Элизабет Хойт – Змеиный король (страница 51)

— Миледи?

— Пожалуйста, езжайте следом за лордом Иддесли, только тайком, чтобы он не видел.

— Но миледи…

— Сию минуту. — Люси, не дожидаясь, пока лакей опустит ступеньку, сама вскарабкалась в карету. Потом снова высунула голову наружу. — Не потеряйте его.

Экипаж, пошатываясь, тронулся с места.

Люси села и натянула на себя меховую полость. Холод пробирал до костей. Какой скандал, ехать по Лондону полуодетой и простоволосой, но она не позволит стыду удержать ее от погони. Муж толком не спал в эти дни и еще не до конца оправился после избиения. Как смеет он продолжать рисковать своей жизнью и думать, будто Люси не следует о том знать? Саймон воистину отрезал ее от этой части своей души. Он что, считает, будто она какая-то кукла, которую можно вынуть, поиграть, а потом снова убрать подальше, когда найдутся дела поважнее? Что ж, пришла пора объяснить ему, в чем же, по ее мнению состоят обязанности жены. В первую очередь заботиться о здоровье мужа. Во вторую, следить, чтобы у него не было от нее никаких тайн. Люси фыркнула и сложила руки на груди.

Наконец взошло декабрьское солнце, но светило оно скудно и вовсе не согревало. Экипаж свернул к парку. Булыжная мостовая под колесами сменилась на гравий. По земле зловеще стелился туман, укрывая стволы деревьев. Из маленького окошка кареты Люси не могла видеть, куда они едут, и приходилось полагаться на веру, что кучер все еще следует за Саймоном.

Внезапно экипаж остановился.

Лакей открыл дверцу и посмотрел на Люси.

— Джон Коучмен говорит, что если подъедем ближе, его светлость заметит.

— Благодарю.

С его помощью Люси вышла и повернулась туда, куда он указал. В сотне ярдов отсюда стояли Саймон и еще какой-то мужчина, лицом к лицу, точно фигуры в пантомиме. Со своего места Люси могла узнать мужа лишь по тому, как он двигался. Казалось, у нее замерло сердце. Боже правый, да они готовы начать. У нее нет времени урезонить Саймона и остановить эту ужасную церемонию.

— Ждите меня здесь, — приказала она слугам и пошла в направлении разыгравшейся сцены. Всего в ней участвовало шесть мужчин — четверо стояли отдельно от дуэлянтов, однако в сторону Люси никто не смотрел и, похоже, вовсе ее не замечал. Они были чересчур поглощены этой мужской игрой в смерть. Саймон снял камзол и жилет — как и его противник, человек, которого Люси никогда прежде не видела. Из-за белых рубашек оба казались привидениями в сером туманном утре. Должно быть, мужчинам было холодно, но никто не дрожал. Саймон стоял спокойно, пока его соперник со свистом махал шпагой, вероятно, разминаясь.

Люси остановилась ярдах в двадцати под прикрытием кустов. Голые ноги уже закоченели.

Противник Саймона, крупный мужчина, был выше и плечистей, его красное лицо казалось еще ярче на контрасте с белым париком. Виконт же, напротив, пугал прямо-таки мертвенной бледностью; при дневном свете даже с расстояния на его лице отчетливо читалась усталость, которую Люси заметила еще дома. Оба дуэлянта замерли. Согнули колени, подняли шпаги и застыли, как в немой сцене.

Люси открыла рот.

Кто-то крикнул. Она вздрогнула. Саймон и здоровяк бросились друг на друга. Молниеносные выпады, страшные усмешки на лицах — все во славу насилия. Стылый воздух тревожил лишь звон оружия. Соперник выбросил руку со шпагой вперед, но Саймон уклонился, парируя удар. Как он мог так быстро двигаться при всей своей усталости? Как вообще держался на ногах? Люси хотелось подбежать и закричать сражающимся: «Прекратите! Остановитесь! Стойте!» Однако она знала: отвлекшись на нее, муж рискует погибнуть.

Противник заворчал и атаковал снизу. Саймон отступил назад и отразил удар шпагой.

— Кровь! — крикнул кто-то.

Только тут Люси заметила пятно на поясе мужа. О боже. Она не осознавала, что прикусила губу, пока не ощутила во рту металлический привкус. Саймон все еще двигался. Он ведь непременно упал бы, если б его проткнули шпагой, верно? Виконт отступал, продолжал отбиваться, противник его теснил. Люси почувствовала, как к горлу подкатывает желчь. «Господи милосердный, пожалуйста, не дай ему умереть».

