Элизабет Вон – Военный трофей (ЛП) (страница 16)

— Подношение? — раздался голос Жодена за моим плечом.

Я не знала их эквивалента этому понятию, поэтому использовала слово из своего языка.

— Рабыня. — Я зарылась в сумке, скрывая лицо. — Я. Меня отдадут на закате.

— Рабыня, — озадаченно повторил Жоден. — Я не знаю такого слова.

Нежный голос Кира, почти шёпот, долетел до нас.

— Ты можешь сбежать.

— Да, — кивнула я. — Есть люди, которые скроют меня и помогут уйти. — Я перестала рыться в сумке. — Но, если военачальник так безжалостен, как ходит молва то, что он сделает с моими людьми, если я не доведу церемонию до конца? — Я закрыла глаза и впервые представила эту судьбу. — Если военачальник сдержит своё слово, и это — истинный мир, тогда любая жертва стоит того, чтобы спасти свой народ. — Я вздёрнула голову и бросила взгляд на Симуса. — Я могу доверять его слову?

Симус кивнул.

— Да. Если он поставил условия, то их не нарушит.

Я посмотрела в сумку на флягу, которую сжимала дрожащей рукой.

— Мой отец. — Голос дрожал, но я продолжила: — Отец всегда говорил, что ответственность — цена привилегии.

Произнеся это, я поняла, что не ошиблась. Ксиманд может поступать неблагородно. Я не могу управлять им. Но я могу поступить с честью. Я сделала глубокий вздох и вернулась к работе. Пока я работала, я все время бросала взгляд на скрывающегося в тенях Кира.

— Ксиманд дал мне пузырёк с ядом.

Лицо Кира напряглось. Жоден забормотал что-то за моей спиной. Симус приподнялся на локтях.

— Препарат дарует тебе освобождение, — выплыл из темноты мрачный и тяжёлый голос Кира. — Твои люди ответят за последствия. Если ты умрёшь, военачальник сотрёт этот город с лица земли и убьёт всех твоих людей.

Я всмотрелась в темноту палатки. Глаза Кира блестели в тенях.

Истеричный смех пузырился в моем горле.

— Ты наслушался баллад. Скорее всего, целитель ему нужен, чтобы ослабить боль в воспалённых мышцах или вскрыть нарыв. Я…

Кир вскинул голову и посмотрел на вход в палатку. Я остановилась и прислушалась. Стражники, множество стражников, идущих в нашем направлении.

Дражайшая Богиня. Я оказалась права.

Во рту моментально пересохло. Я тут же завернула Симуса в одеяла и вскочила, таща сумку за собой. Кир затих, обернувшись в плащ. Он смотрел на вход палатки пристальным взглядом.

— Что это? Обмен должен состояться на закате.

Я не ответила. Я завозилась в сумке и вложила маленький нож в руку Жодена.

— Вот. Подержи его для меня. — Я повернулась и пошла к выходу, и только успела встать пред ним, как в палатку вошёл капитан стражи. Арнит был удивлён, увидев меня. Он бросил на меня косой взгляд и открыл рот, чтобы что-то сказать. Я не дала ему шанса:

— Арнит. Как я рада, что тебя назначили ответственным за обмен. Мы ещё не готовы к отправлению.

Арнит закрыл рот и пронзил меня взглядом.

— Мои люди помогут им приготовиться. Почему бы вам не подождать снаружи?

Нет-нет. Ему не удастся от меня избавиться. Я разумно осталась стоять на расстоянии вытянутой руки.

— Мне в радость помочь им, так как это означает скорейшее возвращение наших солдат. — Я улыбнулась и пожала плечами. — Им не терпится на свободу. Это не займёт много времени. — Я повернулась и крикнула на их языке: — Обмен заключённых произойдёт прямо сейчас. Всем приготовиться.

Нетерпеливые лица повернулись ко мне, и мужчины начали собираться. Я чувствовала, что Арнит двинулся позади меня и отступил к месту, где стоял Жоден. Хоть я и была уверена, что стража не понимает чужеземный язык, я не могла рисковать:

— Никто не уходит в одиночку. Каждый должен помочь своим товарищам.

Я начала продвигаться обратно к Жодену, игнорируя протесты Арнита.

— Некоторым придётся нести койки с ранеными.

Я дошла до Жодена.

— Симуса придётся нести на носилках. Кир, ты и Прест его понесёте.

Жоден повернулся подойти к Симусу, но я преградила ему путь.

— Нет, Жоден. Останься рядом со мной. — Он озадаченно посмотрел на меня. Я наклонилась и прошептала ему на ухо: — Возможно, вам понадобится заложник.

Его глаза расширились и ожесточились.

Мужчины засобирались, и я стала ждать, что Арнит прикажет вывести меня из палатки. Его люди вооружены. Уверена, ему приказали провести операцию тихо и без посторонних глаз. Трудно исполнить такой приказ рядом с женщиной, которую через несколько часов отдадут в рабство перед всем двором.

