Элизабет О’Роарк – Братья Лэнгстром. Падение Эрин (страница 2)

Глава 3

Когда мы едем в ресторан на встречу с Бренданом, у меня в животе появляется то сосущее чувство, какое бывает перед всяким неприятным событием. Я почти не видела его с тех пор, как он уехал в Италию четыре года назад, и, хотя я уверена, что сегодня все пройдет хорошо, мне никак не избавиться от нервозности, страха и нетерпения.

Мне следовало бы воспользоваться этой возможностью, чтобы рассказать Робу о деньгах, которые я одолжила своему брату, но я слишком напряжена изза предстоящего вечера и к тому же слишком возмущена самой необходимостью в нем участвовать. Теоретически у нас будет двойное свидание, хотя вряд ли слово «свидание» подходит для описания отношений Брендана с какойлибо женщиной.

– Неужели он приведет когото, с кем действительно знаком, или это будет какаято девица, с которой он переспал накануне, а теперь никак не может от нее отделаться?

– Эрин, – Роб выгибает бровь, – хотя бы дай ему шанс!

Ну да, как будто Брендан мне его давал! Какой бы сильной ни была моя неприязнь к нему, Брендану я нравлюсь еще меньше: он пытался убедить Роба бросить меня бессчетное количество раз.

Мы проходим на просторную веранду, и я тут же слышу его смех – этот звук я узнала бы где угодно. Более низкий, чем у Роба, хриплый смешок, зарождающийся глубоко в груди. Готова поспорить, одного этого смеха ему было бы достаточно, чтобы подцепить какуюнибудь девушку, даже не прибегая к помощи своей внешности.

Я поворачиваюсь в направлении этого звука, и мое сердце замирает.

Он сидит в кресле у камина, широко расставив ноги и закинув руки за голову, напоминая человека, которому скоро сделают третий минет за день. Хотя, зная Брендана, это вполне может быть недалеко от истины.

Он изменился. У него все такие же неприлично пухлые губы, но в нем больше нет прежних юношеских черт. Он стал шире в плечах, его волосы теперь коротко острижены, а в лице исчезла былая мягкость. Брендан всегда был способен одним своим видом захватывать дух, но эта его новая, более жесткая версия заставляет меня усомниться, есть ли в моих легких вообще кислород.

Брендан оборачивается, и его взгляд останавливается на мне. На секунду я замечаю проблеск какойто эмоции в его глазах, но к тому моменту, как он встает, та уже испаряется.

Как только мы подходим ближе, он хлопает Роба по плечу, а затем поворачивается ко мне и притягивает к себе. И, хотя моего жениха едва ли назовешь миниатюрным, рядом с Бренданом я чувствую себя карликом, как будто стоит ему забыться, и он может ненароком меня раздавить. Я прижимаюсь лицом к его флисовой кофте и ощущаю легкий запах мыла и самого Брендана – до боли знакомый, как бы я ни желала, чтобы это было не так.

Отстранившись, я перевожу взгляд на очаровательную рыжеволосую девушку, стоящую подле него. Я пришла сюда, заранее зная, что возненавижу ее, но она упрощает мне задачу, улыбаясь Брендану так, словно он знаменитость, от которой она без ума и с которой она только что выиграла свидание. Спутница Брендана сообщает, что ее зовут Джои, и даже повторяет свое имя по буквам, как будто мы можем стать подружками по переписке. Нет, этого не случится, да и Брендан никогда не встречается с одной и той же девушкой дважды.

– Полагаю, вас можно поздравить, – говорит Брендан. – Когда же этот знаменательный день?

– Так далеко мы пока не продвинулись, потому что коекто никак не выберет дату, – Роб пытается произнести это шутя, но я слышу в его голосе скрытое недовольство.

Брендан расслабленно откидывается на спинку кресла.

– Между прочим, в Европе нередко люди просто обручаются, и все, – комментирует он.

– Видишь, милый? – вставляю я, поворачиваясь к Робу. – У меня на это просто европейский взгляд.

– Вот только мне не нужна европейская девушка, мне нужна моя ирландская девушка из НьюДжерси,– отвечает Роб, с нежной улыбкой заправляя прядь моих волос за ухо.– И к тому же я хочу свадьбу.

Брендан смотрит на нас с таким видом, который мне сложно расшифровать. Пренебрежительно, но в то же время отстраненно, как будто мы животные в клетке, за которыми он вынужден наблюдать. Полагаю, в этом нет ничего удивительного: насколько мне известно, он состоял в отношениях всего раз, с какойто девушкой из Италии, и это продлилось недолго.

Джои улыбается и вставляет бессмысленный комментарий о том, как это мило. Не уверена, имеет ли она в виду нашу свадьбу или просто тот факт, что Роб хочет пожениться, но я могла бы заверить ее хоть сейчас, что если она сама надеется на свадьбу, то совершенно напрасно теряет время с Бренданом.

– А что насчет тебя? – спрашивает Роб. – Ты чтото говорил о компании по организации велотуров… Каков твой план?