— Бросайте шпаги! — закричал какой-то мужчина.

Люси повернула голову и узнала в одном из секундантов мистера Флетчера. Трое других орали и жестикулировали противникам, пытаясь положить конец дуэли, но Кристиан просто стоял со странной улыбкой на лице. В скольких этих бессмысленных поединках Саймона он участвовал? Сколько смертей от руки ее мужа засвидетельствовал?

Люси вдруг возненавидела его свежее открытое лицо.

Пятно на поясе Саймона неумолимо расплывалось, словно он повязал вокруг талии алый кушак. Сколько муж потерял крови? Верзила усмехнулся и принялся орудовать шпагой еще усерднее и напористее. Саймон отставал. Он раз за разом уворачивался от клинка противника. Потом споткнулся и чуть не оступился. Еще одно пятно крови расцвело на его рубашке, повыше кисти, сжимавшей шпагу.

— Проклятье, — еле слышно донеслось до Люси.

Какой слабый голос, сколько в нем усталости.

Люси закрыла глаза, чувствуя подступающие слезы, обхватила себя руками, чтобы удержать всхлипы. Нельзя шуметь, ни в коем случае. Нельзя отвлечь Саймона. Еще крик. Она услышала, как Саймон хрипло выругался. Глаза открывать не хотелось, и все-таки Люси не выдержала. Муж стоял на коленях, словно жертва мстительному богу.

Господь милосердный.

Лицо противника виконта расплылось в выражении гротескного триумфа. Он занес сверкающий клинок, чтобы вонзить его в Саймона. Убить ее мужа. Нет, пожалуйста, нет. Люси, словно во сне, молча побежала вперед. Она знала, что не успеет.

Но в последнюю секунду Саймон вскинул шпагу и воткнул ее в правый глаз соперника.

Люси согнулась, и ее вырвало, горячая желчь обрызгала босые ноги. Здоровяк закричал, ужасно, пронзительно. Таких звуков Люси в жизни не слышала. Ее снова стошнило. Прочие мужчины что-то выкрикивали, но мозг отказывался воспринимать их слова. Она подняла голову. Кто-то вынул шпагу из глаза здоровяка. Темная субстанция стекала по его щеке. Он лежал на земле и стонал, с его бритого черепа слетел парик. Человек с лекарской черной сумкой склонился над раненым, но только покачал головой.

Противник Саймона доживал последние мгновения.

Люси опять подавилась, но из обожженного горла вылилась лишь желтая струйка. Во рту остался кислый привкус.

— Иддесли, — выдохнул умирающий.

Саймон поднялся, хотя с явственными усилиями. Его бриджи заляпала кровь. Мистер Флетчер, не обращая внимания на павшего, возился с рубашкой виконта, пытаясь перевязать его рану.

— Что такое, Уокер? — спросил Саймон.

— Еще один.

Муж вдруг выпрямился и оттолкнул мистера Флетчера. Лицо Саймона заострилось, глубокие морщины прорезали щеки. Одним махом он очутился у раненого и навис над ним.

— Что?

— Еще один.

Тело Уокера сотрясалось.

Саймон рухнул рядом ним на колени.

— Кто?

Губы умирающего задвигались, и наконец с них слетело имя:

— Флетчер.

Мистер Флетчер резко обернулся, на его лице проступило замешательство.

Саймон не сводил глаз с умирающего.

— Флетчер слишком юн. Вы меня так легко не одурачите.

Уокер улыбнулся сквозь кровь из поврежденного глаза.

— Флетчера…

Приступ кашля оборвал фразу.

Саймон нахмурился.

— Принесите воды.

Один из мужчин протянул металлическую флягу.

— Виски.

Саймон кивнул и взял предложенное. Он поднес флягу к губам врага, и тот глотнул. Уокер вздохнул. Глаза его закрылись.

Саймон потряс раненого и повторил вопрос:

— Кто?

Уокер не двигался. Неужели умер? Люси стала шептать молитву по его душу.

Саймон выругался и шлепнул противника по лицу.

Люси ахнула.

Уокер приоткрыл веки и невнятно протянул:

— О-о-оте-ец.

Саймон встал и посмотрел на Кристиана. Умирающий на земле снова вздохнул, дыхание с хрипом вырывалось из его горла.

Саймон даже не взглянул вниз.