Элизабет Кэйтр – Кровавый Король (страница 17)
— Пытаешься убедить меня в том, что я параноик?
— Все вы короли — параноики. Вечно ждёте, что кто-то вас сместит. И начинаете от того пороть горячку.
— Вот это — не горячка!
Видар резко указывает на карту.
— Горячка — считать Эсфирь концентратом всех бед.
— Ты знаешь её от силы день!
— Как и ты! Я в отличие от тебя, присматриваюсь к ней, слушаю её.
— Будешь долго слушать — и моргнуть не успеешь, как она уже центр твоей Вселенной.
— Да с чего ты взял?!
— Она — ведьма, Баш! Верховная! Маржанка! Каждое её слово — подрыв традиций. Взгляд — неуважение к престолу. Касание — наваждение! Помяни мои слова, мы будем жалеть о том дне, когда она пересекла границу Первой Тэрры.
— Может быть, а может и нет. Наша проблема сейчас не в ней, в Узурпаторах. Если она связана с ними — я лично её обезглавлю. Но до тех пор, вспомни о том, чему научился у людей.
— Перекладывать ответственность? — Видар усмехается, убирая руки в карманы брюк.
— Презумпции невиновности, брат.
8
Халльфэйр, Королевство Первой Тэрры, 165 лет назад
Его разрывала ярость. Всепоглощающая. Демоническая. В сапфировых огнях мириадами отблесков сверкала месть, жестокость и безжалостность.
Видар Гидеон Тейт Рихард вёл войско домой. Возмужавший мальчишка, в компании чудом уцелевшего друга, мечтал о возмездии. Несколько десятков лет назад Видар не мог даже допустить мысль о предательстве герцога Теобальда Годвина.
А тем временем регент Теобальд спокойно расхаживал по тронной зале, снова и снова упиваясь идеальным планом. Всё сработало, как часы. Мальчишка ушёл в людской мир, на службу, откуда ему была уготована только одна дорога — прямиком на верную смерть, в Малварму. Король Тейт Гидеон Рихард разлагался на дне Альвийского Каньона, а его жена Беатриса Амалия Рихард — в подземной тюрьме замка.
Переворот — дело нелёгкое. Но и Теобальд не привык сдаваться сразу. Ему потребовалась не одна сотня лет, чтобы занять трон. Следующим шагом было подчинить Малварму, сделать из неё подношение для своего покровителя — Генерала Узурпаторов.
— Какие вести с фронта, виконт? — грозно тянет Теобальд. — И с людского мира… Нашли ли принца?
— Готовятся брать Малварму, Ваше Величество. От принца вестей нет. На фронте поговаривают, что он мёртв.
— Прекрасно, — кровожадно растягивает губы. — Позови мне Кристайн.
Король медленно поднимается к трону, о котором бредил столько же, сколько помнил себя. Он, словно умалишённый, отсчитывал дни до того момента, когда Ветвистая Корона украсит дьявольские пряди. Она заставила себя долго ждать. Непомерно долго.
Теобальд аккуратно повторяет витиеватые линии изгибов шершавыми пальцами. Его спина выпрямляется, как только в зале появляется золотисто-травяное платье Кристайн Дивуар.
— Ваше Величество!
Герцогиня делает приветственный книксен.
— Моя милая Трикси! Думаю, ты знаешь, зачем ты здесь? — недобро сверкает песочными глазами регент.
— Если вы хотите сообщить о смерти принца Видара Рихарда, то сообщение будет скоропалительным, Ваше Величество…
— Он вышел на связь?
Теобальд резко подрывается с места.
— Нет… — Тень печали ложится на лицо герцогини. Но регент знает, что это пустое. Привычка играть влюблённую дуру превратилась в зависимость. — Я была у Дочерей Ночи.
— И что предсказывают? — сводит брови к переносице.
— Сумасшедшие, во имя Хаоса, они сумасшедшие. Всё твердили о неизбежные встречи «океана крови» и «кромешной мерзлоты».
— И что это значит?
— Не знаю. — Кристайн зажимает вуаль платья в кулаках. — Говорят, что встреча уже произошла. А «океан крови» прибудет сюда с минуты на минуту, Ваше Величество…
— Ваше Величество! — В залу врывается охрана. — У ворот наша армия. С Малвармы. Что нам делать?
Король медленно сканирует лица подданных. По его лицу расползается отвратная улыбка.
— Убить. Всех.
Офицер охраны нервно сглатывает. Он служит королевству с действующим королём… Но, что делать, если король — пустышка, замена настоящего, того, кто сейчас у ворот замка? Сложить оружие? А если Видар потерпит поражение? Его армия ослабла, еле пережила убой. Тогда Теобальд Годвин лично убьёт всех. Но если победит Видар Рихард? С какой вероятностью юный король оставит всех альвов в живых, узнав, участь отца и матери?
Офицер плотно сжимает губы, уверенно кивает. Умирать так умирать. Он разворачивается на сто восемьдесят градусов, пулей вылетая из тронной залы. И только крик: «Уничтожить всех!» — отражается от стен замка.
