Элизабет Ричардс – Крылья (ЛП) (страница 8)

— «Бэббидж и сын» вон там. — Дестени тычет пальцем на обшарпанную лавчонку возле церкви.

Пятеро из нас направляются через шумную городскую площадь в магазин. Я опускаю капюшон ниже на лицо, поскольку группа Паломников проходит мимо нас, раздавая листовки прохожим о церемонии на следующей неделе. Одна из женщин впихивает листовку в мою руку, и я быстро беру ее, засовывая в карман, поскольку мы приближаемся к магазину. Потускневшая медная вывеска нависает над входом, сообщает, что перед нами — «Аптека Бэббиджа и сына». Серебристый колокольчик звенит, когда мы входим вовнутрь.

Магазин тесный и мрачный, с неприятным запахом серы в воздухе. Застекленные шкафы, заполненные красочными баночками с зельями и лекарствами, стоят вдоль боковых стен, большое зеркало висит на стене за стойкой, создавая впечатление, что магазин больше, чем есть. Мы направляемся в сторону прилавка. Гаррику и Саше приходится склонить головы, чтобы не удариться о низкие, металлические балки над ними.

За прилавком стоит мужчина, на вид ему около двадцати пяти, с непокорными рыжими волосами и сонными карими глазами. Медные часы свисают из нагрудного кармана его красного жилета. Я предполагаю, что это есть «сын» из «Беббидж и сын».

— Привет, Скотт, — говорит Дестени, снимая маску.

Его худое лицо расплывается в широченной улыбке.

— Ба, какие люди! — Он выходит из-за прилавка и кратко обнимает Дестени. – Слыхал, ты уезжала, чтобы помедитировать или типа того.

Дестени натянуто улыбается.

— Нет. Всего лишь отрывалась в Центруме.

— Жалко твою тетку, — говорит он. — После её смерти мир катится к черту. Она по крайней мере, держала этих поганых гвардейцев в узде. А теперь они приходят в мой магазин, требуя бесплатно это, бесплатно то, типа они здесь хозяева. — Скотт разворачивается ко мне, и я чуть опускаю голову. Хотя учитывая маску и капюшон шансы, что он узнает меня, мизерны. — Ну а вам, ребята, чего понадобилось?

— Да так, ничего особенного, — отвечает Дестени. — Запишешь на мой счет?

Он приподнимает бровь.

— Записать-то я могу, но вот оплатишь ли ты его когда-нибудь, Дес?

Она улыбается.

— Твоя правда, но так прикольно притворятся, что я когда-нибудь это сделаю, а?

Он усмехается, а я недоуменно смотрю на Дестени.

— Отец Скотта работал с моей тетей, — объясняет она. — Во время последней войны, он позволил ее врагам использовать магазин, чтобы устраивать их встречи, таким образом, она могла шпионить за ними.

Скотт идет к большому зеркалу, висящему за прилавком, и берется руками за его раму. Раздается щелчок, открывающий секретный замок, и зеркало начинает двигаться вперед, открывая взору скрытую комнату, достаточно большую, чтобы удобно пройти одному человеку, ну или втиснуться двоим.

— Это потайная комната, — объясняет он. — Зеркало наполовину посеребренное, так что вы можете смотреть, что происходит в магазине, но никто не увидит вас.

— Аккуратненько, — говорит Элайджа, снимая свою маску так, что она свободно свисает вокруг его лица. Я стреляю сердитым взглядом на него. Мы должны быть в маскировке. Он морщится виновато. Не мог дышать. Глаза Скотта слегка расширяются, когда он замечает окраску Элайджи на щеках, подобную гепарду, понимая, что он — Бастет. Он бросает любопытный взгляд на Дестени, но ничего не говорит, поскольку спокойно приступает к собиранию наших покупок. Дестени доверяет Скотту, так что я, наверное, тоже могу, но все же, я не снимаю маску. Он ставит банку с семенами льна на прилавок и откручивает крышку. Он открывает банку и Элайджа начинает бурно чихать. Гаррик и Саша радостно лают на это.

— Это не смешно, — говорит Элайджа между чихами. — У меня аллергия на лен.

Скотт надевает крышку обратно, прежде чем у Элайджи будет припадок, и начинает взвешивать другие ингредиенты. На его столешнице есть портативный, цифровой экран, на который потоком идут последние новости из Эс-Би-Эн. Звук выключен, но это очевидно, что на экране отчет о мосте, что был разбомблен отрядом «Омикрон» сегодня утром. Вдруг появляется изображение Эша на мониторе, и я быстро тянусь через прилавок, чтобы увеличить громкость.

— …Эти последние нападения приписывают к террористической организации «Люди за Единство», возглавляемой разыскиваемым преступником Фениксом, чье местонахождение неизвестно. «Февральские поля» вывешивают изображение Эша. Я смотрю на картинку. Оно было подделано, чтобы Эш выглядел более угрожающим — они усилили впадины на щеках, его черные глаза сузили в жестокую щель и удлинили его клыки. Это не тот, Дарклинг-полукровка. Это не мой Эш. Я протягиваю руку, чтобы коснуться экрана, хотя быть поближе к нему, затем отрываю ее обратно, когда я вспоминаю, что Скотт наблюдает. Но слишком поздно.

