Элизабет Мун – Скорость тьмы (страница 45)

Я замолкаю, пытаясь обдумать. Протягиваю руку и включаю вентилятор – вращающиеся спирали помогают сосредоточиться, когда я взволнован.

– И Дон, и мистер Крэншоу считают, что нам не нужно особое отношение, и их раздражает, когда нам оказывают дополнительную помощь. Если бы я, то есть мы, справлялись с жизнью хуже, они отнеслись бы к нам с бо́льшим пониманием. Их раздражает сочетание: мы вполне справляемся, а поддержку все равно получаем. Я для них слишком нормальный!

Смотрю на мистера Стейси, он улыбается и кивает.

– Это глупо! – говорю. – Я не нормальный. И никогда им не был.

– Ну, это вы так думаете, – говорит он. – Конечно, когда вы выдаете выкладки о совпадениях и преднамеренном вреде, становится понятно, что вы незаурядный человек… а в остальном вы выглядите и ведете себя как все. Представляете, нам на курсах по психологии рассказывали, что большинство аутистов не владеют речью, избегают общения и никогда не отступают от привычек. – Он улыбается. Не понимаю, почему он улыбается, когда только что сказал о нас столько неприятных вещей. – А вы водите машину, работаете, влюбляетесь, участвуете в турнирах!..

– Пока только в одном.

– Хорошо, в одном. Но я видел множество людей, мистер Арриндейл, которые функционируют хуже вас. Видел нескольких, кто справлялся на том же уровне, но без вспомогательных мер. Теперь я понял, зачем их ввели и чем они выгодны. Это как подложить клинышек под короткую ножку стола – почему бы не сделать прочный со всех четырех углов стол? Зачем терпеть качающуюся конструкцию, когда ее можно укрепить с помощью простого приспособления? Однако люди не столы, и если кому-то кажется, что этот клин – угроза для него, ему это не понравится.

– Не представляю, чем я могу угрожать Дону или мистеру Крэншоу.

– Ну, может быть, не вы лично. Не думаю, что ваши вспомогательные меры кому-то мешают. Просто некоторые люди не слишком хорошо умеют думать, и им легче всего свалить свои неприятности на других. Дон, возможно, полагает, что, не пользуйся вы особым отношением, у него все сложилось бы с этой женщиной.

Лучше бы он называл ее по имени – «Марджори». «Эта женщина» звучит так, будто он ее в чем-то обвиняет.

– Он все равно ей не понравился бы, но ему не хочется это признавать, а легче свалить вину на вас. Ну то есть, если это он на вас нападает. – Полицейский заглядывает в компьютер. – По нашим данным, он сменил несколько низкооплачиваемых работ, то увольнялся сам, то его увольняли… кредитоспособность низкая… вполне вероятно, считает себя неудачником и ищет, кого бы в этом обвинить.

Я никогда не думал, что здоровые люди должны оправдывать свои неудачи. Никогда не думал, что у них бывают неудачи.

– Мы пришлем за вами машину, мистер Арриндейл, – говорит следователь. – Позвоните по этому номеру, когда будете готовы ехать домой. – Он протягивает визитку. – Мы не будем ставить охрану здесь: в компании хорошая служба безопасности, но поверьте, пожалуйста, моему слову – вам надо быть осторожным!

После его ухода мне трудно вернуться к работе, однако я сосредотачиваюсь на задаче и успеваю многое сделать, прежде чем приходит время идти домой, а значит, вызывать машину.

Мистер Крэншоу наконец покинул кабинет Пита Алдрина, излив ярость по поводу «выскочки-полицейского», который приходил допрашивать Арриндейла. Алдрин, глубоко вздохнув, набрал номер отдела кадров.

– Барт?..

Этого сотрудника посоветовал Пол. Барт молодой и неопытный, он, скорее всего, обратится за советом и помощью к старшим.

– Барт, мне необходимо оформить выходные дни для всего отдела «А», они будут принимать участие в научном эксперименте.

– Кто проводит эксперимент? – спросил Барт.

– Наша компания. Это первое испытание на людях нового метода лечения аутизма во взрослом возрасте. Мистер Крэншоу считает эту задачу приоритетной для нашего подразделения, поэтому я буду вам крайне признателен, если вы ускорите процесс оформления бессрочного отпуска. Думаю, бессрочный отпуск лучше всего: неизвестно, сколько понадобится времени.

– Для всех?.. Сразу?..

– Возможно, они будут проходить лечение по очереди. Я еще не знаю. Сообщу, когда будут подписаны согласия. Но думаю, понадобится тридцать дней минимум.

– Но я не понимаю, как это возможно…

– Я пришлю авторизационный код. А если вам нужна подпись мистера Крэншоу…

– Я просто…

– Заранее спасибо! – сказал Алдрин и повесил трубку.

Представил себе, как Барт сидит, озадаченно морща лоб, а затем бежит к старшему, чтобы спросить, что делать. Алдрин вновь сделал глубокий вдох и позвонил Ширли в бухгалтерию.

