецкая – Лесная невеста. Проклятие Дивины (страница 56)

– Ты не имеешь права мной распоряжаться! – Избрана опешила. С таким понятием о взаимной верности князя и дружины она сталкивалась впервые.

– Имею! В тех границах, которые очерчены нашей клятвой. Я имею право защищать свою честь! А сейчас моя честь и твоя безопасность – одно и то же. И если у тебя помутилось в мозгах, то я скорее выполню свой долг, если заставлю тебя делать по-моему, чем разрешу тебе совершать безумства!

Избрана помолчала и даже оглянулась в поисках дерева, к которому можно было бы прислониться. Она мало что поняла, и рассуждения Хродгара показались ей нелепыми, но как его переубедить, она не знала. У нее больше не было сил. Ей было довольно трудно решиться на то, чтобы отдать себя в руки Зимобора, но и за это сомнительное право еще нужно бороться! И с кем!

– Но пойми же ты… – устало начала она, не представляя, что и в каких словах ему объяснить. – Если я не пойду к нему, он будет осаждать город, перетопчет все наши поля. Мы погибнем. Кого не убьют, те вымрут от голода. Чем я буду править, даже если уцелею? Кладбищем? Ничего не поможет, у него слишком много воинов, он все равно возьмет и город, и меня. Но сколько народу погибнет напрасно. Я хочу, чтобы город уцелел. И вы тоже.

– Мне не нужна жизнь в бесчестье.

– Это тебе не нужна. А в Плескове она всем нужна. Там сотни простых людей, которые ни в чем не виноваты, которые хотят жить. Им и так пришлось тяжело, у всех семьи наполовину вымерли, и оставшиеся вымрут, если наши посевы не успеют созреть. Зачем это нужно? Я не могу ставить твою честь выше их жизней. Я освобождаю тебя от клятвы, идите куда хотите.

– Я не покину королеву в беде. Это обесчестит меня.

– Да как же ты не поймешь, лоб железный! – Избрана устало всплеснула руками. – Сейчас самое лучшее, что ты можешь для меня сделать, – это уйти. Не надо помогать мне против моей воли. Я знаю, что будет лучше для города и для меня.

– Нет. Сначала я сам пойду к твоему брату.

– Ты?

– Да. Я мужчина, и навстречу врагу я должен идти первым. Я вызову его на поединок. Если победа будет моя, он уйдет и уведет свое войско, не входя в город. А если мне суждено погибнуть, то ты всегда успеешь сдаться. Если твой хваленый Хедин ярл считает, что это самое лучшее, – с презрением добавил Хродгар. – Но я не боюсь поражения. Ведь у меня есть чаша Фрейра, ты разве забыла, что я тебе рассказывал о ней? Она всегда приносит победу в битве и успех во всяком деле, поэтому наш род так почитает ее. Я одержу победу, город будет спасен, и ты будешь в безопасности. Поэтому сейчас ты вернешься домой, а утром я поговорю с твоим братом. Я достоин его родом, он не откажется от поединка, если не захочет, чтобы его посчитали трусом. Идем.

С этими словами Хродгар взял ее за руку и повел по темной тропе обратно к городу. Избрана подчинилась. Она так устала, что у нее больше не было сил спорить. Если ему так хочется погибнуть раньше ее, если этого требует его честь, – пусть делает по-своему. Ведь она всегда сможет сдаться и после того, как…

А может, Хродгар действительно одолеет? Страх перед Зимобором затуманил ей голову и лишил возможности соображать, но Хродгар – достойный противник для кого угодно. Он отличный воин, и чаша Фрейра – очень сильная вещь.

Хродгар вел ее по тропинке, поддерживая, чтобы не споткнулась в темноте. Он молчал, Избрана тоже ничего больше не говорила. У него, конечно, довольно странные понятия о чести. Но она была уверена, что не только ради чести он кинулся перехватывать ее. И это тоже было приятно.

Когда на следующее утро передовой отряд смолянской дружины вышел из леса, на пустыре перед первыми дворами его уже ждали. Впереди, под стягом с изображением серебряной чаши на синем поле, стоял сам Хродгар ярл, гордо скрестив руки на груди поверх кольчуги. По бокам его стояли оруженосец и четверо телохранителей, далее ровными рядами выстроилась дружина. Все были в кольчугах, шлемах и при оружии, но стояли молча и неподвижно.

При виде этого зрелища Моргавка, сейчас исполнявший обязанности сотника, застыл на месте. С ним была передовая сотня, и в его задачу входило по возможности выяснить состояние дел в городе и доложить князю и воеводам, самому не ввязываясь в драку.

Хродгар поднял руку и сделал шаг вперед, давая знать, что хочет говорить.

– Вы – люди князя Зимобора? – перевел его вопрос Торгильс Умный, одолженный в качестве толмача.

– Да, – ответил Моргавка. – А вы от какого лешего взялись? Кто в городе?

– В городе правит королева Избрана, дочь Велебора.

