Элизабет Мун – Путь наемника (страница 11)

Когда они вышли с постоялого двора, солнце клонилось к холмам на западе. По дороге по направлению к Северному перекрестку прошла группа солдат. Пакс поежилась.

— Замерзла? — спросил ее эльф.

— Нет. Так, вспомнила кое-что. — Пакс посмотрела на киакдана, и тот улыбнулся ей в ответ.

— Паксенаррион, — сказал он, — если тебя когда-нибудь снова занесет в эти места, в моей роще тебе всегда будут Рады.

— Благодарю вас, господин Оукхеллоу, и хочу сказать… Но киакдан уже уходил прочь, махнув на прощание рукой и даже не Пакс, а пробегавшему в сторону постоялого двора ребенку. Выдержав небольшую паузу, эльф вежливо, но настойчиво сказал:

— Нам пора. Не хотел бы заранее тебя запугивать, но идти нам далеко, а если учесть, что ты еще не оправилась после тяжелых ран, то поспевать за мной тебе будет нелегко.

Пакс еще несколько секунд смотрела в спину уходившему киакдану. По правде говоря, она не ожидала, что расстанется с ним вот так поспешно.

— Я… ну да, все правильно. Конечно, я готова.

— У тебя что, действительно ничего нет? Где твои вещи?

— Я же сказала, у меня только то, что на мне.

— Ну-ну. Сдается мне, эти сапоги долго не продержатся. Пакс посмотрела на свои ноги.

— Ничего. Носила я сапоги и похуже, и куда как долго. Эльф рассмеялся характерным для его народа смехом, похожим на звон серебряного колокольчика.

— Ну что ж, отлично. Пойдем тогда сначала сюда. — Он махнул рукой вдоль дороги.

Пакс последовала за ним, сначала на шаг-другой позади, а затем, поравнявшись, решила идти бок о бок с эльфом, пока позволяла ширина дороги. Они пошли на восток от города по той же самой дороге, по которой Пакс явилась сюда полтора года назад. Роща киакдана осталась слева от них, по правую руку тянулись ряды крестьянских домиков. Пакс попыталась вспомнить, в которых из них жили ее знакомые. Вон в том, втором справа, кажется, жила та женщина, связавшая ей носки. Эти носки оказались настолько крепкими, что продержались вплоть до самой прошлой зимы. Миновав последнее вспаханное поле с зеленым покровом еще не созревшей пшеницы, эльф свернул с дороги.

— Так будет короче, да и на глаза никому попадаться не будем, — пояснил он. — Шагай прямо за мной, стараясь попадать в мои следы. Так тебе будет легче идти по пересеченной местности.

Пакс такие указания не понравились, но вступать в пререкания ей тоже не хотелось. Она собиралась обдумать все то, что сделал для нее киакдан, то, о чем они с ним говорили, и решить для себя, стоило ли ей принимать предложение поступать на службу к лионийским рейнджерам. Час за часом она молча шла след в след за эльфом. Пока было светло, ей не составляло труда поспевать за ним. Когда же сгустились сумерки, она с удивлением обнаружила, что на том месте, где земли касалась нога эльфа, некоторое время остается слабое, чуть заметное свечение. Это облегчало ее задачу, потому что, ступая точно по следам своего провожатого, она всегда обнаруживала под ногой ровную плотную поверхность.

К ночи Пакс изрядно устала. Даже наступая на светящиеся следя эльфа, она умудрялась время от времени спотыкаться и сбиваться с ритма. Как далеко они ушли и в какую сторону, она не знала. Отыскивать в траве следы Халлерона и одновременно отслеживать путь по звездам она не успевала. Судя по запахам и траве под ногами, Пакс поняла, что, пройдя какое-то время по лесу, они вышли на открытое место, а затем вновь углубились в лес.

— Отдыхать будем здесь, — неожиданно сказал эльф. Пакс огляделась. Они оказались на опушке леса, там, где небольшие группы деревьев, аккуратные рощицы постепенно сменяются полянами и лугами. Выбрав раскидистый дуб неподалеку от ручейка, эльф расстелил на земле плащ. Пакс потянулась, выгнула спину, несколько раз наклонилась. Неторопливые и нерегулярные прогулки с колдуном по роще никак не подготовили ее к столь стремительному и долгому переходу. Ноги у нее горели, и она прекрасно знала, что наутро они будут ныть и болеть еще сильнее.

— Ну вот, — сказал эльф и, показав на плащ, добавил:

— Ляг и поспи немного. Дежурить буду я.

Пакс присмотрелась к выражению лица эльфа, стараясь выяснить, не издевается ли он над нею. Но улыбка Халлерона была почти дружеской.

— Ты проделал точно такой же путь, как и я, и при этом шел впереди и указывал дорогу, — возразила Пакс.

— Я умею отдыхать по-другому. Если тебе доводилось общаться с эльфами, то ты прекрасно знаешь, что мы очень редко спим так же глубоко, как вы. А кроме того, киакдан сказал, что ты еще не окончательно оправилась после серьезных ран. Так что не спорь, ложись спать. Нам предстоит еще Долгий путь.

