Элизабет Ричардс – Крылья (ЛП) (страница 43)

— Гони! — кричу я Дестени, и Натали подбегает ко мне, помогая мне подняться.

Дестени дергает ручку управления, и Транспортер кренится вверх.

Люк начинает закрываться, но не достаточно быстро. Страж-гвардеец нацеливает свою пушку на самолет и нажимает на курок. Две пули попадают в металлический каркас, но одна залетает внутрь. Транспортер вдруг резко наклоняется. Натали вопит, спотыкаясь об меня, и мы оба летим к правой стене.

В кабине, Дестени морщится боли, пытаясь сохранить управление самолетом, кровь сочится из раны на ее плече. Ацелот, Жук и Дей несутся в кабину. Ацелот берет управление на себя, стабилизируя самолет, а Жук поднимает Стража-девушку из кресла пилота и кладет ее на пустые сиденья. Дей заползает в кресло второго пилота. Поток бранных слов сыплется с губ Дестени, когда она зажимает рукой кровотечение на плече.

Самолет выравнивается и Ацелот прибавляет скорость. Транспортер устремляется вверх, слышится скрежет ветвей деревьев, они как крысы, царапают металлические бока. Мы прорываемся сквозь деревья, и тут же самолет заливает блестящим, белым светом. Слышится звук пулеметного огня та-та-та-та, пули ударяются в бронированные стены, и трещина расползается на лобовом стекле.

— У нас компания, — говорит Ацелот.

Из расколотого ветрового стекла я замечаю три Транспортера. Они направляются прямо на нас.

— Нажми зеленую кнопку! — говорит Дестени сквозь зубы.

— Какую из них? — паникуя, отвечает Дей. Их несколько на приборной панели.

— Там, рядом с оранжевым переключателем, — хрипит Дестени. — Ракеты автоматически нацеливаются на ближайшую цель, если вы их не нацеливаете в другое место.

— Нашла! — говорит Дэй, хлопнув рукой по зеленой кнопке.

В небе вспыхивает ракета, и через секунду ближайший Транспортер превращается в огненный шар, рассыпаясь обломками металла. Дей нажимает на кнопку еще раз. Вторая ракета попадает в цель, и крыло самолет взрывается. Самолет по спирали падает на землю. Происходит страшный взрыв, сопровождаемый ударными волнами, которые доносятся до нашего корабля, что каждый подпрыгивает на месте. Третий Транспортер разворачивается, зная, что мы значительно превосходим силой, и гвардейцы благоразумно пытаются спастись, прежде чем мы выстрелим еще. Мы облетаем лагерь заключенных, пролетая над Примас-Два, потом Один. К регистрационному офису ведут еще несколько новых эшелонов с заключенными. Пограничная Стена маячит впереди. У меня появляется идея.

— У тебя еще есть ракеты? — спрашиваю я.

Она смотрит в монитор.

— Три, на левом крыле.

— Видишь эту стену? — говорю я, кивая в сторону бетонной конструкции. — Разнеси ее.

Дей ухмыляется.

— Слушаюсь, сэр.

Она целится и нажимает зеленую кнопку: раз, два, три раза. Все ракеты поражают цель. Пыль и мусор поднимается в воздух, когда стену разносит в клочья, оставив дыру, шириной около одной мили. Растерянные охранники не достаточно быстро реагируют на то, как заключенные сбиваются в рой и выливаются через дыру к свободе. Один ноль.

Ацелот и Дей увозят нас прочь из «Десятого», и вскоре Гора Альба становится немногим больше, чем оспина в пейзаже. Я возвращаюсь в главную каюту. Жук и Натали ухаживают за раной Дестени, в то время как Элайджа лежит головой на коленях мамы. Я быстро осматриваю рану на моем плече — всего лишь царапина, — и тогда присаживаюсь рядом Люсиндой на металлической скамейке, стеклянная банка в моих руках. Она весит так мало. Трудно поверить, что эта небольшая штуковина была катализатором кампании террора против Дарклингов, которую начал Эдмунд Роуз. Теперь пришло время покончить с этим.

23

НАТАЛИ

К ТОМУ времени, когда мы добираемся до оплота Стражей-повстанцев в Галлии, день уже в разгаре, так что бронзовые фасады изданий светятся как свечи. Прошло всего чуть больше суток, с тех пор как мы уехали отсюда, но такое впечатление, будто целая жизнь промелькнула. Я смотрю через ветровое стекло на город, проносящий под нами в тумане меди. Транспортеры взмывают в облачное небо, перевозя грузы в и из оружейных заводов. Не думаю, что нас кто-то преследовал из «Десятого» — я не видела никаких самолетов. Ацелот невероятно опытный пилот, мастерски лавирует Транспортером между небоскребами и промышленными зданиями. Дей радостно общается с ним, наслаждаясь своим импровизированным уроком летного мастерства.

Эш сидит рядом со мной, молча, стиснув зубы. Он не сказал ни слова с тех пор, как мы покинули «Десятый», и я не трогаю его. Он изо всех сил старается держать себя в руках. Его волосы нежно шевелятся, почуяв кровь вокруг нас. Мы все в порезах и в царапинах после перестрелки, и рубашка Дестени испачкана запекшейся кровью. Ее рана, наконец, прекратила кровоточить, Жук проделал большую работу с ее перевязкой. Он залатал и руку Эша. Жук сейчас спит на скамейке между мной и Дестени.

