Элизабет Мун – Герой поневоле (страница 36)
— Раз в десять дней, но мы можем подстроиться под вас.
— Я посмотрю, — еще раз сказала Эсмей. — А сейчас позвольте мне закончить сеанс.
Он отошел, а она снова вернулась к тренировке и тренировалась до тех пор, пока не избавилась от застоя в мышцах, вызванного длительными занятиями за столом, и необъяснимого гнева оттого, что ее сравнили с героем приключенческих игр. Когда она остыла, то уже не была уверена, стоило ли так быстро соглашаться… Пусть даже она не назначила точного времени. Стоит ли рассказывать группе энсинов о том, что произошло у Ксавье? Наверное, стоит. Надо только свести к минимуму рассказ о себе, а сосредоточиться на том, как Херис Серрано удалось сдержать преобладающие силы противника.
Глава 9
Она как раз думала над тем, с кем же посоветоваться, когда вспомнила, что ей необходимо встретиться с адмиралом Доссиньялом. Теперь, пока она прорабатывает начальный уровень учебных кубов, как раз самое подходящее время. Она связалась с канцелярией капитана Атарина, и примерно через час получила ответ, что адмирал будет ждать ее в 13.30. Поэтому в 13.15 она уже была в приемной и столкнулась там с капитаном Атарином, который как раз принес какие-то кубы.
— Как поживает Корпусная обшивка и устройство кораблей, лейтенант?
— Замечательно, сэр. Майор Питак решила, что, поскольку я никогда не занималась этими вопросами, мне необходимо пройти несколько курсов.
— Прекрасно, майор всегда глубоко копает. Она уже устроила вам проверку на знание корабля?
— С этого мы начали, сэр.
— Ага, — он поднял и опустил брови, — значит, вы прошли испытание, иначе бы я был в курсе. Молодчина. А как ваши отношения с младшими офицерами? Все в порядке?
— Да, сэр, — ответила Эсмей.
— Этот корабль такой огромный, что всех знать просто невозможно. Некоторые, кто попадает сюда с небольших кораблей, считают, что так жить трудно. Если у вас есть какие-либо хобби, можете взглянуть на расписание занятий групп свободного времени. Мы за то, чтобы люди общались вне рабочего времени и вне своей привычной обстановки.
— Знаете, сэр, младшие офицеры, занимающиеся тактикой, попросили меня рассказать им о сражении при Ксавье.
— Правда? Ну, это не совсем то, что я вам предлагая, но неплохо для начала. Да к тому же они проявили инициативу, сами попросили вас… А кто просил?
— Энсин Деттин, сэр.
— Мм… Деттина не знаю, но уверен, что все они что-то слышали о Ксавье и хотят узнать подробности. Может, и я подойду послушать… — (Что это, угроза или предупреждение, а может, простой интерес?) — Ну вот, адмирал готов вас принять.
Адмирал Доссиньял был высоким мужчиной, с сильно выступающими скулами и большими узловатыми руками. Он постоянно что-то передвигал этими руками на столе, но, несмотря на это, производил впечатление более спокойного человека, чем капитан Хакин, и, безусловно, намного более приветливого.
— Я ознакомился с записями в вашем личном деле, лейтенант Суиза… И хотя я понимаю озабоченность начальства насчет принимаемых вами решений, я эту озабоченность не разделяю. Я абсолютно уверен в ваших верноподданнических чувствах.
— Спасибо, сэр.
— Не стоит благодарности, лейтенант. Хотя нам и надо выкурить предателей, а они, конечно же, еще есть, не может быть, чтобы на Гэрривее с дружками дело и закончилось, нужно уметь и доверять, иначе мы потеряем сплоченность. — Он сделал паузу, но Эсмей не нашлась что ответить. — Насколько я понимаю, вы нашли общий язык с маойром Питак… и с капитаном третьего ранга Севешем тоже?
— Ему меня только представили, сэр, — ответила Эсмей. Начальник отдела Корпусной обшивки и устройства кораблей разговаривал с ней очень кратко. Когда ее представили, у нее создалось впечатление, что он занят еще больше, чем майор Питак.
— Я уверен, вам уже это говорили, но скажу еще раз. Очень необычно, что лейтенанта без специальной технической подготовки направляют сюда. Вам скорее всего придется пройти несколько курсов…
— Я уже начала, сэр.
— Прекрасно. Судя по вашим характеристикам, вы легко учитесь, но крупный ремонт дело непростое. — Он взглянул на настольный дисплей. — Вы недавно были дома, в отпуске. Как ваша семья отреагировала на вашу известность?
Эсмей пыталась сообразить, как тактичнее ответить на этот вопрос.
— Они… немного перестарались, сэр.
— А? Ну да, вы, должно быть, имеете в виду медаль?
Конечно же. Об этом уже написано в ее личном деле. Она догадывалась.
— Да, сэр.
— Но это ведь правительство, а не ваша семья… У вас есть отец, мачеха, сводные братья?
— Да, сэр. А еще тетки, дяди, двоюродные сестры и братья… У нас большой клан, сэр.
