Элизабет Кэйтр – Кровавый Король (страница 10)

И Брайтон не понаслышке знал, как его младшая сестра обходилась с королями: надменно, с пошлыми улыбками и язвительными шутками. Чего уж там! Он сам стал жертвой её очаровательных глаз с тех самых пор, как она вернулась из Пандемониума.

Каждый раз, совершенно внезапно для него и с выверенной точностью для неё, она врывалась в королевские покои брата на пару с Паскалем, заставляла прибегнуть самого короля Малвармы к мороку, чтобы хорошенько оторваться в какой-нибудь ночной таверне. И Брайтон поддавался на уговоры родных, бросал все дела на Советницу Равелию и жену Адель, ссылаясь на головную боль, а затем «исчезал».

— Зачем искал меня?

Эсфирь отворачивается от брата, наблюдая за далёкими слабыми огнями малварского города.

— Испугался, что ты исчезнешь, так и не попрощавшись, — признаётся Брайтон.

— Разве я смогу так поступить свами?

В глазах Эсфирь мелькает нездоровый огонёк. Конечно, она могла бы. В Пандемониуме она часто так делала, сбегая от своих «ухажёров». Только вот здесь была её семья, вернее — остатки.

— Я не хочу снова терять тебя, — поджимает губы Брайтон. — Давай, я наведу морок? Я буду каждый раз подпитывать его. Они будут думать, что ты там… Останьсядома…

— Во-первых, у меня нет дома. Во-вторых, ты же не хочешь войны с Халльфэйром? Тем более, что вы не так давно установили с ними дипломатические отношения после Холодной войны, а пыл этогодолбанного альванаконец-то усмирился. Второй раз он прощения у Малвармы просить не будет.

«Долбанный альв»— именно так она обычно называла Короля Первой Тэрры — Видара Рихарда. С течением времени к нему прилипло много званий: Чёрный Инквизитор, Поцелованный Смертью, Князь Смерти, Истинный Альв, Кровавый Корольи «долбанный альв» замыкало сей скромный список.

Эсфирь видела его всего один раз, мельком, когда тот приезжал с третьим визитом к королю Брайтону. Она тогда только вернулась из Пандемониума — в её глазах тлел отпечаток пекла, а острый язык работал на автомате. Если бы не Паскаль, появившийся в тот вечер так вовремя, на долбанного альва обязательно бы упала люстра с её остро-ледяным декором, только за то, что тот окинул младшую Бэриморт презрительным взглядом, будто увидел на своём лощёном жакете грязь. Он не знал, что она — Верховная, но зато мог почувствовать сполна на своей аристократичной шкурке.

— Не хочу, Эффи-Лу, — хмыкает Брайтон. За детскую кличку он получает гневный взгляд. — Не смотри так на меня. Я не хочу с ними войны, но ещё больше — я не хочу терять тебя.

— Ты не потеряешь, — Эсфирь слабо улыбается. Сама не верит своему утверждению. С её характером в пору было сказать: «Примотай меня, пожалуйста, цепями покрепче к той толстенной железной трубе, и тогда, может быть, со мной ничего не приключится». — Тем более, по воле Всадников, я назначена именно ему.

— Вот счастье-то! — фыркает откуда-то сбоку мужской голос.

Паскаль.

— Кас! — тёмные брови Эффи возмущенно взмывают к переносице. — Какого демона?

— Неужели вы вдвоём думали, что можете тусоваться тут без меня? — самодовольно хмыкает Паскаль, усаживаясь на балюстраду. — Хрен вам!

— Слезь, — строго проговаривает король, внимательно смотря на брата. — Не хватало ещё свалиться с такой высоты.

— Забей, братец. Хоть отдохнёте от меня, в конце концов, — Кас прозорливо подмигивает Эсфирь, резко отклоняется назад, в последний момент удерживается руками и возвращается в прежнее положение.

— Когда ты прекратишь играть со смертью? — закатывает глаза Эсфирь.

— А ты, когда прекратишь играть в бессердечную? — нагло улыбается в ответ брат. — Ладно-ладно, я верю, что у тебя есть сердце… и даже душа, — заговорщески улыбается он. — Должна же быть, в конце концов. О, искупаешься в Альвийском каньоне, тогда мы точно узнаем!

— Я убью тебя, — закатывает глаза Эсфирь, собираясь щёлкнуть пальцами, чтобы наглеца окатило воздухом, но тот реагирует быстрее — соскакивает прямо на сестру, заключая её в объятия.

— И я тебя люблю, — хмыкает он. — Только ты рискуешь из Халльфэйра уехать сразу в тюрьму Пандемониума, если не будешь произносить заклинания вслух.

Взгляды Паскаля и Брайтона становятся серьёзными. Невинных детских искр как не бывало.

Впервые то, как Эсфирь колдовала силой мысли, заметил Паскаль. Она была ещё совсем мала для колдовства в принципе, но та энергия, из которой она уже черпала силы, была неизведанной, опасной, преследуемой по магическому закону и ужасающей. С тех пор это являлось тайной для них троих, которая не могла быть разглашена даже под прицелом самой Смерти.

Только тогда братья не знали того, что знали теперь. Она — другая. Она — перерождённая Хаосом.

