Элизабет Мун – Герой поневоле (страница 9)
— Правда? — Она не понимала своих ощущений. Что это? Надежда или просто удивление тому, что кто-то одобрительно отзывается о ее поступках.
— Правда. И не только это. Помните, что я сказал в самом начале: вы спасли свой корабль и вы решили исход боя. Они не могут закрыть на это глаза, даже если думают, что все произошло случайно. А после ваших показаний они поймут, что все это не простая случайность. Было бы лучше, если бы они больше расспрашивали о деталях. Хотя вы правильно сделали, когда не стали сами рассказывать все, что знаете, но… Меня раздражает, когда они игнорируют мое резюме с изложением деталей и фактов. Я все досконально описываю. По крайней мере, могли бы хоть прочитать, чтобы задавать нужные вопросы. Конечно, будут и негативные отзывы, они всегда бывают, когда дело доходит до Следственной комиссии. Но они прекрасно понимают, хотят они признать это или нет, что вы, младший офицер, прекрасно проявили себя в первом в вашей жизни сражении.
Дверь открылась: Эсмей следовало вернуться в зал. Она вновь села на свое место, напротив восседали пятеро офицеров — членов Комиссии.
— Дело это необычайно сложное, — начал адмирал Варнстадт. — И Комиссия приняла не менее сложное решение. Лейтенант Суиза, Комиссия решила, что, когда вы приняли на себя командование «Деспайтом» от Довье, который из-за множества серьезных ранений был не в состоянии далее управлять кораблем, и до самого вашего… столь резкого… возвращения в Ксавье, ваши действия соответствовали стандартам, установленным для капитанов Флота.
В глубине души Эсмей забрезжил первый луч надежды: может, все-таки ей не грозят позор и тюрьма.
Адмирал Варнстадт продолжал, теперь он читал по бумаге:
— Однако ваши тактические решения, когда вы вернулись в систему Ксавье, абсолютно не соответствовали этим стандартам. Комиссия делает скидку на то, что это было ваше первое в жизни сражение и вы впервые выступали в роли командира корабля. И все-таки Комиссия не рекомендует в дальнейшем рассматривать вашу кандидатуру на посты командира корабля Регулярной Космической службы до тех пор, пока вы не продемонстрируете в боевых условиях тот уровень тактической и оперативной компетентности, который мы вправе ожидать от капитана военного корабля.
Эсмей чуть не кивнула в ответ. Чапин предупреждал ее, что они не будут закрывать глаза на ее ошибки, и она уже с этим смирилась. Подобные Комиссии существовали главным образом для того, чтобы капитаны хорошо усвоили, что удача, даже самая большая, никак не может заменить компетентности.
Варнстадт снова взглянул на нее, на этот раз один уголок его обычно плотно сжатого рта был приподнят в некоем подобии улыбки.
— С другой стороны, Комиссия отмечает, что ваши необычные маневры привели к уничтожению вражеского корабля, намного превышавшего ваш по массе и вооружению, и вам удалось защитить Ксавье. Похоже, вы прекрасно осознаете свои ошибки в качестве капитана боевого корабля. Комиссия считает, что ваши характер и выдержка помогут вам в будущем, если вы все-таки обретете необходимый опыт и станете капитаном. Мало кто из младших лейтенантов командует кораблями, да и то лишь шаттлами. Комиссия считает, что вам необходимо предоставить время для дальнейшего роста. Полный текст рекомендаций Комиссии будет направлен вам и вашему адвокату позднее, и вы всегда можете его обжаловать.
Такого она никогда себе не позволит. Все закончилось как нельзя лучше — ни на что подобное она даже не смела надеяться.
— Да, сэр, — ответила она. — Спасибо, сэр.
Все последующее — роспуск Комиссии и надлежащие благодарности каждому из ее членов — она видела и слышала как в тумане. Ей хотелось упасть в постель и проспать целый месяц… Но через три дня начнется военный трибунал. А за эти три дня она должна еще написать показания по делам других офицеров, в том числе и капитана Серрано.
— Все в этом деле необычно, — сказал Чапин с видом человека, который в принципе не любит отклонений от раз и навсегда принятого. — Во-первых, было нелегко найти столько судей-офицеров для одновременного заседания нескольких военных трибуналов и Комиссии, к тому же не хватает и помещений. Поэтому они все время тасуют людей и помещения, а так как ваши показания требуются почти на всех заседаниях, то вот они и решили принять их в письменном виде. Если повезет, вам не придется лично присутствовать на всех этих заседаниях… Конечно, за исключением вашего собственного, ведь не смогут же они отозвать вас с вашего трибунала, чтобы вы дали показания относительно какого-то джига. Сейчас вам придется попотеть, но потом роль защитника в вашем деле не составит мне труда.