Пакс села на постеленный плащ и разулась. Отставив сапоги в сторону, она увидела, что Халлерон внимательно смотрит на шрамы у нее на лодыжках.

— Это те раны, которые тебе нанесли наши Черные братья? — спросил он.

— Ну, не они сами, — ответила Пакс. — Это сделали орки по их команде.

Эльф при этих словах нахмурился и отвернулся.

— Мы слышали, что эти ребята водят дружбу с темными силами, но, честно говоря, до конца я в это не верил. Хотя орки, прямо скажем, и сами не подарочек, но общаться с воплощением зла, по-моему, не стал бы и самый злой колдун.

Пакс покачала головой, удивляясь сама себе. Оказывается, она могла теперь говорить на эту тему, не впадая в истерику.

— Там, где я была, киакномы, вернее, их командир — он был иунизином — командовал орками, как слугами. Они у него были на положении обычных солдат. Меня взяли в плен во время внезапного налета на наш лагерь. Иунизин приказал оркам и другим пленным сражаться со мной. Во время первого боя мне даже не выдали оружия.

Эльф, изменившись в лице, посмотрел на нее.

— Ты вышла на бой без оружия?

— Сначала — да. Потом мне оставили оружие одного из убитых мной орков. Вот только на следующий бой передо мной выставили сразу нескольких противников.

— И сколько раз… — перебил ее Халлерон, — …в скольких поединках ты участвовала?

— Точно не знаю. Вернее, сейчас я уже и не вспомню. Если судить по количеству шрамов на моем теле, то их было немало.

— Тем не менее ты выжила. — Эльф неотрывно смотрел Пакс в глаза. — В жизни бы не подумал, что человек способен остаться в живых, попав в плен к Черным братьям и к тому же заработав столько ран. А ты не только жива, но и ничуть не похожа на калеку. Сдается мне, нам, эльфам, придется еще многому поучиться, чтобы понять вас, людей. Кто же сумел излечить отравленные раны?

— Киакдан. Другие тоже пытались испробовать на мне свои целительные заклинания. На некоторое время они снимали боль, но раны так и не затягивались. Киакдан придумал что-то другое. Мне действительно стало легче.

— Ну ладно, на сегодня хватит разговоров, — не столько Пакс, сколько самому себе сказал эльф. — Я думаю, в Лионии у нас еще будет время поговорить.

Хотя долгий ночной переход изрядно утомил Пакс, мысли, крутившиеся у нее в голове, не давали ей покоя, и уснула она только под утро. Проснувшись, она обнаружила, что полдень уже давно миновал и теплые лучи послеобеденного солнца приятно ласкают ей лицо. Эльфа рядом не было. Пакс огляделась, потянулась и направилась к ручью, чтобы умыться и попить воды. Тело ее действительно ныло, но тем не менее, чуть размявшись, Пакс обнаружила, что вспоминает вчерашний переход вовсе не как пытку. Вернувшись к дубу, она наткнулась на эльфа, который напряженно глядел в ту сторону, откуда они пришли накануне.

— Что-то случилось? — спросила Пакс. Лично она не видела ничего, кроме деревьев, травы и порхавших с ветки на ветку птиц.

— Нет, — ответил эльф. — Я просто так смотрю. Красиво здесь. Да и вообще красиво везде, где рукотворные поля, мосты и постройки не портят природный пейзаж. А что касается непрошеных попутчиков — можешь не волноваться. Нас никто не побеспокоит. Не знаю, поймешь ли ты меня правильно, но я наложил на нас специальное заклятие. Теперь ни один смертный не сможет увидеть нас по дороге.

— Вот как? — Пакс огляделась, подсознательно пытаясь обнаружить вокруг какой-нибудь таинственный светящийся ореол или иное доказательство свершившегося колдовства. Но все вокруг выглядело как обычно.

— Есть хочешь? — спросил Халлерон. — Выходить нам еще только через несколько часов. В те часы, когда наши тела не отбрасывают резкой тени, идти будет легче.

Пакс действительно изрядно проголодалась и с интересом наблюдала за тем, как эльф развязывал свой небольшой дорожный мешок. Оттуда он извлек плоский сверток, развернул его и пояснил:

— Это наша походная еда. Что-то вроде ваших сухарей. Попробуй.

Пакс взяла из его рук кусок хлеба, действительно напоминавший на вид и на ощупь сухари, которые использовались в роте герцога во время долгих переходов. Пакс привычно впилась в сухарь зубами, рассчитывая на сопротивление жесткого, высушенного теста. К ее удивлению, эльфийский сухарь оказался хрупким и легким. Пронзив кусок сухаря насквозь, ее зубы звонко стукнулись друг о друга. Эльфийский хлеб не был похож ни на что, что ей доводилось есть раньше, но на вкус он был неплох. Куска среднего размера вполне хватило, чтобы утолить ее голод. Поев, Пакс заметила, как силы возвращаются к ней.

В ту же ночь они пересекли границу Лионии и попали в дремучий лес. Деревья становились все выше, а подлесок все гуще. Путникам пришлось идти по едва заметной извилистой тропе, проложенной неизвестно кем в этих зарослях. Во время одной из остановок эльф показал Пакс на какие-то ягоды и сказал: