Элизабет Хойт – Змеиный король (страница 54)

— Кольцо Саймона Иддесли. Джеймс забрал его, когда наемные бандиты чуть не прикончили виконта.

Сын поднял на отца неверящий взгляд.

Сэр Руперт кивнул.

— Сохрани его. Оно будет служить напоминанием, на чьей ты стороне, и что мужчина должен делать ради своей семьи.

Он растил Кристиана джентльменом. Хотел, чтобы сын чувствовал себя среди аристократии как дома, чтобы не боялся допустить какой-нибудь faux pas (промах — фр.) и выдать свои плебейские корни, как сам Руперт опасался в молодости. Но взращивая в Кристиане веру и убежденность, что ему нет нужды беспокоиться о деньгах, не воспитал ли бывший торговец его слабым?

Кристиан уставился на кольцо.

— Сегодня утром он убил Уокера.

Сэр Руперт пожал плечами.

— Это был лишь вопрос времени.

— И теперь он придет за тобой.

— Что?

— Он знает о тебе. Уокер сказал, что ты пятый участник заговора.

Сэр Руперт выругался.

— Что ты собираешься делать? — спросил сын, убирая кольцо в карман.

— Ничего.

— Ничего? Но как же? Иддесли преследовал других и заставлял бросать ему вызов. Он поступит также и с тобой.

— Сомневаюсь. — Сэр Руперт, тяжело опираясь на трость, с трудом вышел из-за стола. — Нет, искренне в том сомневаюсь.

Когда той ночью Саймон вошел в спальню, в доме царили тишина и мрак. Люси уже стала задаваться вопросом, вернется ли муж домой вообще. Она провела белый день в напрасном ожидании, безуспешно пытаясь читать книгу, названия которой даже не помнила. Когда Саймон не явился в их обычный обеденный час, Люси поела в одиночестве. Затем, твердо решив поговорить с мужем по возвращении, отправилась спать в его покои. Теперь же сидела, обняв колени, на его широкой кровати красного дерева.

— Где ты был? — Вопрос вылетел сам собой, не успела она опомниться. Люси поморщилась. Может, она и вовсе не желала знать, где был Саймон.

— А тебе не все равно?

Он поставил на стол канделябр и скинул с плеч камзол. Синий шелк местами посерел, и она разглядела по меньшей мере одну прореху.

Люси подавила ярость. Гнев сейчас ничему не поможет.

— Нет, не все равно.

И это была правда. Несмотря ни на что, она любила мужа, и ее волновало, что с ним и чем он занимается.

Саймон не ответил, однако сел в кресло у огня и снял башмаки. Потом снова встал, стянул парик и повесил на подставку. Сильно потер руками голову, отчего короткие волосы встали дыбом.

— Да так, бродил там да сям. — Муж расстегнул жилет и кинул тот на кресло. — Поболтался в Земледельческом обществе. Заглянул в книжную лавку.

— Ты не охотился на отца мистера Флетчера?

Вот чего она все это время боялась. Что муж подготавливает почву для следующей дуэли.

Виконт посмотрел на Люси, потом снял рубашку.

— Нет. Предпочитаю хотя бы день отдыхать перед следующим забоем.

— Не смешно, — прошептала она.

— Да, не смешно.

Оставшись в одних только бриджах, он налил в тазик воды и стал мыться.

Люси смотрела на него с кровати. Сердце ныло. Как мог сей человек с усталыми и все же грациозными движениями этим утром убить другого человека? Как она могла выйти за него замуж? Отчего до сих пор переживает?

— Ты можешь мне все объяснить? — тихо спросила Люси.

Виконт на миг замер с поднятой рукой. Потом, ополаскивая подмышку и бок, заговорил:

— Все они вложили деньги в одно предприятие. Пеллер, Хартуэлл, Джеймс, Уокер — и Итан, мой брат. — Обмакнул ткань в воду, отжал и принялся тереть шею. — И очевидно, сэр Руперт Флетчер, отец Кристиана. — Саймон взглянул на Люси, будто ждал возражения.

Она не произнесла ни звука.

— Они закупили партию индийского чая. Не просто партию, а несколько груженых кораблей, — продолжил он. — Черт, целый проклятый флот, словно какие-то торговые тузы. Цены на чай росли, и они собирались разбогатеть. Легко и быстро.

Саймон круговыми движениями водил полотенцем по груди, стирая кровь, пот и грязь.

Люси смотрела на него, затаив дыхание, и боялась прервать рассказ. Но внутри у нее все дрожало. Ее одновременно тянуло к мужчине, который так невозмутимо приводил себя в порядок, и в то же время отталкивал незнакомец, только что утром убивший человека.

Саймон плеснул водой себе в лицо.

— Единственный риск заключался в том, что корабли потонут в море или попадут в шторм, но для любого торговца это не новость. Они наверно всего с минуту о том и подумали и решили не принимать в расчет. В конце концов, их манили громадные барыши. — Саймон взглянул на тазик мыльной воды, опорожнил его в помойное ведро и снова наполнил. — Но Итан, вечно правильный Итан, упрашивал компаньонов застраховать корабли и прибытие груза. Дорогое удовольствие, но брат говорил, что это умный ход. И ответственный.

Виконт вновь наклонился над тазом и полил себе на голову.

Люси подождала, пока муж не отожмет волосы и не выпрямится.

— Что же случилось?

— А ничего. — Он пожал плечами, взял полотенце и стал вытираться. — Погода была прекрасной, корабли крепкими, и команда, полагаю, умелой. Первый корабль успешно добрался до порта.

— И?

Какое-то время Саймон старательно складывал полотенце, прежде чем положить его рядом с тазом.

— Между тем цена стала падать. И не просто упала, а обрушилась. Произошла одна из тех причуд рынка, которые нельзя предусмотреть. Образовался непредвиденный излишек чая. Их товар стал стоить не больше стоимости его разгрузки с корабля.

Саймон прошел в гардеробную.

— То есть вкладчики потеряли свои деньги? — спросила Люси.

— Так произошло бы. — Он вернулся с бритвой. — И вот тогда они и вспомнили о страховке. Страховке, которую их заставил оплатить Итан. Такая поначалу нелепая затея теперь стала их единственной надеждой. Если бы они потопили корабли, то смогли бы возместить потери.

Люси помрачнела.

— Но Итан…

Саймон кивнул и указал в ее сторону лезвием.

— Итан был человеком слова, самым честным из известных мне людей. Твердо уверенным в себе и своих принципах. Он отказался. Наплевал на деньги, на гнев компаньонов, на маячившее на горизонте разорение, но не стал принимать участие в жульничестве.

Саймон намылил лицо.

Люси подумала о чести Итана — каким наивным человеком был покойный и как трудно такому мужчине, как Саймон, с этим жить. Голос виконта звучал ровно. Возможно, стороннему наблюдателю он показался бы бесчувственным, но она, женщина, которая его любила, слышала скрытую за словами боль. И гнев.

Саймон поднес бритву к шее и провел по ней первый раз.

— Они решили избавиться от Итана. Без него компаньоны могли потопить корабли и вернуть свои деньги — с ним же потеряли бы все. Но ведь не так-то просто убить виконта? Поэтому они распустили гнусные слухи, которые невозможно было опровергнуть, с которыми невозможно бороться.

Он вытер пену с лезвия о ткань.

— Слухи о нем? — прошептала Люси.

— Нет. — Саймон уставился на бритву, словно забыл, зачем ее взял. — О Розалинде.

— Что?