— А ты, милая, будешь моим билетом на жизнь, — кроваво улыбается Теобальд.
Кристайн испуганно моргает. Нужно что-то придумать, как-то выкрутиться. Она делает шаг навстречу регенту. Мозг работает быстрее чем когда-либо, идеальный план сам генерируется в подкорках мозга. Да такой, что когда-нибудь она будет удостоена Чёрного Ордена — наивысшей награды за службу Узурпаторам.
⸶ ⸙ ⸷
Видар дёргает поводья. Лошадь устало фыркает новому хозяину, но послушно останавливается у закрытых ворот замка. Небольшая дверца отворяется. Хиленький альв в доспехах выходит навстречу. В его глазах принц видит дикий испуг, будто он — призрак, а за его спиной — призрачная армия гремит цепями, ожидая адского пекла войны.
— Ваше Выс-сочество…
— Открывай ворота!
От грозного голоса у солдата подкашиваются колени, да так, что в голове мутнеет.
— Ваше Высочество, Вам лучше бежать, — тихо, трясущимися губами, проговаривает альв. — Они убьют вас всех.
Видар с секунду смотрит на него со вселенским недоумением и адским напряжением на скулах, а затем кожа будто начинает трескаться от свежих шрамов и глубоких ямочек. Принц заразительно смеётся. Только взгляд остаётся мёртвым.
— Слышал, Баш? Хотят восстать против меня!
Видар оборачивается на друга.
Взгляд Себастьяна мало отличался от взгляда Видара. Только на фоне грязного лица и запёкшейся крови на волосах, висках и носу — выглядел ярче и злее. Он бьёт шпорами коня, медленно подъезжая к Видару, словно адский пёс, что ринется извергать пламень тартараров из пасти лишь бы защитить хозяина.
— Тогда им придётся восстать против своего народа.
— Передай воякам мой приказ — зачистить всю территорию. Теобальда оставить мне. Если кто-то из наших решит бежать — убить. Всех, кто внутри — убить. Всех, кто когда-либо и как-либо поддержал Лжекороля — убить.
Себастьян кивает, разворачивая лошадь в сторону немногочисленных везунчиков, что смогли живыми вернуться из Малвармы, что смогли вымолить у них прощения за казнь Короля и Королевы Бэриморт. Да хранит Хаос Брайтона Бэриморта — нового Короля Пятой Тэрры!
Видар тогда даже восхитился милосердием Брайтона. Сейчас же — искренне завидовал. Оказавшись на его месте — в сердце продирала лишь месть, никакой жалости и, уж подавно, прощения.
«Defensio exercitus![1]» — холодно бросает Видар, чувствуя под воротом очередное пощипывание кожи. Вернувшись с Малвармы на нём не осталось живого места, но узоры исцелений не уставали находить новых мест на теле или видоизменяться.
Себастьян разворачивает коня в сторону Видара. Удар шпорами, срывается на рысь, вскидывая руку вверх. Вслед за ним, снося всё на своём пути, огибая лишь своего короля, проносилась альвийская армия. Хилый солдат был нещадно затоптан сначала копытами лошадей, затем — ботинками альвов.
Видар Гидеон Тейт Рихард входил в своё королевство последним, окидывая войну в родной Тэрре взглядом, наполненным ненавистью и презрением. К себе ли или к народу — он и сам не знал. Спрыгнув с лошади, он мечом прорубал себе путь к замку, оставляя за собой алые океаны и мёртвые тела некогда прислуги и знати.
Перед глазами стояла турмалиновая завеса и пыль, а сердце всё глубже погружалось во тьму. Он не заметил, в какой момент стал таким, как сейчас: грубым, закостенелым, ожесточённым. Только знал, что, превратившись в Чёрного Инквизитора Пандемониума сделал шаг на сторону абсолютного зла, добровольно склонив голову и преклонив колено.
По его точёному лицу стекали чужие капли крови. Когда-то мама умоляла вернуться сына живым. Её просьба оказалась невозможной.
Кровожадная улыбка становилась всё шире на подходе к тронному залу. Он убирает меч в ножны, а затем распахивает тяжёлые двери двумя руками. В длинных коридорах слышались крики, плачь и мольбы. Ничто сильнее чужой боли не грело душу.
— Папочка дома! — Он шутливо отвешивает поклон, когда замечает Лжекороля в компании заплаканной Кристайн. — Кажется, тебя забыли научить подбирать охрану, Лжекороль! О, и моя благоверная тут. Давно не виделись!
— Во имя Хаоса, Пандемония и Пандемониума, — тихо шепчет зарёванная герцогиня, а затем прикасается кончиками указательного и среднего пальцев к левой ключице, правой и губам.
— Брось её — она теперь моя. Поднимать на неё руку — тоже моя забота. По глазам вижу, что тебе хочется, — ухмыляется Видар, глядя как Теобальд цепляется мертвенной хваткой в руку Кристайн.