Элизабет Вейн – Кодовое имя – Верити (страница 7)
– Это вы сегодня утром вели моих курсантов на бомбардировщике «веллингтон»? – спросил офицер.
Мэдди сглотнула. Помогая ребятам приземлиться, она наплевала на все протоколы, убедила их за десять минут проскочить через полоску чистого неба под низкими тучами, а сама молилась о том, чтобы они без вопросов следовали ее инструкциям, и о том, чтобы по ошибке не направить их прямиком на увешанные взрывчаткой стальные тросы аэростатов, предназначенных для сдерживания вражеских самолетов. Тут она узнала офицера: это был один из командиров эскадрильи.
– Да, сэр, – хрипло призналась она, вздернув подбородок. В воздухе было столько влаги, что волосы липли ко лбу. Мэдди тоскливо ждала, что сейчас ее пошлют под трибунал.
– Эти парни определенно обязаны вам жизнью, – сказал командир вместо этого. – Никто из них пока толком не разобрался в приборах и не летал без карты. Нельзя было разрешать им вылет в такое утро.
– Спасибо, сэр, – выдохнула Мэдди.
– Ребята восхваляют вас на все лады. Но мне вот что любопытно: вы хоть представляете, как выглядит с воздуха взлетно-посадочная полоса?
Мэдди чуть улыбнулась.
– Я была пилотом, у меня лицензия «А», она до сих пор действительна. Но, конечно, я не летала с августа.
– Так-так, понятно.
И командир эскадрильи Королевских ВВС решил проводить Мэдди в столовую, расположенную у периметра летного поля. Ей пришлось идти чуть ли не вприпрыжку, чтобы не отставать.
– Вы получили лицензию здесь, в Оуквее, так? Гражданская воздушная гвардия?
– Да, сэр.
– Есть разрешение на работу инструктора?
– Нет, сэр. Но я совершала ночные вылеты.
– Теперь это в порядке вещей. Доводилось сталкиваться с противотуманными полосами?
Он рассказал о ярких газовых фонарях, которые размещают по обе стороны взлетно-посадочной дорожки, чтобы можно было приземлиться в плохую погоду.
– Всего два или три раза, не больше, сэр.
– Выходит, вам все-таки приходилось видеть посадочную полосу с воздуха. И в темноте тоже. Ну…
Мэдди ждала. Положа руку на сердце, она понятия не имела, что собирается сказать этот человек.
– Если вы можете с земли завести самолет на посадку, куда лучше дать вам возможность посмотреть на землю из кабины бомбардировщика. Хотите летать на «веллингтоне»?
– О да, сэр! Спасибо, сэр!
(Говорю же, все это очень смахивало на школу.)
Второй пилот
«Это вне компетенции Женских вспомогательных». Вот что вам говорят, если вас прихватили в полет непонятно ради чего и у вас, в сущности, нет возможности как-то в нем поучаствовать. Пожалуй, Мэдди скорее напоминала пассажира такси, который лезет к водителю с непрошеными советами, чем второго пилота.
– Ты вроде бы не сделал поправку по гирокомпасу.
– Тебе сказали держать курс на двести семьдесят. Ты уклонился к востоку.
– Парни, смотрите в оба, на три часа в тысяче футов под нами борт идет на север.
Как-то раз отказал электропривод шасси, и Мэдди пришлось приводить их в действие вручную, по очереди с другими членами экипажа качая насос, чтобы не разбиться при посадке. В другой раз ей позволили занять место в стрелковой башне. Мэдди это понравилось, она была словно золотая рыбка, которая плывет одна среди бескрайнего неба.
Еще как-то раз Мэдди пришлось вытаскивать из самолета: ее била такая дрожь, что она не могла выбраться из кабины самостоятельно.
Полеты на «веллингтоне» были делом не то чтобы запрещенным, но и не вполне законным. Мэдди числилась среди ННБ – находящихся на борту, – когда бомбардировщик шел на взлет, но ей категорически не дозволялось давать советы новичкам, когда ее брали в полеты на малых высотах над вересковыми пустошами. Поэтому множество встревоженных людей, как находящихся при исполнении обязанностей, так и свободных от дежурств, без верхней одежды, с побелевшими лицами бросились к Мэдди из кабинетов и казарм, мужских и женских, когда увидели, как авиаторы тащат ее через взлетную полосу.
Подруга Мэдди по Женским вспомогательным силам Джоан и виновник всего происходящего командир эскадрильи подоспели первыми.
– В чем дело? Что случилось? У нее ранение?
Мэдди не была ранена. Она уже отбивалась от члена экипажа «веллингтона», который нес ее на руках:
– Пусти, увидят ведь! Девчонки потом всю жизнь мне это припоминать будут…
– Что произошло?!
Мэдди умудрилась наконец вырваться и теперь, дрожа, стояла на бетонном покрытии.
– Нас обстреляли, – сказала она и отвернулась, сгорая от стыда за свою реакцию.