Окружённые охранниками, мы двинулись в путь. Я шла около Жодена, почти вплотную. Арнит ничего не говорил, но внимательно за мной наблюдал. Если он собирается что-нибудь предпринять, то сделает это подальше от замка, в глубине сада, где можно с лёгкостью закопать тела. Дорожка узкая, людям придётся вытянуться в шеренгу. Если Арнит должен действовать, то он нанесёт удар именно там. Впереди показались заросли шиповника. Я вдохнула аромат роз и взмолилась Богине. Эти мужчины двигались так медленно, даже помогая друг другу. Мы дошли до шиповника и узкой тропинки. Я прикусила губу, отчаянно желая оглянуться, и все же не смея этого сделать. В конце концов, я не удержалась и обернулась.

Последний пленный прошёл мимо шиповника, сопровождаемый последним из стражников Арнита. Я задышала немного спокойнее. Кир нёс носилки Симуса. Он смешался с группой так хорошо, как будто всегда там находился. С единственной разницей, что он время от времени бросал в моем направлении странные взгляды.

Мы дошли до ворот замка, и один из охранников подошёл ко мне.

— Ксилара, король приказал вам не покидать территорию замка.

Ах, Ксиманд. Достаточно храбрый, чтобы приказать убить невооружённых мужчин, но трусящий предстать перед военачальником без небольшого подарка под своим контролем.

Всем своим видом Арнит говорил, что он проиграл сражение, но выиграл войну. В городе полно переулков и тёмных местечек. Он все ещё мог исполнить задание.

Больше я ничего не могла сделать. Я кивнула Арниту, как только ворота начали открываться, и повернулась к группе заключённых.

Жоден сжал моё плечо и пошёл забрать носилки у Кира. Кир отстранился, продолжая не сводить с меня глаз. Я избежала его пристального взгляда, подошла к носилкам и положила руку на плечо Симуса. Он накрыл мою ладонь своей.

— Спасибо. Пусть у тебя все будет хорошо, маленький целитель.

Я кивнула и отошла в сторону.

Ворота распахнулись. Арнит вышел вперёд, чтобы возглавить процессию… и упёрся в огромную группу горожан.

Ремн и главный священник из храма Богини сделали шаг вперёд.

— Мы пришли, чтобы предложить помощь этим людям. Мы надеемся, что их люди в свою очередь помогут нашим.

Я улыбнулась и смотрела, как две группы сливаются в одну и уходят вниз по улице. Анна и Озар сдержали слово. Арнит, казалось, проглотил нечто горькое. Теперь он никак не сможет выполнить приказ.

Я смотрела на удаляющуюся процессию, пока закрывались ворота. За несколько секунд до того как створки захлопнулись, мне показалось, что я увидела вспышку голубых глаз — Кир оглянулся посмотреть на меня.

Приняла желаемое за действительное. Ничего более.

Остаток дня я провела в кладовой с Анной. Мы осмотрели запасы, и я прошлась в памяти по всем рецептам, обновляя отчёты и делая примечания. Эльн пошлёт за ними учеников, и, в конечном счёте, другой мастер займёт моё место. Мне казалось, что я грежу наяву, завернувшись в одеяло с головой, приглушая мысли. Я сосредоточилась на ближайшей работе и не думала ни о чем ином. В какой-то момент Анна поставила передо мной еду, но я не могла есть. Пусть мои мысли запутались, но живот прекрасно все помнил и не принял предложенное угощение. Последним делом я собрала свои драгоценные книги и журналы и связала их бечёвкой. Эльн проследит, чтобы их отправили нужным людям, и знание не будет утеряно. Я смотрела на небольшую связку, стоящую в центре убранного стола. Она выглядела такой несчастной и потерянной. Из всех моих вещей с этими расставаться тяжелее всего.

Анна обняла меня за плечи и, проводив в кухню, усадила на скамью. Передо мной нарисовалась огромная кружка чая, в которую Анна добавила мед. Она нежно поднесла ко мне напиток.

— Пей. Я принесу немного хлеба и холодного мяса

— Нет, Анна. Я не голодна.

Мой живот едва был готов принять чай.

В кухне воцарилась тишина, все разошлись, и только мы вдвоём сидели на скамейке. Анна потягивала свой чай, я же смотрела на свою кружку. Мы сидели в неуютной тишине. Ещё несколько последующих часов.

— Лара. Дитя. — Я подняла голову и увидела, что Анна уставилась на самое дно чашки и заливается такой яркой краской, которой я в жизни не видела. Её грубый голос спал до шёпота:

— Если бы твоя мать — да благословит её Богиня — была здесь, то она хотела бы, чтобы ты знала, что тебя ожидает.

— Анна. — Я коснулась её красной руки, лежащей на сухих досках стола, стараясь не рассмеяться. — Анна, я могу быть не в курсе деталей, но я знаю, что происходит между мужчиной и женщиной. Всё будет в порядке.

Анна подняла глаза, по её лицу текли слезы.