Элизабет Вон – Военный трофей (ЛП) (страница 39)

— Или мертвы, — добавил Прест.

— Или мертвы, — согласился Рэйф. — Жоден должен также воспеть и тебя, трофей.

— Меня?

Я замерла у входа в палатку.

Рэйф рассмеялся.

— Зачем петь о ране, если ты не поешь об исцелении? — Он хлопнул по спине Преста, и они ушли, оставляя меня стоять с глупым взглядом на лице.

Маркус приветствовал меня, когда я вошла в палатку.

— Вам что-нибудь нужно, трофей?

Я упёрла руки в бока.

— Лара.

Он поднял глаз и осмотрел палатку.

— Может, каваджа? Немного горячей воды?

Я фыркнула, но слишком устала, чтобы бороться.

— Нет, спасибо. Наверное, я пойду спать.

Маркус кивнул.

— Я брошу немного дров в жаровни. Военачальник все ещё у Симуса, и я думаю, что они будут говорить, пока не скроются звезды.

Он засуетился, когда я упала на кровать и, пожелав хорошего отдыха, оставил одну. Я зевнула во весь рот, что чуть не вывихнула челюсть. Сползла под одеяла и меха, и поняла, что мне больше ничего не нужно.

Позже, намного позже, я проснулась и увидела Кира. Он лежал на своей стороне, на спине, и мирно спал. На его голой руке виднелись татуировки. Я полюбовалась им в мягком жаре углей и провалилась в сон.

Платье было ярко-красным. Ярко-ярко-красным.

Маркус улыбнулся.

— Вот видите. Теперь у вас восхитительное одеяние.

Я попыталась улыбнуться в ответ.

Утро началось достаточно хорошо. Я проснулась и нашла кровать пустой: Кир уже куда-то ушёл. После завтрака и каваджа я отправилась в палатку исцеления.

Гил кормил пациентов и задавал столько вопросов, сколько хватало дыхания. После недолгих уговоров я позволила друзьям Атиры войти и осуществить свои планы. Всякий раз, как я пыталась подойти к ним, они закрывали дощечку и прогоняли меня прочь. Я прерывала их только, чтобы осмотреть ногу. Утро прошло быстро, и обернуться я не успела, как нужно было возвращаться к Маркусу, поесть и переодеться.

Платье оказалось очень удобным: высокий вырез и длинные рукава, расклёшенная юбка с разрезами. Мне особенно понравилась юбка, учитывая ничтожный шанс существования дамского седла в военном лагере. Ткань скользила между ног, словно водная гладь по коже. Я никогда не видела подобной ткани и не испытывала таких ощущений. Каким-то образом Маркусу даже удалось достать подходящие туфли.

Я поправила платье, разглаживая ткань со смешанными эмоциями. Конечно же, сшитый для более пышной груди лиф оказался мне свободен, но юбка идеально легла на мои полные бедра, и ткань струилась к ногам. В обычной ситуации я бы обрадовалась заполучить такое сокровище.

Смущало одно — цвет.

В моем городе красный носили лишь женщины о чей профессии мне знать не полагалось. Время от времени некоторым придворным дамам хватало смелости надеть красный шарф или сделать алую отделку, но целое платье… Хуже всего, что я никогда прежде не видела настолько яркого и интенсивного красного цвета. Это был оттенок свежепролитой крови, более яркий, чем розы шиповника в дворцовом саду. По сравнению с ним, все другие цвета ксиан выглядели серыми и скучными. Столь яркое платье недвусмысленно кричало о моем положении.

Я склонила голову, скрывая лицо за занавесом волос. Если я скажу слово против, то Маркус может и не понять, а может и не заставить меня надеть это платье. Конечно, если я приду на церемонию в штанах, то вопросительно подымиться не одна бровь, а вот от этого платья лорды и леди двора лишаться чувств. Я не хотела оскорблять Маркуса, но я не могла это надеть. Мне вспомнился дрожащий голос великой тёти Ксиделлы: «Не молчи, дитя. Я не умею читать мыслей». Конечно, великая тётя Ксиделла надела бы этот наряд и насладилась бы каждой минутой скандала.

Я прикусила губу, а затем открыла рот.

— Маркус…

В палатку вошёл Кир и резко остановился. Его глаза расширились, а лицо засияло.

— Благословение огня, — воскликнул он, смотря на меня с одобрением.

Я проглотила ком в горле.

Кир махнул рукой, и я медленно развернулась, позволяя ему разглядеть себя.

— Маркус, где ты нашёл такое платье?

Маркус выпрямился и выгнул бровь.

— Одеть одну женщину мне по силам, военачальник.

Кир улыбнулся и наградил Маркуса лёгким поклоном.

— Я признаю свою ошибку, старик.

Кир выпрямил спину. Он был одет в сияющие доспехи с чёрным плащом, обрамлённым мехом. Из-за плеч выглядывали рукоятки мечей. Кир с гордым видом подошёл ко мне и протянул браслеты, которые мне пришлось надеть на церемонии капитуляции.

Я застыла и отвела взгляд. Вот они тяжёлые серебряные символы моего статуса, лежащие на отрытых ладонях моего невольника. Я не поднимала глаз из опасения, что предам свои чувства. Я просто вытянула запястья и не смела поднять головы, пока Кир фиксировал браслеты. Они были тяжёлыми, как оковы, чем и являлись, и я позволила их весу потянуть мои руки по бокам.

Наступила небольшая пауза, и Кир спросил:

— А плащ?

К счастью, он оказался столь же чёрного цвета, как у Кира. Я взяла его у Маркуса, который посмотрел на меня с озадаченным выражением и, накинув накидку на ходу, вышла вслед за Киром в вечерний воздух.

На солнце платье казалось ещё более ярким. Если это только было возможно.

Наш эскорт поджидал нас. Десять всадников, помимо Преста и Рэйфа, который держал лошадей. Рэйф и Прест также были облачены в свою лучшую броню, она блестела в лучах солнца. Лицо Рэйфа посветлело, стоило ему увидеть меня. Прест повернулся, и по его лицу расползлась широкая улыбка.

— Трофей, вы выглядите… — начал Рэйф, протягивая мне поводья одной из лошадей.

Кир откашлялся.

Рэйф даже на секунду не смутился.

— Хорошо. Очень хорошо.

Он сел верхом на своего коня, как и Кир с Престом.

Я испытала некоторые затруднения, пытаясь подобрать юбку, но сумела подняться и сесть в седло. Я собрала поводья, развернулась и увидела, что все смотрят на меня с различной степенью тревоги на лице.

— Что? — озадаченно спросила я.

Прест просто покачал головой. Рэйф втянул воздух.

— Твоя осанка…

Кир серьёзно посмотрел на меня.

— Ты должна была сказать мне, что не умеешь ездить верхом.

Я сдвинула брови.

— Я умею.

Кир, Прест и Рэйф осмотрели меня с головы до пят. Я немного выпрямилась, но все трое покачали головой. Остальные в нашем эскорте, казалось, были очень заняты, поправляя одежду и оружие. Казалось, они стыдятся меня.

Прест нахмурился.

— Может беременная кобыла?

Рэйф посмотрел на город.

— Мы можем повести лошадей…