Элизабет Рудник – Мулан (страница 22)
Чёрный Вихрь летел вперёд, ноздри его раздувались, копыта рассыпали гром по земле. Вместе они выглядели так, словно прискакали из сказки. Достигнув сердца битвы, Мулан, собрав волю в кулак, поднялась на ноги и выпрямилась во весь рост на спине лошади. Затем с воплем она прыгнула и взлетела в воздух. На мгновение она замерла в полёте, а затем приземлилась, подняв перед собой меч.
Жужане тотчас набросились на неё. Помня свою выучку и сосредоточившись на энергии ци, Мулан безоглядно подчинилась ритму поднимающегося и опускающегося меча. Подле неё храбро сражались мужчины, которые стали её друзьями. Меч Хонхэя сразил двух жужаней одним ударом, рядом Яо, надсаживая глотку, яростно, но действенно размахивал мечом. Даже Скаш и Рамтиш усердно оборонялись, лягаясь, царапаясь и швыряя камни.
Шаг за шагом императорская армия отвоёвывала и укрепляла свои позиции. Улыбнулась ли им наконец удача или подхлестнуло их явление таинственной воительницы – кто знает. Эти несколько шагов оказались решающими. С новыми силами солдаты продолжили бой. Заметив последнюю большую группу жужаньских захватчиков, Мулан ринулась на них.
Вся группа разом повернулась навстречу приближающейся воительнице. Но Мулан даже не замедлила шага. Она бежала и, когда уже казалось, что вот-вот с разгону влетит в оставшихся жужаньских ратников, вдруг снова взмыла в воздух. Нацелив разум, она лёгкой поступью пробежала над ними, отталкиваясь то от шлемов, то от щитов захватчиков. В мгновение ока она промчалась над их толпой и спрыгнула на землю.
Жужане, вне себя от ярости, развернулись и бросились за ней.
Мулан позволила себе лёгкую улыбку. Именно этого она и добивалась. Рванув к противоположному краю долины, она взбежала по крупным каменным уступам. На другой стороне стеной стоял пар.
Порыв ветра на мгновение развеял завесу, явив громадную расселину в почве. Мулан колебалась лишь мгновение – и взлетела над ней. Позади неё пар снова наполз, скрывая трещину от взгляда.
Варвары громко взревели в ярости от того, что их жертва исчезла. Жажда крови застила им взор, и, ринувшись в погоню, они взбежали на скалу и прыгнули. Гневные крики сменились воплями ужаса: один за другим они обрушились в разлом, начинавшийся у самого подножия скалы. Трещина, созданная подземным давлением лавы, поглотила жужаней и исторгла клубы пара. В одно мгновение вражеские воины исчезли в недрах земли.
На другом краю с поднятым мечом стояла Мулан, готовая отразить новую атаку. К расселине подоспели оставшиеся силы императорской армии и так и встали, разинув рты, когда сообразили, что она сделала.
Услышав тяжёлые шаги десятков мужчин, Мулан обернулась и увидела ещё одну группу варваров, надвигающуюся с другой стороны. Она подняла меч. Но на полпути жужане разом остановились. Глаза их уставились на Мулан, а затем на окутанную паром скалу позади неё. Она поняла, что они увидели стоящую у неё за спиной императорскую армию с мечами наголо.
Тут они развернулись и обратились в бегство.
В следующее мгновение Мулан не слышала ничего, кроме гулкого биения собственного сердца. Они победили! Она победила! Они сдержали северных варваров.
Но радость победы была недолгой. Имперские войска не успели издать радостного клича, как крик сокола пронзил воздух. Взглянув в небо, Мулан увидела, что ведьма кружит быстрее, следя за трусливо убегающими захватчиками. Мулан знала, что ведунья – истинный враг. Заведя руку за спину, Мулан выхватила лук и приладила стрелу. Прицелившись, она отпустила тетиву.
Стрела взмыла ввысь. Мулан ждала, затаив дыхание. У неё на глазах сокол повернулся. Кратчайший миг казалось, что стрела найдёт свою цель. Но прежде чем стрела поразила ведьму, она разлетелась стайкой мелких птах.
Птицы заполнили небо, закрыв солнечный свет. А затем вся туча разом устремилась вниз. Птицы налетели на имперскую армию, и крики наполнили воздух. Люди пригибались, отбиваясь от птиц, но те нападали снова и снова.
- Построиться «черепахой»! – приказ командующего Туна прогремел над птичьим гомоном и человеческими воплями.
Солдаты встали бок о бок и подняли над головой щиты наподобие панциря черепахи, а Мулан воспользовалась передышкой, чтобы окинуть взглядом горизонт. Глаза её округлились: на заснеженной гряде, высящейся над краем долины, она заметила движение. На скале дюжина жужаньских лучников натягивала луки. И тут она в ужасе выкатила глаза, увидев выезжающий требушет. Один выстрел деревянной катапульты мог уложить дюжину солдат императора. Праща орудия могла вместить каменную глыбу и десятки камней поменьше. Это было мощное и смертоносное орудие.
