Элизабет Уайт – Фальшивая графиня. Она обманула нацистов и спасла тысячи человек из лагеря смерти (страница 42)

Риск, на который он шел, привел надзирателя в такую тревогу, что он едва не упал в обморок, когда добрался до Янины. К счастью, у нее было под рукой целительное средство, потому что люди часто приходили в офис ГОС в подобном состоянии.

Несколько дней спустя Янина получила еще одно шифрованное сообщение от Вендрухи. Мучители обвиняли его в том, что он намеренно отвел ту пару в другой кабинет, чтобы потянуть время и дать Янине сбежать.

В конце концов пришел ответ на официальный запрос Янины. Вендруха был мертв. Причина смерти: сердечный приступ. Янина задействовала все свои ресурсы, чтобы получить тело Вендрухи для погребения. Они принимали его вместе с отцом Санти – все пальцы на обеих руках Вендрухи были переломаны.

Скорбь и чувство вины легли на сердце Янины тяжелым грузом. Если бы она не возила родственников некоторых заключенных в лагерь на свидания, гестапо не расставило бы на нее ловушку. Возможно, Янина поддалась бы на мольбы женщины – и что тогда? Она позволяла чувствам брать верх над логикой, и вот к чему это привело. Все, что Янина могла теперь сделать, – это дать работу жене Вендрухи и обеспечить финансовую помощь троим его детям, продолжавшуюся еще несколько лет после войны[235].

Глава 17

Заговор

За три недели до Пасхи 1944 года Янина встретилась с комендантом Майданека для обсуждения празднования среди заключенных. Как обычно, она привезла с собой служащего ГОС, на этот раз другого священника в светской одежде, отца Михальского. Когда они прибыли в лагерную администрацию, помощник коменданта сказал, что Вайс едет; он позволил им подождать в своем кабинете с открытой дверью, напротив стола помощника. Пока Янина делала вид, что медленно снимает пальто и шарф, она бросила взгляд на документ, лежавший у Вайса на столе. Заголовок гласил: «Ответ: эвакуация лагеря».

«Вот, значит, как», – подумала она. Красная армия быстро продвигалась вперед по Восточной Галиции, и по городу ходили слухи, что СС вот-вот покинет Майданек. Теперь же пришел официальный приказ. По крайней мере, судя по тому немногому, что ей удалось прочитать, заключенных планировалось перевезти в другие лагеря, а не расстрелять.

Вайс явился и утвердил предложение Янины насчет доставки праздничного угощения заключенным Майданека за день до Пасхи[236].

– Только яйца и сладости, – заверила она его, что, по сравнению с доставкой рождественских елок, казалось практически будничным делом. К этому моменту Вайс уже решил, что не имеет смысла тратить время на споры с графиней, потому что она будет возвращаться снова и снова либо обратится к начальнику полиции безопасности. Она умела преподносить свои предложения так, что казалось нелогичным от них отказываться.

Как только встреча закончилась, Янина помчалась обратно в свой офис и отправила сообщение об эвакуации в подполье и командованию АК в Майданеке. Новость об эвакуации разрушила надежды заключенных Майданека на то, что вскоре их освободят наступающие советские войска. Однако некоторые сочли перевозку неплохим шансом на побег. Ячейки АК из разных отделений лагеря направили в окружное командование требование устроить вооруженное нападение и освободить как минимум один из поездов, прежде чем он пересечет границу между Генерал-губернаторством и Рейхом.

Окружное командование АК в принципе согласилось с требованием заключенных и обратилось за распоряжениями к верховному командованию. Одновременно Янине в сотрудничестве с заключенными, работавшими в лагерной конторе, было приказано собрать точную информацию насчет времени отправки и маршрутов поездов, кто из заключенных на каком из них поедет, а также о количестве охраны, ее вооружении и диспозиции[237]. Янина не была уверена, что действительно возможно напасть на поезд, перевозящий более тысячи заключенных – многие из которых больны или травмированы, – и освободить их так, чтобы большинство не погибло. Но она не собиралась оспаривать приказ командования, несмотря на огромный личный риск. Она понимала, как отчаянно ее товарищи в лагере мечтают о свободе. Если ценой достижения этой цели для них будет ее жизнь, она охотно отдаст ее.

Как только новости об эвакуации Майданека были обнародованы, Янина встретилась с Вайсом для обсуждения будущего программы ГОС в Майданеке. Раз заключенных отсылают, сказала она, ей нужно знать, сколько поляков останется, и, соответственно, скорректировать объемы поставок. Она также просила разрешения раздать продуктовые пайки отбывающим заключенным. Вайс ответил, что за день или два до отправления каждого поезда Янина будет получать информацию о количестве поляков, уезжающих на нем. На каждого из них люблинский комитет поддержки может предоставить по килограмму хлеба, полкилограмма булочек и по двести граммов грудинки, сахара и меда[238].