– Мне нужно, чтобы сотрудникам отдела «А» переводили на счета зарплату, пока они находятся в бессрочном отпуске.

– Пит, я тебе уже говорила – так нельзя. Сначала получи разрешение.

– Мистер Крэншоу считает, что эта задача первостепенной важности. У меня есть авторизационный код, а если нужна подпись…

– Но как ты себе это представляешь?..

– Укажи, что они работают в дополнительном помещении! Тогда не потребуется вносить изменения в существующий бюджет подразделения.

Алдрин услышал, как Ширли втянула воздух сквозь сжатые зубы.

– Ну… я, вероятно, могла бы, если ты сказал бы мне, где именно находится это дополнительное помещение.

– Сорок второй корпус. Главный кампус.

В трубке тишина, затем:

– Но это же клиника, Пит. Что ты задумал? Выбить им двойную оплату как сотрудникам компании и как участникам эксперимента?

– Ничего я не задумал! – произнес Алдрин как можно более высокомерно. – Просто продвигаю проект, в котором крайне заинтересован мистер Крэншоу. Это не будет двойной оплатой, если они получат зарплату без денежных вознаграждений за участие.

– Сомневаюсь… Ладно, посмотрю, что я могу сделать.

– Спасибо! – сказал Алдрин и вновь повесил трубку.

Он вспотел, пот тек по бокам. Ширли не новенькая, она точно знает, что это невообразимый запрос, и всем раззвонит.

Отдел кадров, бухгалтерия, осталось позвонить юристам и в научный отдел. Он рылся в бумагах, которые оставил на столе Крэншоу, пока не нашел имя главного научного сотрудника в протоколе. Лизель Хендрикс… интересно, что ученый, которого прислали на встречу с добровольцами – доктор Рэнсом, значился среди технического персонала как «специалист по связям с внештатными врачами и набору кадров».

– Доктор Хендрикс, – сказал Алдрин через несколько минут. – Пит Алдрин из аналитического отдела. Управляющий отделом «А», где работают ваши волонтеры. Вы уже подготовили формы согласия?

– О чем вы говорите? – спросила доктор Хендрикс. – Если вы по поводу подачи заявки на волонтерство, наберите дополнительный номер три-тридцать семь. Я этим не занимаюсь.

– Вы ведущий сотрудник, верно?

– Да… – Алдрин ясно представил себе озадаченное лицо женщины.

– Я просто хотел уточнить, когда вы пришлете мне формы согласия для волонтеров?

– Почему я должна их вам высылать? – спросила доктор Хендрикс. – За это отвечает доктор Рэнсом.

– Ну, они все тут работают, – заметил Алдрин, – так было бы легче.

– Все в одном отделе? – Голос у нее более удивленный, чем он ожидал. – Я этого не знала. Разве это не создаст вам определенные проблемы?

– Я справлюсь, – выдавил из себя смешок Алдрин. – Я же управляющий.

Она не ответила на шутку, и он продолжил:

– Дело в том, что не все еще согласны. Я уверен, что согласятся рано или поздно…

– Что значит «рано или поздно»? – строго спросила доктор Хендрикс. – Вы же не оказываете на них давление? Это было бы неэтично.

– О, не волнуйтесь на этот счет, – продолжил Алдрин. – Разумеется, никого нельзя принудить к участию, однако времена сейчас нелегкие – в экономическом плане, как говорит мистер Крэншоу.

– Но… но… – доктор Хендрикс буквально захлебнулась от возмущения.

– В общем, буду крайне признателен, если вы пришлете мне формы как можно скорее! – закончил Алдрин и повесил трубку. Затем быстро набрал другого Барта – секретаря в клинике, с которым изначально должен был связаться по рекомендации Крэншоу.

– Когда вы получите формы согласия? – принялся расспрашивать Алдрин. – Расписание уже известно? Вы поговорили с бухгалтерией по поводу расчетных листов? А с отделом кадров?

– Э-э-э… нет… – Судя по голосу, Барт слишком молод, чтобы быть значительной фигурой. – Я просто думал… то есть думаю… мистер Крэншоу сказал, что его отдел сам обо всем позаботится. Мне было поручено только проверить, что они подходят под требования данного протокола. Формы согласия… мы их еще не составили, кажется…

Алдрин улыбнулся про себя. Смущение Барта – хороший знак. Любой управляющий мог бы действовать в обход этого неорганизованного недотепы. Теперь он легко оправдается, что позвонил Хендрикс; а если повезет – а он чувствовал себя везунчиком в тот день, – никто не узнает, кому он звонил первым.

Теперь вставал вопрос – когда перейти к вышестоящим? Он предпочел бы подождать, пока до руководства дойдут слухи, но неизвестно, когда это произойдет. Как долго Ширли и Хендрикс просидят на новой информации, которую он им дал, прежде чем начнут действовать? Что они предпримут сначала? Если они сообщат начальству, высшее руководство будет в курсе дела через несколько часов, а если подождут пару дней – все может растянуться на неделю.

Желудок скрутило. Он выпил две таблетки от изжоги.