– А! – невольно воскликнул Моргавка, и смоляне вокруг него зашумели. – А вы кто такие?

– Мое имя – Хродгар сын Рагнемунда, мой отец был конунгом Западного Ётланда. Я же принес клятву верности королеве Избране и буду защищать ее, как мне велит мой долг. Я вызываю князя Зимобора на поединок. Возвращайся и передай ему мой вызов.

Голос Хродгара звучал так уверенно и повелительно, что Моргавка не усомнился в его праве распоряжаться.

– На поединок? – повторил он.

– Да. Если боги отдадут мне победу, то князь Зимобор должен вернуться в свою страну, не входя в город, не вредя полям и посевам и не причиняя ущерба Плескову. Передай, что я буду ждать ответа здесь.

Подумав немного и посовещавшись с дружиной, Моргавка велел половине сотни оставаться на месте и присматривать за действиями варягов, а сам отправился назад. Он опасался, что этот вызов – хитрость, призванная протянуть время или завлечь князя в ловушку.

Но Зимобор, услышав о вызове, испытал облегчение. Он не знал, откуда в Плескове взялся сын какого-то варяжского князя и почему он собирается защищать Избрану, но биться с мужчиной было неизмеримо легче, чем нападать на женщину. Не хотел бы он, чтобы Дивина узнала, как он пошел войной на собственную сестру!

И как раз ради Дивины ему приходилось торопиться. Весна наступила, ему пора было идти искать ее, свою невесту. Он не спал по ночам от тревоги, что пропустит время, что с окончанием весны ворота Той Стороны закроются для него и придется ждать еще целый год! Но он не мог заботиться о себе и своем счастье, бросив Смолянск. Один раз он уже пробовал это сделать, а повторять свои ошибки будет только безнадежный дурак.

– Я согласен! – торопливо ответил он Моргавке. – Гони скорее обратно, скажи ему, что я сейчас буду. Не откладывая. Сегодня же будем биться.

Зимобору был дорог каждый час. Чем скорее состоится этот поединок, тем быстрее можно будет перейти к переговорам с Избраной или ее здешними союзниками. Вот если бы скорее покончить с этим, чтобы сегодня войти в Плесков, тогда завтра уже можно будет приносить мирные обеты. Имея такого союзника, Смолянск сможет не опасаться за свои северные границы. Вот только нужно сделать Избрану союзником. А для этого ее требовалось победить. Иначе она не склонит голову, и из этого соседства для Смолянска выйдет много неприятностей. Но если договоренности будут достигнуты, то уже через несколько дней он будет свободен и сможет заняться своими делами. Не нужна будет долгая изнурительная осада, обойдется без сражений, он сбережет силы, людей, время, главное – время, такое дорогое для него сейчас.

– Но ты – князь, тебе беречься надо… – говорил ему Благодар.

– Давай-ка я на него выйду! – рявкнул Секач, но Зимобор только глянул на него, и воевода умолк.

Он вообще заметно присмирел с тех пор, как старший сын Велебора вернулся почти с того света. Посчитав, что Секача лучше иметь перед глазами, чем где-то вдали, злого и жаждущего мести, Зимобор оставил ему воеводское звание, и в этом походе Секачу предстояло показать, насколько он этого достоин.

– Женщина по «сиротскому праву» берет себе защитника, а я – мужчина, мне защитник не положен! – Зимобор положил руку на плечо Благодару, а потом стал натягивать стегач. – Сегодня все решим. А за меня не бойтесь.

В сопровождении своей ближней дружины выйдя из леса, Зимобор увидел варягов на том же пустыре. Затрубил рог, варяги зашевелились, поняв, что к ним явился ожидаемый противник. Окинув их взглядом, Зимобор сразу угадал вождя. Тот был скорее среднего роста и не поражал мощным сложением, хотя выглядел сильным и ловким. Но он держался так гордо, с таким сознанием своего достоинства и величия, что в нем легко было узнать вожака и без позолоченных накладок на ножнах меча и узорной оковки шлема. Даже в бой под стегач и кольчугу он надел крашеную синюю рубаху, все его оружие было дорогим и красивым, а поверх кольчуги на груди сияла широкая золотая цепь, явно добыча из греческих земель. Он быстро шел навстречу Зимобору, а за ним торопились знаменосец со стягом, оруженосец, судя по красному щиту и секире в руках, и еще четверо воинов, тоже в кольчугах и шлемах.

– Я – Зимобор, сын Велебора, князь Смолянска и всех подвластных ему земель, – начал Зимобор, и один из варягов тут же перевел противнику его слова. Кстати, толмача Зимобор узнал. – Ты вызывал меня на поединок?

– Да, я, Хродгар сын Рагнемунда, конунг Западного Ётланда по происхождению и по праву, вызвал тебя на поединок, – подтвердил варяг. Шлем он держал в руке, и Зимобор видел молодое, остроносое, твердое и даже надменное лицо, с такой же горбинкой на сломанном носу, как у него самого. – Я рад, что ты показал себя мужчиной и принял мой вызов!