— Я контролирую себя, Кас, — холодно роняет Эсфирь, незаметно втягивая носом чарующий аромат брата. Он пах вишней, мускатным орехом и пряной амброзией.

— Я заметил, — самодовольно ухмыляется Паскаль, взъерошивая кучерявые огненные волосы. — Обещай, что будешь аккуратна. Хренов Халльфэйр и эти не менее хреновы альвы никогда не внушали доверия. От них одна разруха.

— А как же легенда о Благородном Антале? — слабо улыбается она.

— Ты же знаешь, что это всего лишь легенда, — хмыкает Брайтон. — Кас прав, тебе следует держать себя в руках… За всю нашу жизнь они не сделали ничего хорошего, лишь прикрывались традициями и никчёмными законами. Не будь король Видар в Холодной войне простым солдатом по какой-то чудесной воле случая, то он быначалэту войну…

— И за это я ненавижу их не меньше вашего! Но в отличие от вас, я вынуждена служить их королю, который буквально клялся извести нас, а его народ — и того хуже — пытались сделать это натурально, попав под влияние Узурпаторов…

— Помни, что ты — законная Принцесса Малвармы, Эффи-Лу, — поджимает губы Брайтон.

Паскаль недовольно фыркает. Принцесса! Почему же тогда она была вынуждена отречься от титула ради веления каких-то Всадников и их «невероятных» целей по сохранению Великого Баланса? Почему тогда, как и все ведьмы, она должна была истребить свою семью, чтобы избавиться от привязанностей и распрощаться со своим сердцем?

Для него до сих пор оставалось загадкой, какую цену Эсфирь заплатила в Пандемониуме, чтобы лишиться сердца и избежать их смерти.

— Я — Верховная Тринадцати Воронов, Нот. Мне не нужна протекция, я дарю протекцию! — Эсфирь довольно приподнимает подбородок, оглядывая братьев.

— Для нас ты всё равно наша маленькая Эффи-Лу, сколько бы крови не было на твоих руках и власти в твоём голосе. И я, нахрен, перережу глотку каждому, кто посмеет тебя обидеть! — Кас нагло дёргает носом, облокачиваясь на балюстраду. — Даже если это будет долбанный альв.

— Не забудьте посетить моё Посвящение, — слегка улыбается Эсфирь. — И, пожалуйста, не убейте там никого.

Раньше она всегда спорила с Паскалем, доказывала, что ей не нужна защита, но не теперь. Сейчас она, как обезумевшая, пыталась ухватиться за остатки слов, что ещё окутывали небольшую фигуру. Эсфирь не хотела в очередной раз покидатьсвой дом. Свою семью.

— Это шоу я уж точно не пропущу, а ты, Нот? — во все тридцать два улыбается Паскаль.

— Ни в жизни, — подхватывает улыбку брата Брайтон. — Тебе пора, Эффи-Лу…

— Знаю, — срывается полушёпот с пухлых губ.

Оба брата поочерёдно обнимают сестру и целуют в лоб. Брайтону даже на секунду кажется, что он видел, как разноцветные глаза покрыла слезная пелена. Хотя, быть может, это разыгралось его буйное воображение. Ведь последний, кто видел слёзы Эсфирь Лунарель Бэриморт — была их мать. Со времён Холодной войны никто не наблюдал в её глазах не то, чтобы слёз, там не было ни веры, ни сожаления, ни любви, ни счастья.

⸶ ⸙ ⸷

Взгляд Короля Первой Тэрры отчуждённо блуждал по стенам кабинета. Ох, сколько же придворных дам, отряд которых возглавляла герцогиня Кристайн Дивуар, старались заполучить его.

Сапфировые радужки не поддавались ничему — будь то женские улыбки или рваные мольбы узников о пощаде.

За триста лет он огрубел, как и полагалось предводителю королевства. Чувства оказались задвинуты в дальний угол, на всё он реагировал с пугающим спокойствием и холодом. И только взгляд разноцветных глаз, что являлся отголоском Холодной войны, преследовал его покой уже сотню лет…

Видар раздражённо дёргает носом. Бурая кобыла сегодня совершенно отказывалась слушать команды принца. Виною тому выступала противоестественная война для мира нежити. Малварма и Земли Узурпаторов всё-таки сцепились в сражении.

Будь Видар моложе и глупее — он пустил бы всё на самотёк, пока Малварма бы не загнулась. Но это грозило всем Тэррам катастрофой: захвати Узурпаторы Холодные земли, они будут иметь власть над лучшими ведьмами и тогда следующим шагом станет подчинение остальных Тэрр.

Себастьян Морган скакал по правую руку от принца. Обоих выслали с людской военной службы прямо в холодное пекло Малвармы двадцать лет назад, якобы добровольцами. И только много позже они узнали, почему король Тейт не отвечал на вести с фронта и допустил такую разруху — его уже не было в живых.

— Больно тихо сегодня, — задумчиво осматривается Себастьян.

Вокруг стоял густой чёрный смог от магии.

— Ненадолго, — хмыкает Видар. — За столько лет я выучил одно: тишина — вестник катастрофы. — Одемонел этот холод! — спустя минуту фыркает принц. — Одемонели маржаны! Я иногда подумываю собственноручно прикончить их короля!