Он переводит взгляд с меня на Элайджу, а потом на Дестени.

— Вы из восстания?

— Мы здесь не для того, чтобы отвечать на вопросы, — рычит Гаррик, сверкая клыками.

Скотт вскидывает руки.

— Эй, спокойно, в этом нет необходимости. Я на вашей стороне. — Он указывает в сторону Паломников возле своего магазина. — Эти уроды отпугивают клиентов. Это хреново для бизне... — Он хмурится. — Ну, классно, Жестянщики приперлись. Этих я ненавижу больше, чем придурков-Пилигримов.

— Жестянщики? — я поворачиваюсь. Идущие по площади представляет собой группу людей, одетых в металлическо-серую форму Они похожи на Ищеек — элиту полиции, которые специализируются на охоте на Дарклингов — но их форма не того цвета. Они направляются прямиком в магазин.

— А ну залезайте в тайник, — велит Дестени, пихая меня и Элайджу в битком набитую комнатушку.

Элайджа ворчит от боли, поскольку мой локоть врезается ему в живот. Я едва успеваю обернуться, прежде чем Дестени захлопывает дверь, запирая нас. Комната немедленно погружается в темноту. Здесь жарче, чем в аду, из-за чего трудно дышать. Я сдергиваю свою маску и делаю несколько глубоких, больших глотков заплесневелого воздуха. Элайджа ерзает позади меня, его рука, случайно пробегает по моей спине, поскольку он пытается расположиться удобно.

Звенит колокольчик.

Через двустороннее зеркало, я вижу, как пятеро мужчин зашли в магазин. Они все с бритыми головами и носят темно-серые пилотки. Скрипят половицы от того, как они ходят в унисон по комнате. Они игнорируют Гаррика и Сашу, которые притворяются, что изучают баночки на полках. Дестени около прилавка со Скоттом. Она застывает, когда командир обращается к ним. Он — мужчина средних лет с бледной кожей и проницательными глазами, которые соответствуют цвету мундира. На груди приколота серебряная медаль в виде бабочки. Кто эти люди?

— Доброе утро, джентльмены. Чем могу помочь? — спрашивает Скотт.

— Нам нужен литр «Ночного шепота», — говорит мужчина бесцветным голосом.

— Блин, ну надо же, простите ребята. У меня его сейчас нет в наличии, — говорит Скотт. — Нужно заказать в Центруме. — Он достает блокнот и ручку, и при этом случайно опрокидывает баночку с семенами льна. Тяжелая склянка разбивается при ударе об пол, и золотые семена разлетаются повсюду. Некоторые заносит к нам в узкую щель между зеркальной дверью и полом. Вот, блин. Элайджа зажимает руками нос и рот, чтобы не чихнуть. Мужчина подозрительно сощуривает глаза, и мое горло сжимает паника. Неужели он что-то слышал?

— Вот я растяпа, — нервно смеется Скотт. — Сколько вы сказали вам нужно? Литр?

Лидер команды игнорирует Скотта и ходит вокруг прилавка. Он останавливается перед зеркалом. Наши лица находятся всего в нескольких сантиметрах друг от друга, разделенные только тонким листом из двухстороннего стекла. Я не смею дышать, испугавшись, что такой пустяк может выдать нас. Позади него рука Дестени медленно двигается к кобуре ее пистолета. В странных, бледных глазах мужчины сверкнул блеск, который отливает металлом. Он качает головой.

— Что ты выдумываешь, — бормочет он про себя, затем отворачивается и адресует Скотту: — Сделай два. Он понадобиться нам на выходных.

Он присоединяется к четырем другим мужчинам, и они уходят. В тот момент, когда они скрылись, Дестени открывает зеркальную дверь, и мы с Элайджей выпадаем оттуда, оба задыхаясь.

Скотт пристально смотрит на меня.

— Это ты.

Я понимаю, что на мне нет маски, и я пытаюсь схватить ее и надеть, но ущерб уже нанесен. Гаррик и Саша быстро формируют защитный барьер передо мной. Низкий, гортанный рык вырывается у Саши через неоново-розовые губы, и Скотт благоразумно отступает.

— Не смей ляпнуть кому-нибудь то, что ты видел, — предупреждает его Дестени.

— Мой рот на замке. — Он жестом показывает, как застегивает губы на молнию.

— Кто эти ребята? — спрашивает Элайджа, указывая на дверь магазина.

— Новые силы безопасности Роуза, — говорит Скотт. — Их перебросили в город в течение прошлых нескольких недель, пугая народ в предоставлении им имен всех, кого можно подозревать в антиправительственных настроениях. Он передает Дестени покупки, из-за которых мы приехали: — Используйте выход через подвал. Так безопаснее.

Мои мысли все еще заняты этими «Жестянщиками» в то время как мы вылезаем из двери подвала, которая ведет в темный переулок рядом с церковью. Колокол издает грустный донг-донг-донг из церковной колокольни, сообщая Паломникам, что утреннее богослужение вот-вот начнется. Зачем Пуриану Роузу нужны новые отряды сил безопасности? Это может означать только неприятности. Дестени, Гаррик и Саша входят на аллею первыми, Элайджа и я следуем за ними.