Она поглядывает на стеклянную банку на коленях Эша.

— Я не могу поверить, что все это было из-за сердца, — вздыхает она. — Ну, не все так плохо. По крайней мере, Эш с нами.

Я улыбаюсь, и сжимаю его руку. Его вызволение было моим приоритетом, так что я не слишком разочарована, что «Ора» оказалась не желтой чумой. Хотя будет трудно объяснить моему отцу, зачем мы рисковали жизнью, чтобы достать тридцатилетние сердце Люпина.

Я проверяю карман своей куртки, вспоминая про пузырек с серебристо-белой жидкостью, который украла из лаборатории лагеря. Я вынимаю флакон из мешочка. К счастью, он не поврежден. На стеклянной трубке есть маленькая этикетка с надписью «Ф-09 Крылья».

— Подозрительная на вид штука. Похожа на Дурман, — говорит Эш, взглянув на флакон.

— Да, мне тоже так показалось. — У меня было достаточно опыта с «Золотым Дурманом» — смесью молочно-белого Дурмана, имеющую отчетливую клейкую консистенцию с мерцающим, золотым ядом Бастетов — опознать который я могу, лишь взглянув. Эта смесь молочно-серебристая вместо молочно-золотой. — Интересно, зачем эти серебряные частички смешали с Дурманом. Может, это «Ночной шепот»? — Я задумываюсь, напоминает бабочек, которые мы видели в лаборатории. Их крылья серебристого цвета. Но зачем же Пуриану Роузу понадобилось добавлять их к Дурману?

Я поднимаю его вверх, чтобы посмотреть на свет. Жидкость сверкает, притягивая внимание Иоланды.

— Что это? — спрашивает она, беря у меня его из рук.

— Препарат под называнием «Крылья». Он был в лаборатории Стражей в лагере, наряду с этим диском, — говорю я, извлекая из кармана голубой диск с нацарапанной на нем надписью: «ИСПЫТАНИЯ НА ПАЦИЕНТАХ». — Я хочу, чтобы Доктор Крейвен сделал несколько тестов на наркотики, чтобы увидеть, что в нем.

— Я бы хотела, помочь с этим, — отвечает Иоланда, передавая флакон обратно.

Я сунула его в карман и отправилась в кабину.

— В какую сторону? — спрашивает меня Ацелот. Пятнышки гепарда на щеках его красивого лица ярко выделяются в золотом свете заката.

Я указываю в сторону плавильных работ на западной стороне города, которая таит в себе в тоннель, ведущий на базу Стражей-повстанцев. С точки зрения наблюдателя, похоже на то, что мы просто летим на склад фабрики, и это не вызывает подозрения — такое часто можно увидеть здесь, что Транспортеры летят в и из фабрик, когда они переносят груз. Ацелот направляет самолет через открытую крышу фабрики, и Дей тыкает кнопки на панели управления. Фальшь-пол склада разъезжается, открывая вход в тоннель, и мы летим вниз на повстанческую базу. Я возвращаюсь на свое место и пристегиваюсь, чуть позже мы приземляемся внутри самолетного ангара.

— Дом, милый дом, — говорит Элайджа, устало мне улыбаясь. Он, кажется, вымотанным, но счастливым. Опять же, почему бы и нет? Он вернул себе маму.

Дверь люка открывается, издавая гидравлическое шипение. На другой стороне, снаружи стоят моя мать, отец, Гаррик и Саша. Все они в ярости. Ой ёй.

— Что ты скажешь в свое оправдание, юная леди? — кричит мама.

Я смущенно смотрю на своего отца, который выглядит злее, чем я когда-либо видела его раньше, шрамы на его лице искажены от яростной гримасы.

— Нам потребуется много объяснений, Натали, — шипит он сквозь стиснутые зубы.

Эш хватает свою синюю сумку, вынимая ее из-под скамейки, которую Дестени хранила, пока мы были в «Десятом», и берет меня за руку. Льдисто-голубые глаза моей матери сужаются с неодобрением, но я игнорирую ее. Мне плевать, что мои родители думают об Эше, это не изменит моих чувств к нему.

Гаррик и Саша помогают Дестени сойти с Транспортера, в то время как другие помогают Марте, Люсинде и Иоланде. Они могут ходить, но еле держатся на ногах. Мать неловко обнимает Марту, сильно удивляя тем самым старую женщину-Дарклинга, впрочем, и меня тоже.

Мы направляемся к лифту, мама всю дорогу поливает меня гневными тирадами. Я жую внутреннюю сторону щеки, принимая шквал брани. Она имеет полное право злиться на меня. Иногда я бросаю взгляд на моего отца, но он отказывается встречаться со мной взглядом.

— Мне жаль, что вы волновались, — говорю я, не выдержав больше его молчания. — Но я не сожалею о сделанном. Эшу нужна была моя помощь, и я не могла ждать, пока ты попросишь Командующего, об отправке спасательной операции, чтобы все равно услышать «нет».

Покрытые шрамами губы отца сжались, но он ничего не говорит. Он знает, я права.