Елизавета Домина – Жаркий фермер. Битва за хозяйство (страница 4)

Дружок выскочил за калитку, радостно прыгая рядом с девчушкой.

– Он тебя знает? ― удивилась Людмила.

– Он всех тут знает, зимой на санках нас катает, ― поглаживая пса, ответила гостья.

– А меня не сразу принял. ― Людмила прижала к себе еду. ― Катюш, пойдём в дом, денег-то у меня с собой нет, кошелёк внутри.

– Тётя Люся, да вы что, меня родители наругают, если я деньги возьму у вас.

– Ну, а как же еда, за неё же надо рассчитаться? ― Люся почувствовала себя неловко.

– Чудная вы, зачем рассчитаться? Это же угощение. Чуть не забыла, папка сказал, что вечером они вас ждут в гости на шашлыки.

– Куда в гости? Я тут ничего не знаю!

– Хотите, я покажу вам что, где? ― оживилась Катя. ― Вы только поешьте, пока горячее, жалко ‒ остынет. Я спешила, несла.

– Пойдём в дом, вместе позавтракаем, я переоденусь, и покажешь деревню. Родители не потеряют тебя?

– Да не, вы что! Я уже взрослая. ― Катя закинула косу за спину, решительно шагнув во двор.

Давно таких вкусных домашних пирогов из печи Людмила Витальевна не ела, Дружок облизывался возле порога от ароматов, пришлось вопреки неловкости и его угостить.

– Ты только маме не рассказывай, что и ему, ― Люся кивнула в сторону алабая, ― с барского стола перепало.

– Не волнуйтесь, не расскажу.

– А ты мне покажешь, где магазин? Продуктов накупить надо.

– Покажу, он недалеко, ― Катя отломила кусочек шоколадки, которая перепала ей из дорожного чемодана Людмилы. ― А вы огород полили уже? ― по-хозяйски поинтересовалась девочка.

– Нет, а что, надо было? Тётя Тоня сказала помидоры подвязать, а про полив не говорила.

– Надо его полить до того, как солнце в зенит войдет, чтобы листья не пожгло. ― Хлебнув молока из кружки, Катя наблюдала, как Людмила перебирает вещи в чемодане. Девочке нравилось, что знания её житейские пригодились.

– Я быстро переоденусь, и мы с тобой пойдём, а потом огород полью, ― будто оправдываясь, произнесла Люся.

– Вы переодевайтесь, я сама пока полью. Я часто бабе Тоне помогать прихожу, не переживайте.

– Нет, деточка, на такое я точно не согласна.

– Вы мне не доверяете? ― с грустью поинтересовалась Катя.

– Нет, что ты! Я мигом, посиди тут.

Людмила вышла из комнаты, глянув на себя зеркало старого трюмо.

– Вы так хотите по деревне гулять? ― удивилась Катя, разглядывая шорты и майку с глубоким декольте горожанки. ― У нас женщины так не ходят.

– А как же ваши женщины ходят?

– Вот, например. ― Девочка стеснительно указала на цветастый сарафан Антонины, что висел на крючке.

– Что же мне, в бабушкины вещи рядиться? ― Люся не ожидала таких советов.

– Хорошо, в магазин мы так сходим, пока людей на улице мало, а вечером вы в гости к нам сарафан этот лучше наденьте. Иначе вас деревенские женщины со свету сживут.

– С чего это?

– Я с мамой часто с подругами её в баню хожу, разговоры их слушаю. Так там если кто в коротком прогулялся, сразу у них обсуждение, что гулящая женщина.

– А не рано тебе о таких вещах думать?

– Почему рано? Мне и самой одежду такую подбирают, вот смотрите, ― Катя выставила ноги из-под скатерти, демонстрируя длинную ситцевую юбку. ― Платье колени прикрывать должно. И папа так говорит.

– Так я же не деревенская, что мне их законы?

– Тогда вам придётся с ними спорить.

– И что? ― Люся понимала, что перед ней ребёнок сидит, только разговоры вовсе не детские у неё по городским меркам.

– Мужиков в деревне мало, что есть, те женатые. А неженатые, так за ними очередь стоит.

– Катерина, хватит мудрить, идём уже.

«Видно успели уже местные кости мне перемыть в присутствии ребёнка», ― подумала Людмила, замыкая дом. Сарафанное радио работало исправно, но Люську общественным порицанием не запугать. Если вздумает кто правила свои навязывать, тут же на место поставит, не оробеет.

С гордо поднятой головой шла она по улице, разглядывая дома. Катя живо рассказывала о жителях, а Людмила тщетно пыталась вспомнить, кто же из знакомых детства, в каком дворе обитает. Вечером в гостях надо спросить номер телефона службы такси и строителей где нанять. Если Лена, жена Кудрявого, из местных, то знать она её тоже должна. Хотя, как бывает обычно, жена мужа младше года на три, а в подростковом возрасте такие вместе не бегают. Это потом уже присматриваются друг другу те, кто мимо песочницы бегал, когда супруга будущая куличики лепила, или наоборот, что для Людмилы Витальевны с годами привычней стало. Ровесники давно не привлекали Люсю, скучно ей с ними.

Магазин оказался недалеко от дома и это порадовало. Запах в помещении аппетита не вызвал. Удручающая картина со свисающей липкой лентой, на которой болтались обреченные на смерть мухи, и вовсе отталкивала от желания закупаться в этом сомнительном заведении. Люся с трудом сдержалась от стремления покинуть лавку, остановила её радостная улыбка продавщицы, которая почти сразу рванула навстречу с распростёртыми объятьями.

– Люсенька, с приездом тебя! ― щебетала средних лет женщина. ― Я думала, разыгрывают меня, что подруга детства приехала.

Людмила на этот раз даже не попыталась вспомнить, кто эта дама, спросила прямо:

– А вы кто?

– Как кто? Анюта я, мы с тобой любили в детстве играться в куклы.

– Здравствуй, Аня, ― тут-то Людмила и вспомнила навязчивую девочку, которая чуть свет бежала к ней в гости в детстве, только потому, что куклы городские нравились ей. Сказать, чтобы они игрались, это весьма с натяжкой можно. Люсю больше прельщали походы с ребятами на речку, но тётя настаивала, что дружить надо с девочками. И сейчас перед ней женщина, незнакомая, а уже прижимает к себе так, будто ждала всю свою жизнь возвращения подруги.

– А Толик ночью из города вернулся, говорит Люся приехала. А я ему не поверила, кто ж добровольно к нам из столицы ради хозяйства деревенского приедет? А ты вон какая, красивая, гламурная. Глаз не отвести. Рассказывай, как дела твои? Что нового?

– Дела хорошо, всего сразу и не расскажешь, ― попыталась прервать поток информации Людмила.

– Вот и верно, сразу-то как оно тут рассказать. Я вечерком к тебе в гости зайду, чайку попьем. Посидим, как в старые, добрые времена.

– Я не смогу, занята вечером… ― только она попыталась продолжить, в этот момент Катя резко пнула мыском в кед Людмилы. Горожанка посмотрела на девочку, та покачала головой.

– Ой, а чем это ты занята? Не успела приехать, уже дела у тебя.

– Так у меня крольчиха Манька окотиться должна, следить за ней необходимо.

– Забавная ты, окролиться это называется.

– Я в деревенских терминах не особо сведущая, ― Людмила уже жалела, что попала в этот злосчастный магазин, задумалась, как избежать встреч с Аней.

– Не переживай, вечером наведаюсь, расскажу тебе, что да как. У меня как раз вино домашнее стоит в погребе.

– Анна, ― Людмила включила свой тон руководительницы. ― Вечером я занята.

– Ой, в другой раз тогда. Что брать будете? ― Не скрывая обиды, продавщица вернулась за прилавок.

Люся посмотрела за стекло холодильника, в нём угрюмо выстроились уставшие от ожидания продукты. Представила, как те мухи, что мирно завершили свой путь на ленте, лазили по прилавкам, перевела свой взгляд на банки с консервами.

– А мне тушенку и кашу гречневую с мясом, ― выкрутилась она из ситуации.

– Вот москвичи, не любите готовить, полуфабрикаты-то, они ‒ это не домашнее. Смотри, курочка суповая, ― Анна достала из холодильника синюшную тушку цыпленка, которому, вероятно, сто лет исполнилось в обед.

– Хорошо, давай курочку, ― памятуя о прожорливом Дружке, Люся согласилась.

– А вот ещё сырок домашний, смотри какой, слабосолёный.

– Сырок не надо. Мне хлеба, конфет и воды питьевой ещё.

– Воду у нас и из крана пить можно, зачем тебе деньги тратить на неё? ― заботливо учила жизни подруга.

– Давай воду. Желудок у меня слабый ‒ не могу я из крана.