– Я еще подыскиваю помещение для офиса, но надеюсь, что мы откроемся в июне.

– Ты уверен, что хочешь вложить в этот бизнес все свои сбережения? Огромная доля новых компаний закрывается в первый же год своего существования. – От слов друга улыбка Брендана тускнеет.

– Я вкладываю свои сбережения в то, что будет делать меня счастливым каждый день. Что мне еще с ними делать?

– Ты мог бы их отложить, – возражает Роб. В его тоне слышны снисходительные нотки, от которых у меня сводит зубы. Пусть я терпеть не могу Брендана, я уже устала смотреть на то, как окружающие плюют на его мечты. Вдобавок его брат внушает ему такую же чушь. – Каждый сэкономленный тобой пенни экспоненциально приумножится к твоему выходу на пенсию. Подумаешь о том, что делает тебя счастливым, уже после того, как у тебя будет все необходимое для жизни.

Взгляд Брендана мрачнеет.

– Слушай, есть люди, которые готовы каждый день приходить на работу и заниматься одной и той же унылой фигней. Это те же люди, которые боятся спуститься с горы по черной трассе или покорить на доске серьезную волну. Они включают какойнибудь милый мотивчик по дороге домой, но никогда не нырнут в беснующуюся толпу на рокконцерте. Это не жизнь! Такие люди лишь наблюдают за жизнью со стороны, как будто это какоето телешоу. А для меня это звучит как смертный приговор.

– Мой «смертный приговор» может показаться тебе очень привлекательным вариантом лет этак через тридцать, – невозмутимо замечает Роб.

– В таком случае, когда выйду на пенсию, я буду жить в твоем подвале.

Губы Роба растягиваются в широкой улыбке, и напряжение спадает. Они настолько разные, что трудно представить, как эти двое вообще стали друзьями, однако, похоже, их общее прошлое дает им достаточно точек для соприкосновения.

– Ты ведь остановился у своей мамы? Ездить на работу будет далековато! – замечает Роб.

– Это только на время, пока не станет ясно, где мы сделаем офис. – Брендан пожимает плечами. – Потом я подыщу местечко поближе.

– Оставайся у нас – домик у бассейна пустует, а я все равно скоро уезжаю из города.

У меня отвисает челюсть. Я меньше всего на свете хочу, чтобы Брендан жил в этом штате, не говоря уже о моем доме, и Робу об этом прекрасно известно! Он, конечно, уезжает из города, но ято нет!

Роб будто не замечает моей реакции, однако она совершенно точно не ускользает от внимания Брендана. Его взгляд ненадолго задерживается на мне и становится угрожающим, а на его лице появляется такая ухмылка, от которой я непроизвольно стискиваю зубы.

– Ты уверен, что твоя невеста не будет против? – уточняет он, кивая на меня.

– Разумеется, она не против, – отвечает за меня Роб. – Правда, милая? Так хоть ктото будет рядом с тобой в мое отсутствие.

Он поставил меня в неловкое положение: теперь я не могу возразить, не выставив себя полной сволочью.

– Я просто не уверена, что ему там будет удобно, – нахожусь я с ответом, – ведь этот домик такой маленький! Однако тебя не будет всего неделю, так что, надо полагать, я какнибудь справлюсь.

– Неделю? – удивленно переспрашивает Брендан, как будто он слышал иное.

– Возможно, и дольше, – вставляет Роб.

Часть про «возможно, и дольше» я слышу впервые, но прежде, чем я успеваю задать ему вопрос, подходит официант, чтобы принять наш заказ. В этот момент в разговор вклинивается пустоголовая подружка Брендана и начинает расспрашивать официанта о составе тех или иных блюд изза своих ограничений в еде. Он предлагает ей стейк, но Джои отказывается, поскольку «в нем слишком много глютена».

– Разве в стейке есть глютен? – я спрашиваю после его ухода.

– Ну, если коровы ели зерно, значит, мы тоже будем его есть, – поясняет она. – Это, в общемто, как раз область моей компетенции.

Я перевожу взгляд на Брендана. «О, это будет восхитительно…»

– Да? И кем ты работаешь?

Она отпивает вина из своего бокала и отвечает, натянуто улыбнувшись:

– Я доктор.

– Доктор?– выдавливаю я, поперхнувшись своим напитком. Роб пинает мой ботинок, но я оставляю это без внимания. Дело не только в том, что она идиотка: ее расплывчатый ответ тоже вызывает подозрения…– А какой именно доктор?

– Доктор энергетической медицины. Болезнь – это результат потери частиц нашей души, а я вхожу в контакт с существами из других миров, и они приводят меня к этим утраченным частицам.

Злорадство на самодовольном лице Брендана, по которому так и хотелось врезать, немного тускнеет. Очевидно, это стало новостью и для него. Тут ботинок Роба придавливает мою ногу, но слишком поздно: я уже не способна остановиться.

– Оооу!– Я одариваю Брендана широчайшей улыбкой.– Как интересно. А ято думала, ты имела в виду, что ты настоящий доктор.