— Правда?
— В общем, да. Вы, что, были среди заговорщиков, готовивших мятеж? Нет. Или вы предательница, которой платит вражеское государство? Нет. Все просто. Конечно, они будут задавать всякие несуразные вопросы, чтобы создать видимость крупного дела, да и вдруг следователи забыли что-то спросить… Но и мне ясно, и, я думаю, им тоже, что вы обыкновенный младший офицер, который должным образом отреагировала на сложившуюся ситуацию, поддержав, между прочим, интересы как Флота, так и Правящей Династии. Единственная проблема, на мой взгляд… — Он замолчал и внимательно посмотрел на нее.
— Да? — в конце концов промолвила Эсмей, потому что он продолжал молчать.
— Будет нелегко представить вас как обыкновенного младшего офицера, хотя все ваши предыдущие характеристики это подтверждают. Судя по ним, вы достаточно средний представитель вашего класса. Но на деле вы проявили себя как совсем необычный и самый молодой в истории капитан, которому удалось уничтожить тяжелый крейсерный корабль Доброты. Они постараются выяснить, зачем вы столько времени скрывали такие способности… и
— Адмирал Серрано говорила то же самое. — Эсмей с трудом распрямила плечи, ей так и хотелось сжаться в малюсенький комочек.
— И что же вы ответили?
— Я… я не смогла ответить. Я не знаю… Не знала… Я даже не задумывалась над этим до сих пор. Я просто делала, что считала нужным. Мне и Сейчас трудно во все это поверить.
— Какая скромность. — В его голосе прозвучали ледяные нотки. — Я ваш защитник. Кроме того, я адвокат с многолетним опытом работы. Прежде чем начать работать во Флоте, я много лет вел гражданские дела и находился в резерве Флота. Может, вам удастся одурачить себя, девушка, но не пробуйте обвести вокруг пальца меня. Вы совершили то, что совершили, потому, что у вас необыкновенные способности. Часть этих способностей выявили на проверочных экзаменах, когда вы поступали во Флот. Помните, какие у вас были оценки?
Да, она помнила, но тогда решила, что все это было счастливой случайностью, ведь в подготовительной школе Флота она все время училась чуть выше среднего, не более того.
— Теперь я уверен, — продолжал Чапин, — что вы скрывали свои таланты не потому, что были агентом Доброты. Вы
— Но я допускала ошибки, — ответила Эсмей. Она больше не могла все это слушать. Ведь ей повезло: ее окружали способные младшие офицеры и экипаж, они-то в основном все и сделали… Она быстро выпалила все это Чапину, а он слушал с тем же скептическим выражением на лице, что и раньше.
— Это не то, — наконец сказал он. — Для вашей же пользы, лейтенант Суиза… — Он не называл ее так с самого первого дня, и она напряглась. — Для вашей же пользы, — повторил он мягче. — Вам надо принять себя такой, какая вы есть, вы должны признать, что большая часть того, что случилось, ваша заслуга. Результат принятых вами решений — правильных, хороших решений; вашей способности управлять людьми, добиваться от них такого прекрасного исполнения своих обязанностей. Это не было случайностью. Независимо от того, будет ли данный вопрос звучать на суде или нет, вы должны это признать. Если вы действительно не подозревали о своих способностях, если вы не знали, что скрываете их, вы должны сами докопаться до причин. Иначе вы зря проживете всю оставшуюся жизнь. — Он погрозил ей пальцем, словно она хотела возразить ему. — И нет, вы не можете снова стать простым младшим офицером, не можете после того, что произошло. Независимо от того, что решит суд, реальность уже все решила. Вы особенная. Окружающие будут ждать от вас большего, и вам придется с этим смириться.
Эсмей старалась держать себя в руках. Где-то в мыслях мелькал вопрос, почему она так не хочет признать, что талантлива, но все подавляло желание держать себя в руках.
Комиссия считалась административным органом, а не юридическим и потому не привлекла особого внимания прессы. Но целый ряд военных трибуналов над младшими офицерами, замешанными в мятеже и в последующей удачной обороне Ксавье, выглядел уже куда более заманчиво. По приказу Флота подсудимые, насколько это было возможно, содержались в изоляции. Но из политических соображений определенным представителям прессы разрешалось, по словам Чапина, комментировать судебные процессы.