Элизабет Вон – Военный трофей (ЛП) (страница 73)

— Иди к родителям, Хит. Они направляются в тронный зал.

И без церемонии он повёл меня по коридору к залу ожидания.

Со странным ощущением дежа вю, я ждала перед камином, беспокоясь по поводу новостей, задаваясь вопросом, что задумал Кир. Уоррен ждал со мной, разместив своих людей у каждой двери. Наконец вошёл Кир, один.

— Люди собраны, и мы готовы. Уоррен, займите своё место в тронном зале.

Уоррен поклонился и ушёл со своими людьми. Кир подошёл ко мне и, крепко обняв, уткнулся головой в мои волосы и прижал к груди.

— Какое решение ты принял? — тихонько спросила я.

— Лучшее. Необходимое. — Он уткнулся носом за моё ухо, и я задрожала от этого прикосновения. Кир сделал глубокий вздох, отстранился и убрал мои волосы назад. В тронном зале прозвучал горн. Я напряглась. Не глядя на меня, Кир отошёл в сторону, сделал ещё один глубокий вздох, двинулся к двойным дверям и распахнул их.

Стоя при полном параде, герольд три раза ударил посохом об пол.

— Лорды и леди, приветствуйте Кира, военачальника Равнин и повелителя Кси, и Ксилару, военный трофей, дочь Кси.

Кир выдержал паузу и протянул мне руку в странно формальном жесте. Я положила руку на его ладонь, и мы вместе вошли в тронный зал. Белый мрамор залы мерцал в свете, расположенных полукругом, факелов. Зал заполнили множество лордов двора и ремесленники из города, как и огромное число людей военачальника. Симус и Жоден стояли близ трона. Рядом кто-то поставил высокую жаровню. В ней ярко горел огонь, языки пламени плясали по дровам.

Не выдерживая официальный темп, Кир быстро провёл меня по залу и усадил на трон с непринуждённым изяществом.

Заняв место, я заметила широко раскрытые, испуганные глаза мужчин и женщин, насильно вытащенных из своих домов и постелей. Ни один из них не расслабился, когда Кир встал взять слово:

— Сегодня ночью имело место быть преступление, нападение на военный трофей, Ксилару, дочь Кси. — Кир продолжил говорить, несмотря на реакцию толпы. — На неё напал Ксиманд, её единокровный брат.

Взмахом руки он вызвал Эпора и Айсдру. Они вышли из зала ожидания, неся закутанное в саван тело, и положили его перед Киром. Эпор опустился на колени и разрезал ткань, демонстрируя труп.

Край толпы отпрянул, раздались крики возмущения и ужаса. Я сглотнула несколько раз, сопротивляясь приступу тошноты. Кир позволил собранию выразить свои чувства, а затем поднял руки, требуя тишины.

— Вас собрали услышать наши рассказы. Нельзя судить, пока все не выскажутся. Каждый должен выступить и обязательно поклясться в истинности своих слов. — Кир окинул взглядом толпу, и каким-то образом я поняла, что он читал их сердца также легко, как и лица. — По обычаю моего народа присягу дают под открытым небом. Но присяга перед пламенем столь же сильная. — Он указал на пляшущий огонь в жаровне и вернулся к трону. — Я буду говорить первым.

И он не стал тратить время впустую, подытоживая события последних нескольких дней, начиная с нападения в палатке исцеления. Тишина стала ещё пронзительнее, когда он хладнокровно честно признался, что Ксиманд принял смерть от его руки.

Когда Кир закончил, вперёд вышел Уоррен и поведал свою версию событий. Выступил и Озар, приобнимая дрожащую Анну. Хит рассказал о приказах Ксиманда и принятых им мерах. Вышел Симус и описал то, чему стал свидетелем.

Когда вперёд вышел Маркус, моё сердце чуть не разорвалось. Маленький, травмированный человек, настолько смелый и откровенный в палатке Кира, явно чувствовал себя неловко. Но, не сводя взгляда с Кира, он гордо выпрямился перед всеми и заговорил, время от времени прерываемый Симусом. В толпе даже проскользнули нотки истеричной радости, когда Маркус высказал своё объективное мнение о воинских способностях Ксиманда. В конце он дал клятву, как и все остальные перед ним.

Наконец Кир повернулся ко мне.

— Ксилара.

Я посмотрела на него, и из моей головы вылетели все мысли. Глубокий вдох, и я начала рассказ, как и Кир, с нападения Арнита. Я говорила и смотрела на лица перед собой, распознавая странную смесь сочувствия, доверия и подозрительности. Мой голос оставался спокойным, пока я выкладывала факты по порядку, пытаясь убрать эмоции из голоса и слов. Он дрогнул лишь, когда я достигла части о прибытия Ксиманда и его последних словах ко мне. Мне пришлось опустить голову на этом моменте и сосредоточиться на руках, всеми силами стараясь закончить рассказ. В поле зрения появилась рука Кира и накрыла мою ладонь, придавая сил. Я не подняла головы, с запинкой выдавливая из себя последние слова, включая клятву. В конце воцарилась тишина.

Кир убрал руку и встал.

— Посмеет ли кто-то бросить вызов истинности этих слов?

Все молчали.

— Посмеет ли кто-то бросить вызов моему праву разобраться с Ксимандом, как я счёл целесообразным?

Никто не поднял голос.

— Вопрос исчерпан.

Хоть на лицах в толпе всё ещё читалась смесь сомнений, страхов и недоверия, я немного расслабилась, откинувшись на спинку трона, чувствуя, как напряжение покидает мои плечи. Раз никто не стал возмущаться или спорить, я поверила, что всё будет хорошо.

Кир повернул голову, указывая Эпору и Айсдре:

— Унесите.

И перевёл внимание на архиепископа Дризена.

— Пожалуйста, проследите, чтобы тело захоронили согласно обрядам его веры, но без церемоний.

— Пожалуйста. — Я прочистила горло. — Пожалуйста, похорони его вместе с королевской семьёй, военачальник.

Кир нахмурился.

— Он собирался убить тебя.

— В конце он был не в своём рассудке. Пожалуйста, позволь ему покоится рядом с матерью.

Кир резко кивнул:

— Проследите.

Архиепископ склонил голову.

В толпе росло беспокойство. Кир махнул герольду, и тот ударил посохом три раза, призывая всех соблюдать тишину. Однако Киру всё равно пришлось повысить голос, чтобы его услышали:

— Не сделает ли совет короля шаг вперёд?

Совет вышел вперёд во главе с архиепископом Дризеном и лордом-маршалом Уорреном.

Кир кивнул каждому.

— Теперь мы должны решить, кто будет управлять королевством Кси.

Я ощутила тугой ком в желудке.

— Правильней всего, чтобы престол заняла Ксилара, дочь рода Кси. — Кир повысил голос, гарантируя, что его услышат. — Тем самым я отказываюсь от своего требования к военному трофею и возвращаю её народу Кси.

Совет в шоке пораскрывал рты, словно выброшенная на берег рыба. Я тоже открыла рот, но Кир не дал никому высказаться. Он встал.

— Через четыре дня отбудет моя армия. Симуса Ястреба я оставляю в качестве своего заместителя. Как только мы достигаем границ ваших земель, я пришлю гонца, отзову Симуса и освобожу королеву Ксилару от её присяги. Организуйте коронацию с должной скоростью.

С этим он кивнул мне и протянул руку. Я встала и машинально взяла её. Пользуясь своим преимуществом, Кир потянул меня вперёд и насильно усадил на главный трон.

Зал потонул в радостных криках. Совет начал хлопать в одобрении. Кир посмотрел на них, кивнул мне и зашагал в зал ожидания. Я поднялась последовать за ним, но совет вышел вперёд, чтобы пожать мне руку, обнять и выразить свою радость.

Разбитая, я потрясённо вернулась к трону. Уоррен пробился ко мне, убеждая людей разойтись и освободить место передо мной. Под радостные крики своего народа я встала и прошествовала за Киром в зал ожидания.

Когда я вошла, Кир стоял перед камином, повернув голову к двери. Его лицо было мрачно, а глаза пылали огнём.

Как громом поражённая я замерла на пороге.

— Что ты творишь?

— Этим королевством нужно управлять, а ты — наследница крови, логичный выбор на престол. — Он не поднял головы, не посмотрел на меня.

— Ты забрал меня, как военный трофей.

— Я отказываюсь от этого требования.

Я подошла ближе, наблюдая, как свет от камина танцует на его лице. Мышца на подбородке судорожно дёрнулась, и челюсть плотно сжалась.

— Отказываешься? — Тишина. — Отказываешься от меня? После того, как мы…

Кир просто стоял и смотрел на огонь.

— Это твой дом. Эти люди будут охранять тебя, обезопасят от нападений, ран, боли. — Он посмотрел на меня сверкающими глазами. Я не могла рассудить, отражался ли в них свет от камина или что-то ещё. — Быть военным трофеем не безопасно.

Он снова уставился на огонь.

— Особенно после того, как я отдала всё военачальнику, мне бросили мою жертву обратно в лицо!

Богиня, я знаю, что это неправда, но в ту минут мне было так больно, что слова сами сорвались с языка. Кир подарил мне надежду и радость яркую до боли, а теперь тушит пламя. Я скрестила руки на груди, внезапно объятая таким холодом, который не смог бы растопить жар огня.