План начинал обретать форму. Члены АК, работавшие в лагерной канцелярии, должны были раздобыть списки эвакуируемых и – путем подкупа или «бюрократических ошибок» – сделать так, чтобы на одном поезде уехала основная масса их товарищей. Этот транспорт и надо будет освободить. Когда Янина получит данные по его отправлению от администрации Майданека, она уведомит свою коллегу Марию, отвечавшую за секретный радиопередатчик, хранившийся на суповой кухне люблинского комитета поддержки на городском железнодорожном вокзале. Мария должна будет выяснить время отправления и маршрут поезда у своих контактов на станции. Далее полковник Лодзя развернет вооруженный отряд возле железнодорожных путей и подгонит грузовики, которые увезут заключенных с места атаки. Некоторые узники – члены Сопротивления, находящиеся в поезде, – заранее будут знать план нападения; с началом атаки они тоже станут действовать и мобилизуют остальных узников. Янине надо доставить им в лагерь оружие, которое они смогут спрятать на теле, а также точные инструкции и нарисованные вручную карты с указанием, где их будет ждать транспорт после бегства с поезда[239].

В этом плане было огромное количество переменных, много всего могло пойти не так, их могли раскрыть немцы – особенно с учетом того, что Янина уже была на подозрении у полиции безопасности. Но в этот раз она старалась не оценивать риски, а просто сосредоточиться на поставленной задаче. Однако тяжелая работа и вечная бдительность измотали ее. К этому времени она весила всего 39 килограммов.

Казалось, все надежды на освобождение поезда разлетелись в прах, когда ночью 28 марта Майданек полностью изолировали из-за побега девятерых заключенных. Работая на лагерном огороде, они смогли снять решетку канализационного колодца и проползли несколько сот метров через человеческие испражнения к свободе. Изоляция должна была продолжаться до полной эвакуации лагеря, а тем временем ни одному гражданскому рабочему не разрешалось входить на территорию, ни одному охраннику – выходить с нее, а заключенным – покидать свои отделения. Ячейки АК не могли взаимодействовать ни с внешним миром, ни даже между собой[240].

Не готовая отказаться от плана по освобождению своих товарищей, Янина решила пойти ва-банк. На следующий день она прибыла в Майданек с обычной доставкой нескольких тысяч литров супа и нескольких тонн хлеба.

Когда дежурный офицер запретил ей въезд, она отказалась уезжать и настояла, чтобы тот связался с Вайсом. Не может быть и речи, заявила Янина, чтобы во времена такой острой нехватки продовольствия комендант позволил огромному количеству пищи пропасть. Дежурный позвонил в администрацию, и Янина получила пропуск на территорию лагеря строгого надзора[241].

Благодаря доставкам связь с командованием АК в Майданеке была восстановлена, и Янина получила от них сообщение в пустом суповом бидоне. Там говорилось, что стало известно об отправлении поездов. Два уйдут 2 апреля – один в Берген-Бельзен, второй в Нацвейлер, в последнем будет несколько членов Сопротивления. Еще два поезда, оба в концентрационный лагерь Гросс-Розен в Восточной Германии, отправятся предположительно 4 и 5 апреля, и на них уедет большинство заключенных поляков мужского пола. Члены АК, работавшие в лагерной канцелярии, постарались сделать так, чтобы большинство членов АК, направленных в Гросс-Розен, оказались на втором поезде. Командование АК настаивало на его освобождении[242].

Янина немедленно передала эту информацию Марии и «Эльжбете», главе «Сахары» – разведывательной операции по Майданеку. Окружному командованию АК требовалось как можно скорее узнать маршрут поезда, чтобы спланировать нападение, а Эльжбета тем временем должна была предоставить Янине оружие для заключенных, которым предстояло бежать с поезда, чтобы Янина успела провезти его в лагерь. Она волновалась, что доставки ГОС в Майданек могут вот-вот запретить.

Когда Янина приехала в лагерь с продуктами в пятницу 31 марта, ее уведомили, что 730 польских заключенных покидают лагерь на поезде в воскресенье 2 апреля. Дополнительные пайки от ГОС отбывающим следовало доставить в субботу. Янина обрадовалась: это подтверждало как информацию командования АК об отправке, так и то, что ей разрешат выполнить еще одну доставку. Однако, подъезжая к Полю 3, она увидела, что Фуманн ее ждет. Это всегда было плохим знаком. Янина напряглась, гадая, что будет дальше.