Нападение птиц было лишь отвлекающим маневром. Имперская армия не одержала верха над врагом. Сражение не закончилось. Готовился второй приступ, и вот-вот волна захлестнёт их. Стеснённое внизу, в долине, войско командующего Туна было обречено.
Мулан приподняла руку и увидела отражённую на стали клинка гору. Мысль пронзила её.
Под прикрытием «черепахи» Мулан проскользнула за щитами. Она пронзительно свистнула, и в следующее мгновение Чёрный Вихрь прискакал на её зов. Взлетев в седло, она повернула к скальному хребту. Уносясь прочь от императорских солдат, Мулан нагнулась и подхватила имперский шлем. А затем ещё и ещё один. Удовлетворённая, она унеслась к горной гряде.
Её недавний успех был лишь игрой случая. Теперь ей понадобится нечто большее, чем удача, чтобы достичь задуманного.
Глава 18
Схоронившись высоко в расселине, Мулан смотрела вниз, туда, где на хребте жужаньское войско готовило новый натиск. У неё на глазах один из мужчин выкрикнул распоряжение, отослав часть солдат, вооружённых луками и стрелами, к краю уступа, пока другие укладывали большой тяжеленный валун в пращу требушета. С тяжким стоном мужчины сдвинули орудие на позицию, нацепив на долину и императорских солдат внизу.
Мулан быстро огляделась, чтобы убедиться, что всё готово. Шлемы, которые она подобрала на поле боя, лежали рядком. Чёрный Вихрь был надёжно укрыт. Она была готова. Подняв лук, она навела его на жужаней и прицелилась.
Первая стрела взмыла в воздух. Один из варваров упал на землю с удивлённым возгласом. Затем ещё один. И ещё один. Вскоре и другие солдаты заметили, что происходит. Командир обернулся и стал вглядываться в склон, на котором затаилась Мулан. Заметив имперские шлемы, он гневно завопил. Быстро выкрикнув новую серию приказов, он развернул воинов прочь от долины. Требушет также был передвинут и нацелен на гору, где, укрытая от взора, стояла Мулан.
По знаку предводителя жужане осыпали ряд имперских шлемов стрелами, не догадываясь о том, что это лишь пустая обманка. Видя, что имперским солдатам как будто ничего и не делается, жужане взъярились. И взялись за требушет. Мулан выждала, наблюдая и надеясь, что она всё верно рассчитала.
В следующее мгновение ватага варваров подожгла залитый зажигательной смесью валун, прилаженный в пращу камнемёта. Он мгновенно полыхнул. Захватчики выстрелили из катапульты.
Пока пылающий камень летел, Мулан едва дышала. Валун был огромный и тяжёлый, но, несмотря на силу, с которой он был запущен, камень, казалось, замер в воздухе. Чтобы план Мулан сработал, снаряд должен был с силой попасть точно в цель.
Валун подлетал всё ближе и наконец с оглушительным содроганием врезался в покрытый снегом горный склон позади неё. Грохот прокатился по горе и лежащей под ней долине. Императорские солдаты, с её высокой засидки казавшиеся Мулан не больше муравьёв, замерли, когда звук настиг их. Мулан ждала, прислушиваясь. Она нагнулась и приложила к земле ладонь.
И почувствовала. Это было едва приметное содрогание, но оно сказало ей, что её план удался.
Не дожидаясь, пока накатит с горной вершины лавина, Мулан бросилась бежать. Она спотыкалась и поскальзывалась на снежном насте, а земля дрожала всё свирепее – лавина набирала силу.
Когда рокот лавины сделался громче, до Мулан донеслись выкрики захватчиков, затем позади неё выросла белая стена, и возгласы сменились всполошёнными криками. Снежная волна накатила, нимало не заботясь, чьё войско погребёт под собой. Снег, столь долго недвижимый, сорвался в бег и, как освободившийся из плена зверь, пожирал всё на своём пути. Чувствуя холодное дыхание лавины у себя за спиной, Мулан побежала быстрее. Но снег не отступал. Она громко свистнула, и появился Чёрный Вихрь. Он подскакал к ней, и, прежде чем жадный язык снега лизнул её, она была в седле.
Вместе они поскакали прочь перед накатывающей под копыта Чёрного Вихря лавины. Войску захватчиков позади неё посчастливилось меньше. Пешие и стеснённые весом доспехов, они исчезли под снежной стеной.
Мулан о них не думала. Она неслась вперёд, и её снедали тревога и страх. Измыслив свой план, она позабыла об одном – управлять снегом невозможно. Она хотела, чтобы лавина погребла врагов, и так и вышло, но о том, что произойдёт потом, она не подумала. А теперь снег катился прямо на армию императора. И ничуть не замедлял своего бега.
Подгоняя Чёрного Вихря, Мулан спускалась по склону, и вот она могла уже различить лица императорских солдат. В ужасе она видела, как неуправляемо покатилась катапульта, то падая, то вставая на дыбы, и наконец повалилась с грохотом, подмяв Сверчка. Крик застрял у неё в горле, и она, не моргая, смотрела, как Хонхэй подбежал и оттолкнул требушет, освобождая друга. Отпихнув Сверчка подальше от опасности, Хонхэй едва успел подняться, как накатила снежная волна и затянула его.