– Обстреляли?! – рявкнул командир эскадрильи. Дело происходило весной 1940 года, и боевые действия пока шли только в Европе. Не наступил еще роковой май, когда союзники вынуждены были поспешно отступить к побережью Франции, не пришло время авиационных сражений, получивших название Битва за Британию, и громовых пылающих ночей Большого блица[8]. Весной же 1940 года в наших небесах было неспокойно, они ощетинились оружием и настороженностью, но пока оставались безопасными.
– Да, обстреляли, – яростно подтвердил пилот «веллингтона». Он тоже был белый как полотно. – Идиоты из ПВО с заградительных аэростатов «кэттеркап». Нас обстреляли из своих же орудий. Кто обучает этих придурков? Проклятые тупоголовые уроды, пострелять им приспичило! Средь бела дня, мать их. Зря тратят боеприпасы и пугают народ до полусмерти. Да любой школьник способен отличить летучую сигару от летучего карандаша!
(Мы называем наши замечательные «веллингтоны» летучими сигарами, а ваши мерзкие «ворнье» – летучими карандашами. Приятного вам перевода, мисс Э.)
Пилот был испуган не меньше Мэдди, но его хотя бы не трясло.
Джоан обняла подругу за плечи, чтобы поддержать и утешить, и шепотом посоветовала не обращать внимания на лексикон пилота. Мэдди издала неуверенный, вымученный смешок.
– Я ведь даже не сидела в стрелковой башне, – пробормотала она. – Хвала небесам, что я не летаю в Европу.
Секретное отделение
– Капитан авиации Моттрам поет вам дифирамбы, – сказала Мэдди ее непосредственная начальница из Женских вспомогательных сил. – Говорит, у вас самый острый глаз во всем Оуквее. – Тут начальница демонстративно закатила собственные глаза. – Может, это и преувеличение, но он уверяет, что в полете вы всегда первой замечаете другие самолеты. Хотите пройти дальнейшую подготовку?
– Что за подготовка?
Начальница деликатно кашлянула, как бы извиняясь.
– Сведения немного засекречены. Ладно: совершенно секретны. Если согласитесь, я отправлю на обучение.
– Я согласна, – сказала Мэдди.
Просто для ясности: отвечая на замечание, которое кто-то сделал мне раньше, признаюсь, что выдумала все имена и звания. Думаете, я помню фамилии и должности каждого из тех, с кем служила Мэдди, или каждый самолет, на котором она летала? Но, по-моему, так даже интереснее.
Больше ничего толкового я сегодня написать не способна. То есть я, конечно, могла бы и дальше строчить всякую бессмыслицу, если бы думала, что таким образом можно избежать перекрестного допроса, когда Энгель будет сражаться с моим почерком, а фон Линден – прояснять сомнительные места в моем рассказе. Но от этого не избавиться… а значит, нет смысла и откладывать. У меня есть что предвкушать: надеюсь, когда все закончится, мне дадут одеяло и, возможно, тарелку чуть теплого kailkenny à la guerre, рамблдетампса[9] по-военному – капустно-картофельной баланды, почти без картошки и с не таким уж большим количеством капусты. По крайней мере, благодаря бесконечным запасам капусты во французских тюрьмах я до сих пор не заболела цингой. Вот так-то_
ВВС ЖВАС РиО с / пр
ННБ УСО
Пом диспетч / летн оф
р-т
сл / со
Береговая оборона
На самом деле я боюсь это писать.
Даже не знаю, почему я беспокоюсь. Битва за Британию окончена. Запланированное Гитлером вторжение, операция «Морской лев», провалилась три года назад. И вскоре Гитлеру предстоит отчаянно сражаться на два фронта, когда с запада за нашей спиной будут наступать американцы, пока русские идут на Берлин с востока, а в расположенных между ними странах придется иметь дело с подпольем. Не верится, что советники Гитлера все еще не знают, что происходило в наскоро собранных из железа и бетона хибарах по всему юго-восточному побережью Англии летом 1940 года, – хотя бы в общих чертах.
Только мне не хочется войти в историю в качестве человека, который раскрыл все подробности.
РиО обозначает радиолокацию и обнаружение. Те же буквы, что и для радиопеленгации и обнаружения, чтобы запутать врага, но это не совсем одно и то же. Теперь используют американское слово «радар»: тоже сокращение по первым буквам «РАдио Детекция и Расположение» и не слишком-то легко запоминается. А летом 1940 года термины были настолько в новинку, что никто не понимал их значения, и настолько засекречены, что…
Режь меня, жги меня – не могу я это раскрыть.
Полчаса ушло на нервную перепалку с фройляйн Энгель по поводу кончика ручки, который я, честное слово, в первый раз погнула не нарочно. Да, действительно, после такого я довольно долго могу не продолжать писанину, но ничего не поменялось к лучшему оттого, что эта ведьма прижала искривившееся перо мне к зубам, хотя я легко могла бы выпрямить его о столешницу. Правда и то, что с моей стороны было глупо снова погнуть перо, едва только оно опять попало ко мне в руки. В результате Энгель НЕСКОЛЬКО РАЗ продемонстрировала мне, как медсестра в школе брала у детей кровь на анализ как раз при помощи перьевой ручки.