— Они не возражали против вашего поступления во Флот? — Взгляд теплых карих глаз стал жестким.
— Нет… Думаю, нет, сэр. Сначала они были немного против, потом согласились.
— У нас нет больше офицеров с вашей планеты. Был один, лет тридцать назад.
— Мелух Залоси, сэр. Залоси из тех, что служили роду Корчи. Сейчас этот род уже не существует, но когда-то был значительной политической силой. Залоси всегда служили Корчи. Поговаривали, что Мелух был внебрачным сыном наследницы рода и охранника Залоси. Он вырос на ферме у дальних родственников Залоси. Его легко было узнать по густым бровям, отличительному признаку семейства Корчи. И когда он подал документы во Флот, так было лучше всем. Самого Ме-луха никто и не спрашивал: он был Залоси, а Залоси всегда выполняли приказания Корчи.
— Я подумал, — продолжал адмирал Доссиньял, прерывая ее речь, — почему вас было так мало?
Альтиплано, насколько я понимаю, аграрная планета. Обычно с таких планет к нам поступает немало новобранцев.
— Альтиплано не похожа на обычные аграрные планеты, сэр. — Эсмей замолчала, раздумывая, что говорить, а что нет. Если бы адмирал действительно хотел все знать, ему предоставили бы необходимые сведения.
— Так почему же? — Возможно, ему хотелось узнать ее мнение, а не просто прочитать набор фактов.
— Ограничение рождаемости, сэр, — кратко пояснила Эсмей. Все остальное было второстепенным по сравнению с этой главной причиной. Когда рост населения находится под жестким контролем, нельзя лишать планету лишних рабочих рук. Иммигранты давали подписку перед вселением, а если
— Но как же ваша семья? Сколько у вас братьев?
— Двое, сэр. Но это дети второй жены моего отца. — Она не стала говорить о том, о чем он сам мог догадаться: в других семьях запреты на рождение детей действовали куда более строго. Ее отец мог бы иметь и больше детей, но он передал оставшиеся права Санни, которая очень их хотела.
— Понятно… А как они относятся к процессу омоложения?
Она помедлила:
— Мне известно лишь мнение моих отца и дяди. Их волнует, как скажется это на росте населения, хотя они признают позитивную значимость накопления опыта отдельными людьми.
— Значит, старшие военные чины на Альтиплано не прошли омоложения?
— Нет, сэр.
— Вы испытывали в связи с этим отрицательное отношение Династий?
Эсмей почувствовала себя очень неуютно, но ответила искренне:
— Нет, сэр. Альтиплано — независимая планета. Адмиралу, очевидно, известно, что у нас нет спонсора — члена Совета и потому политика Совета касается Альтиплано не больше, чем законов коммерции.
— Было много споров, особенно после того, как всплыли факты скандальной истории на Пэтчкоке, — продолжал адмирал. — Достаточно серьезная политическая фракция выступает теперь против омоложу ния, опираясь на тот факт, что богатые старики будут эксплуатировать бедную молодежь, которая не в состоянии оплатить процесс омоложения.
— Не думаю, что на Альтиплано кто-либо считает, что Династии их эксплуатируют, — ответила Эс-мей. — Иногда, да и то по обоюдному согласию…— (Гораздо чаще, чем иногда, но она не представляла, как ее ограниченная осведомленность относительно местной политики на Альтиплано может прояснить ситуацию.) Она не сказала то, что вертелось на языке: первый, кто попробует подчинить Альтиплано, столкнется с непредвиденными трудностями.
— Рад слышать это, — сказал адмирал. — Мы будем с вами время от времени встречаться. Офицеры Четырнадцатого регулярно собираются… Капитан третьего ранга Атарин уведомит вас о следующей встрече
— Да, сэр, спасибо.
Первое, что она сделала, вернувшись после беседы с адмиралом, — это разыскала табель о рангах на борту корабля-ремонтника. В основном она уже разобралась: кто кому должен подчиняться и кто перед кем отчитываться… Но после разговора с адмиралом у нее возникло несколько вопросов.
Спустя несколько часов вопросы так и остались без ответов, но она узнала много интересного. За небольшими исключениями, а корабль-ремонтник можно было назвать одним большим исключением, все корабли Флота имели одинаковую командную структуру, во главе которой стоял капитан, а дальше власть переходила по званиям вниз через офицерский состав до личного. Адмирал на борту флагманского корабля не мог командовать экипажем корабля, все приказы должны были проходить через капитана корабля.
Но размеры современных кораблей-ремонтников привели к тому, что на Флоте к ним стали относиться как к передвижным базам. Вместо того чтобы разместить в секторе Главного штаба несколько технических школ и лабораторий, их решили поместить на борт «Коскиуско», на который все равно пришлось бы поставлять половину необходимого оборудования. В результате на «Коскиуско» действовало несколько структур, во главе каждой стоял адмирал, но предполагалось, что эти различные структуры для своих целей могут пользоваться одними и теми же помещениями и оборудованием, а также услугами специалистов. Оптимальные условия для возникновения массовых склок и раздоров.